Многослов-1: Книга, с которой можно разговаривать - Максимов Андрей Маркович - Страница 72

Как говорит герой замечательного фильма «Остров»: умирать не страшно, страшно встретиться с Богом.

Когда мы думаем о смерти, необходимо отделять собственно уход в другой мир от всего того, что ему предшествует. Часто человек боится не смерти как таковой, а болезней, немощи, беспомощности. Однако все это – принадлежность жизни, а не смерти. Смерть как раз ото всего этого избавляет.

Смерть пугает неизвестностью. Но ведь в жизни именно неизвестность нас так часто манит, и именно она дарит нам самые невероятные впечатления.

Тонино Гуэрра, многолетний соавтор и ближайший друг великого Федерико Феллини, рассказывал мне, что перед смертью гениальный режиссер спросил у него: «Почему вы все так горюете? Может быть, впереди меня ожидает самое интересное мое путешествие?»

Перед уходом в иной мир человек не врет. Поэтому это слова поистине верующего человека.

Замечу, что по православному обычаю панихиду в церквах священники проводят в белых, праздничных одеждах. Как правило, день Святых в русской православной Церкви отмечается в дни их смерти, а не рождения.

Да и сами мы на похоронах плачем не столько по ушедшему, сколько по самим себе, которые остались в страданиях этого мира без поддержки дорогого и близкого нам человека.

Есть такая замечательная притча, одна из самых моих любимых. Два зародыша сидят в животе матери. «Как ты думаешь, – спрашивает один. – Есть ли жизнь после рождения?» «Не знаю, – отвечает его собрат. – Ведь оттуда еще никто не возвращался».

В том, что смерти нет, многих убеждает их собственный опыт. Мне довелось говорить с теми, кто пережил клиническую смерть, и они практически в один голос утверждают, что теперь не просто верят, а знают, что смерти не существует. Мало найдется тех, кто не ощущал бы на себе влияния ушедших близких людей – родителей или друзей.

Я думаю: чем более верит человек в бессмертие души, тем больше он должен любить жизнь и стараться достойнее пройти свое земное существование.

Мне кажется, что смерть – это то, что не стоит приближать, но и то, чего не стоит бояться.

И еще. Смерть требует к себе уважительного отношения. Этот вывод, на мой взгляд, касается как каждого отдельного человека, так и государств, и всего человечества.

Смерть – это событие, рядом с которым можно поставить только любовь и жизнь. Поэтому смерть может примирить заклятых врагов. Умирающему можно простить то, что не прощали ему при жизни.

С другой стороны, когда смерть постоянно показывают по телевизору – и документальную, и художественную, – и наступает привычка к смерти, это не может не повлиять негативно и на отношение людей к жизни, и на их взаимоотношения.

Уважение к смерти – это не страх ее, а понимание того, что она всегда находится вне ряда жизненных событий, соответственно и мы должны относиться к нейне так, как к другим событиям. На мой взгляд, недопустимо суетливое, несерьезное, тем более – пренебрежительное отношение к смерти.

А закончим мы потрясающим стихотворением Арсения Тарковского... Все-таки о смерти, как и о жизни, лучше всего говорят поэты. Тем более, великие:

Может быть, главное слово, которое помогает спокойнее относиться к смерти, – это смирение.

И, опять же, по законам мудрости, а не только алфавита идет оно сразу после «смерти».

СМИРЕНИЕ

Мы живем в довольно жестком, чтобы не сказать жестоком мире, и поэтому слово «смирение» куда менее популярно и уважаемо, нежели слово «борьба».

«Бороться и искать, найти и перепрятать!» – вот лозунг дня. Причем тут смирение? Как пелось в старой песне: «И вся-то наша жизнь есть борьба!»

Однако я убежден, что человек, который, услышав слово «смирение», хватается за пистолет, обрекает и себя, и окружающих его людей на ужасную, печальную, если не трагическую жизнь. Ведь что такое смирение?

Смирение – это умение жить в мире и согласии с самим собой и с окружающей действительностью.

Окружающая действительность нередко неприятна и очень часто воинственна. Она диктует нам свои законы.

Она вопиет: борись! Бейся за место под солнцем, за любовь, за уважение к себе!

Увы, борьба очень часто отнимает у нас все силы, и нам уже недосуг задаваться вопросом: а зачем, собственно говоря, бороться? За что биться-то?

Может ли борьба помочь человеку стать счастливым? Можно ли с ее помощью достичь гармонии с самим собой и с миром?

Существуют люди, для которых жизнь воистину «есть борьба», и вне всевозможных битв они себя не мыслят. Например, Че Гевара. Или Валерия Ильинична Новодворская.

При всем уважении к подобным людям нельзя не порадоваться, что все-таки их меньшинство. Ведь если бы большинство людей занимались борьбой, то кто бы тогда занимался строительством, наукой, искусством, любил, рожал детей, то есть посвящал себе всем тем занятиям, которые с борьбой не совместимы?

Все-таки для подавляющего большинства людей борьба – это такое отношение к действительности, от которого человек рано или поздно устает.

А вот от смирения устать невозможно. Потому что только оно дает ощущение гармонии.

Смирение – это абсолютная вера в то, что все происходящее – от Бога, то есть что бы ни происходило, оно происходит не просто так, а для чего-то.

Значит ли это, что неверующий человек не может обрести смирения? Однозначно ответить на этот вопрос я не могу, поскольку мне трудно проникнуть в душу неверующего. Но, мне кажется, что тому, кто ощущает себя полновластным хозяином собственной жизни, обрести смирение очень тяжело.

Социум твердит нам: борись за себя в этом мире, тогда ты многого добьешься, разбогатеешь, станешь знаменитым и счастливым!

Господь шепчет: смирись, гордый человек, живи с миром, счастье не в восхождении по иерархической лестнице, а в гармонии с самим собой. Ты предстанешь передо Мной не со славой и деньгами, а с душой – так не забывай же о ней.

Каждый сам выбирает, какой голос ему слушать.

Конечно, современный человек жить, не борясь, не может. Он существует в этом мире и вынужден подчиняться законам этого мира. В главе, посвященной борьбе, мы говорили о том, что тому, кто борется, очень важно понимать цель этой борьбы и слишком ею не увлекаться.

Во многом трагический парадокс нашей жизни состоит в следующем: нам не стыдно бороться. Нам стыдно смиряться.

Этот вывод – лишнее подтверждение тому, что сегодняшний человек строит свою жизнь по социальным, а не по Божеским законам.

Между тем смирившийся – не побежденный, а именно смирившийся человек – это тот, кто услышал Голос Бога. Кто верит: Господь не бывает несправедливым, и за любое земное поражение непременно воздастся – не на этом, так на том свете.

Смирение дается нам не как умение принимать поражения, а как отдых, некий оазис, который всегда ждет нас, чтобы мы обрели утерянную в суете или борьбе гармонию.

Смирение – не уход от борьбы и, тем более, не поражение в ней. Это обмен битвы на гармонию. Поэтому тот, кто не боится смирения, по большому счету – всегда победитель.

Поверить в это современному человеку-бойцу довольно затруднительно. Однако попробуйте выйти из какой-нибудь битвы, крошечного локального сражения, из тех, что мы ведем ежедневно, и послушать себя. Вы почувствуете, как вашу душу наполняют спокойствие, ощущение гармонии, счастье.