Многослов-1: Книга, с которой можно разговаривать - Максимов Андрей Маркович - Страница 64

Анализировать же надо, в первую очередь, самих себя. Это процесс сложный, мучительнейший. Но только он помогает с ревностью бороться.

Ревность – не в ком-то, она – внутри того, кто ревнует.

Если человек ревнив, ему не надо поводов для ревности, точнее, эти поводы возникают сами по себе.

Мне совершенно непонятна весьма распространенная точка зрения: мол, чем сильнее любишь, тем отчаянней ревнуешь. Но ведь любовь – это вера другому человеку, как же отсутствие веры может доказывать присутствие любви?

Ревность «рифмуется» с любовью только в одном: ревность убивает любовь.

Ревность губительна для любви.

Потому что тот, кто ревнует, как бы постоянно говорит объекту своей любви: я тебе не верю. Он невольно заставляет любимого или любимую играть и врать (чтобы не вызывать ревность). А мы уже говорили о том, что, когда люди не могут быть настоящими, любовь исчезает.

Однако ревность ведь может быть, что называется, «по делу»? Бывают же такие ситуации, когда она оправданна?

Если мы договоримся, что ревность – это беспочвенное неверие другому человеку, то значит, когда у человека есть основания не верить другому, это уже не ревность. Это – потеря веры, то есть потеря любви. Согласитесь, что это уже совсем другая история.

Ну, и хватит о ревности – неприятное слово.

Поговорим о приятном. Поговорим о ремесле.

РЕМЕСЛО

Наша страна не умеет жить стабильно. «Время перемен» – нормальное состояние для России практически в любую эпоху. А время перемен – это время дилетантов. В эпоху нестабильности особенно комфортно ощущают себя те, кто не умеет ничего, кроме как подавать самих себя. Когда на поверхности оказываются люди, у которых пронырливость и работа локтей заменяют профессионализм и работу мозга, значит, на дворе очередное время перемен.

Казалось бы, в такой ситуации мы должны безусловно констатировать, что ремесленник – это едва ли не звание. Профессионал – это хорошо!

Но с другой стороны, ремесленник – тот, кто работает профессионально, но без полета, без искусства.

Именно так, двояко, мы и относимся к ремесленникам. Употребляя это слово в равной степени и как хвалебное, и как ругательное.

Можно услышать: «Он не художник, он всего лишь ремесленник!»

А можно: «Он владеет своим ремеслом, как никто, он – профессионал!»

Значение слова «ремесло», по-моему, не стоит ни преувеличивать, ни преуменьшать.

Ремесло – это умение точно и правильно делать свое дело. Не больше, но и не меньше.

Ремесло лежит в основе любого искусства, будь то искусство писать оперу или роман, водить машину или готовить обед. Ни одно произведение искусства нельзя создать без ремесла.

Однако автоматически превратить ремесло в искусство невозможно. Здесь необходимо вмешательство Божьей Воли.

Если бы можно было в любом деле трудолюбием достичь высот искусства, мы бы буквально «погрязли» в гениальных произведениях.

Но трудолюбие может помочь освоить ремесло, а искусство создается по иным законам, Божеским.

Правота находится где-то за пределами человеческого понимания. Труд и усердие не превращают ремесло в искусство. Здесь действуют иные законы. А может быть, никакие законы не действуют вовсе.

Поэтому ремеслу научить можно любого, а искусству – никого.

В Царскосельском лицее всех обучали писать стихи. И все овладели этим ремеслом. А Пушкин – единственный.

Мой замечательный учитель по вождению – не могу назвать его инструктор – Андрей Иванович Емельянов говорил: «История не знает случая, чтобы человек начал учиться водить автомобиль и не овладел бы этим ремеслом». А Шумахер – единственный. Вот ушел он из «Формулы-1», и интерес к этим соревнованиям резко упал.

Как мы уже говорили, искусство отличается от ремесла невероятной работой души.

Душа принадлежит Богу и выдается человеку на временное хранение. И одному Господу известно, почему Он в одних случаях «приправляет» обильно ремесло душой – и тогда получается искусство, а в других этого не делает.

Поэтому научиться искусству невозможно, а вот ремеслу – сколько угодно. Тот же Андрей Иванович Емельянов научил меня четырем этапам освоения ремесла.

Их очень неплохо знать, чтобы понимать, на каком этапе ты находишься.

Итак, первый этап: неосознанная некомпетентность, или паника. Это состояние знакомо всем, кто когда-либо брался за незнакомое дело.

Постепенно мы его минуем и попадаем во второй этап: осознанная некомпетентность. Это когда мы уже понимаем, что именно надо делать, но нам совершенно не ясно, как этого добиться. Именно этот этап самый трудный, именно в этот момент наступает самая настоящая паника, когда нам начинает казаться, что мы ни на что не способны и ничего у нас не получится, причем, никогда.

Кому удалось миновать второй этап, подходят к третьему: осознанная компетентность. Когда все делается медленно, но очень правильно, точно, по правилам. Когда в работе нет легкости, когда делать ее трудно, но зато она делается совершенно точно.

И, наконец, наступает четвертый этап: неосознанная компетентность, или мастерство. Это когда забываются все теории, когда все делается автоматически, когда вы ощущаете себя королем своего дела[3].

С этого момента и начинается (или не начинается) искусство.

Очень важно понимать, что эти четыре этапа в состоянии освоить любой человек. Тут главное: начать, то есть принять решение – я начинаю осваивать это ремесло.

Вот и поговорим о решении.

РЕШЕНИЕ

Как прекрасна была бы жизнь, если б не надо было принимать решений! Если б несло нас по жизни, как листок: куда повлечет течением, туда и хорошо. Вот было бы здорово!

Вот было бы скучно: жить, совершенно не ощущая собственной власти над собственной жизнью!

Решение – это умение договориться с самим собой о том, что на жизненном пути необходимо совершить поворот.

Необходимость принятия решения всегда возникает перед жизненным поворотом. То есть любое решение – это выбор, а выбор, как мы уже говорили, осуществлять всегда нелегко.

Но, с другой стороны, необходимость принимать решение – свидетельство того, что жизнь движется, меняется, что в ней происходят какие-то события.

Если человек долгое время не принимает никаких решений, значит, его жизнь движется по инерции.

А если человек сдался на милость жизни? Если лозунгом своего существования он сделал фразу (которую мы уже не раз повторяли в этой книге): «Что ни делается, все к лучшему»? Значит, он все равно принял такое парадоксальное решение: решений не принимать.

Есть известный анекдот или притча про то, как человек тонет и молит Бога его спасти. Приплывает одна лодка, другая, третья. Все предлагают ему плыть вместе с ними, но человек отказывается: он ждет помощи Господа. Наконец, он тонет и предстает перед Очами Всевышнего. «Почему же Ты не спас меня? – вопрошает человек. – Я ведь так верил Тебе. Так истово молился». «Я тебе три лодки посылал, – отвечает Господь. – Разве Я виноват, что ты ими не воспользовался?»

Даже если вы считаете, что Бог – хозяин вашей судьбы, вам все равно придется принимать решение: садиться в лодку или нет, и в какую именно лодку садиться, и куда потом плыть...