Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Поэмы

Пшавела Важа

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Поэмы - Пшавела Важа - Страница 41

Изменить размер шрифта:

Пусть врагов твоих постигнет,

А друзей твоих минует

Горе, бывшее со мною,

Жизнь мою сгубивший день!

Я лицо омыл слезами,

И душа моя тоскует.

Я не знал, что был священным

Мной застреленный олень!

Каждый год плодятся звери,

Счета нет в лесах оленям.

Горько видеть, что наказан

Я несправедливо был!

Думал я, что бог сужденьем

И рассудком совершенен;

Что же он меня замучил,

Душу мне испепелил?

Я раскаивался горько

В преступленье перед богом,

Хоть меня никто убийцей

И злодеем не считал.

Я пять лет ружья не трогал,

И в раскаянье глубоком

Яне только крупной дичи

Червяка не убивал.

Но не вымолил пощады,

Вижу все напрасно было!

ни мои теперь и ночи

Горем до краев полны.

Сыновей моих сначала

Смерть внезапная сразила,

А потом копал могилу

Я для дочки и жены.

Все равно теперь и сам я

В список грешников записан!

Так чего же мне бояться

И каких несчастий ждать?

Я хочу с ружьем заветным

По лесам пройти тенистым,

о безумия хочу я

След олений уни дать!..

Я пойду в густые рощи,

Где от гор упали тени,

Чтобы радовались люди,

Чтобы шла молва кругом.

"Вновь вчера Торгвай — охотник

Застрелил самца оленя

Пусть поделится он с нами

И лопаткой и седлом…"

1886 Перевод В. Державина

Алуда Кетелаури

(из хевсурской жизни)

В Шатиль ворвался верховой,

Кричит: Беда! "Кистины-воры

Чинят на пастбище разбой

И лошадей уводят в горы!"

На сходке, чтимый всем селом,

Алуда был Кетелаури

Муж справедливый и притом

Хевсур, отважный по натуре.

Немало кистов без руки

Оставил он на поле боя.

У труса разве есть враги?

Их много только у героя.

Теперь они средь бела дня

Его похитили коня

И гонят весь табун к высотам

Через Архотский перевал,

Чтоб конь ногами потоптал

Луга, поросшие осотом.

Алуда, слыша эту речь,

Отбил кремень, проверил пули

И наточил свой верный меч

Благословенный свой франгули,

Чтобы клинок не оплошал,

Эфес попробовал ладонью…

И вот рассвет. И сокол скал

Летит за кистами в погоню.

Встречая солнечный восход,

Индейка горная поет,

Собаки дремлют возле стада.

В горах приметив след копыт,

Алуда по следам летит.

А вот и те, которых надо!

Галгайцу-вору одному

Плохая выдалась минута:

Послав заряд вослед ему,

С коня свалил его Алуда.

Скатился книзу головой

Злодей, застигнутый зарядом,

Но не сробел кистин второй

И за ружье схватился рядом.

И грянул гром средь тишины,

И сорвалась плита в ущелье,

И на Алуду с вышины

Осколки пули полетели.

"Не ранен ты, неверный пес?" —

Галгаец закричал сердито.

"Промазал ты, неверный пес, —

Гуданский- Крест моя защита".

И снова пламя пронеслось

В кистина выпалил Алуда.

"Что, получил, неверный пес?"

— "Ой, не бреши, я цел покуда"

— "Ты цел? А шапку ты забыл?"

"Эге, Муцал, не зазнавайся,

Ведь я насквозь ее пробил!

Спалило волосы, признайся!"

"Высок, бедняга, твой прицел,

Ты череп пулей не зад ел"

И грянуло ружье Муцала,

И у хевсура на боку,

На радость меткому стрелку,

Пороховницу разорвало.

"Ужель ты цел, неверный пес?"

Опять кричит Муцал сердито.

"Как видишь цел, неверный пес, —

Гуданский Крест моя защита.

Гуданский Крест заступник мой,

Он укрепил мою десницу.

Не думай, что окончен бой,

Коль ты пробил пороховницу.

Теперь, уж коль на то пошло,

Не должен я в долгу остаться!"

И пуля просвистела зло

И раздробила грудь галгайца.

"Ну, каково, неверный пес?" —

Вскричал Алуда, торжествуя.

"Пробил ты грудь, неверный пес,

Теперь недолго проживу я.

О горе! Середь бела дня

Досталась жизнь моя Алуде.

Убил он брата и меня,

И это ль божье правосудье!"

Но не желает умирать

Муцал, и струйку черной крови

Травой пытается зажать,

Держа оружье наготове.

Собрав всё мужество свое,

Стреляет он врагу навстречу,

И снова промах, и ружье

Бросает он с такою речью:

"Владей же им, неверный пес,

Ему не место у другого"

Едва он это произнес,

Как на устах застыло слово.

Но чудо! мрачен и понур,

Не смотрит на ружье хевсур

И слезы медленные точит,

И хоть добыча дорога,

Неустрашимого врага

Обезоружить он не хочет.

Ружье с насечкой дорогой

Кладет, на труп, залитый кровью,

Влагает в руку меч стальной,

Кинжал приладив к изголовью.

Заветам древним вопреки,

Не рубит правой он руки;

Грехом не хочет оскверниться.

И шепчет трупу он: "Муцал,

Ты как герой в сраженьи пал,

Была крепка твоя десница!

Пускай она истлеет в прах,

Покоясь на могучем теле,

Чтобы не радовался враг,

Прибив ее в своем ущелье.

Хорошую ты мать имел,

Коль от нее таким родился!"

Кистина буркой он одел,

Покрыл щитом и удалился.