Танцы с королями - Лейкер Розалинда - Страница 194

— Невероятно! Я уверен, что это портрет моего прапрадедушки с материнской стороны, гугенота. Он служил в мушкетерах при Людовике XIV.

В помещении наступила мертвая тишина, нарушавшаяся лишь потрескиванием дров, горевших в камине. Брови Розы в удивлении высоко взметнулись. Лицо мсье Балена выражало неподдельный интерес, а у герцогини перехватило дыхание, и она дрожащей рукой схватилось за горло.

— Как звали вашего прапрадедушку?

— Огюстен Руссо.

— Это он…

Ричард был поражен, словно гром ударил среди ясного неба:

— В это трудно поверить! Его сын Эдмунда, ставший после смерти отца главой банковского дома Руссо, был дедушкой моей матери. В детстве мне часто рассказывали о том, как вся семья чудом спаслась от преследований и бежала в Англию, но я не пойму, почему этот портрет оказался здесь?

Роза быстро соскочила с софы и подбежала к нему:

— Этот особняк когда-то принадлежал ему и был построен по его заказу моим прадедушкой. Руссо бежал отсюда после отмены Нантского эдикта.

Ричард взял ее за плечи и внимательно посмотрел в глаза. Его лицо выглядело озабоченно-недоумевающим.

— Ты уверена в этом? Ведь фамильное поместье Руссо, Мануар, находилось в Гавре. Насколько мне известно, именно оттуда он отправился в Англию, после того, как расправился с драгунами, жестоко убившими его отца. Я побывал там во время своего первого приезда во Францию и обнаружил полное запустение. Рассказывая о прошлом, моя мать и ее родители никогда в моем присутствии не упоминали о Шато Сатори.

И тут заговорила Жасмин. Она встала с кресла, как бы подчеркивая этим важность того, что собиралась сказать:

— Думаю, что смогу вам все объяснить. Огюстен Руссо подарил Шато Сатори прабабушке Розы Маргарите Дремонт, моей матери… — она показала рукой на портрет, висевший над камином. — Вы светский человек, лорд Истертон, и поймете меня, если скажу, что ее происхождение делало невозможным брак с Огюстеном Руссо. Она не была связана узами родства ни с ним, ни с его детьми, и он, должно быть, имел в виду, что его будущие потомки могут востребовать эту собственность назад. Поэтому Руссо и решил, что в его доме все должны забыть о существовании Шато Сатори. И до сих пор никто не претендовал на это поместье.

— Так будет и дальше! — твердо заверил ее Ричард.

На сморщенных губах Жасмин появилась добрая улыбка:

— Я и не сомневалась в том, что вы так скажете. Не будет ли преждевременным с моей стороны выразить предположение, что круг любви, разорванный более столетия назад, наконец-то замкнулся?

— Если я в ваших глазах подхожу на эту роль…

— Тогда давайте попросим Розу принести из библиотеки ту книгу, которую я обещала дать вам почитать, когда вы были здесь в прошлый раз. Если вы не возражаете, я бы хотела, чтобы мсье Бален остался здесь.

Когда Роза вернулась из библиотеки, пробыв там полчаса, все уже было обговорено: приданое, день свадьбы и так далее; одна створка двойных дверей гостиной слоновой кости была распахнута — знак того, что ей пора входить. Она положила книгу на столик, стоявший сбоку у стены, и вошла. Ричард, ждавший ее, взял Розу за руку и повел вперед. Его лицо, дышавшее счастьем, сказало ей все без слов.

Обед был на удивление, превосходным: даже в Шато Сатори, славившемся своей отменной кухней, Жасмин, сколько ни напрягала память, не могла вспомнить ничего подобного. Ее повара превзошли самих себя, а Мишель предложил тост за помолвленную пару, высказанный в витиеватых, необыкновенно красивых выражениях. Однако Жасмин была немало озадачена, заметив в Розе какую-то странную задумчивость. Вскоре все выяснилось, когда незадолго до отъезда Розы и Ричарда она осталась наедине с внучкой. Жасмин попросила помочь ей подняться наверх, чтобы вручить подарок по случаю помолвки. Пока королева не дала своего, согласия на ее брак, Роза не могла носить подаренное Ричардом обручальное кольцо с сапфиром. Жасмин же для себя считала вопрос окончательно решенным и хотела, чтобы внучка носила брошь с рубинами и бриллиантами, которую ей самой подарил Людовик XV, когда они оба были молоды и он влюбился в нее.

— Какая тонкая работа, бабушка! — Роза уселась на стул перед зеркалом в спальне Жасмин и разглядывала отражение броши, которую она прикрепила у края декольте. Странно, что дарителем этой драгоценности был ее отец, которого она отчетливо помнила по своему первому посещению Версаля. Затем внезапно Роза почувствовала, как прошлое почти осязаемо прикоснулось к ней во второй раз за последние несколько часов. Слезы подступили у нее к горлу, и она закрыла глаза рукой.

— Дитя мое! Что случилось? — Жасмин заволновалась не на шутку.

Из уст Розы вперемешку со всхлипами вырвался неожиданный ответ:

— Как бы я хотела, чтобы в жилах. Ричарда не текла кровь Руссо…

— Но почему? Для меня это наоборот имеет огромное значение. Когда вы поженитесь, Огюстен и Маргарита наконец-то будут вместе!

— Нет! — Роза вскинула голову. — Возможно, они и любили друг друга, но с самого начала над ними тяготел злой рок. А что, если теперь все их несчастья обрушатся на нас с Ричардом и помешают нашей свадьбе? Я очень боюсь, бабушка! Когда он стоял у того портрета и я услышала, что он — потомок Огюстена Руссо, у меня словно земля ушла из-под ног. Я поняла, что наша любовь в опасности.

Ее убежденный тон и горячность заставили Жасмин вздрогнуть и поежиться. Каким ужасным, должно быть, предстало будущее перед глазами ее внучки в тот миг! Затем она собралась с силами и ответила как можно спокойнее:

— Я помню, как ты говорила о несчастьях, постигших женщин из нашей семьи, когда впервые стало известно о предстоящем переезде, в Версаль. Подумай: из того, что виделось тебе как чуть ли не катастрофой, возникла любовь, которую в ином месте ты могла бы и не встретить.

— Да, это правда, но…

— Ты недавно упомянула о секретах королевы. Я тоже скажу тебе один секрет. — Жасмин, устав стоять, опустилась на стул рядом с подвинувшейся Розой. — Мишель вернулся ко мне. Ты видишь во мне утомленную жизнью старуху, но в его глазах я все та же молодая Жасмин. Странно, что после стольких лет, в течение которых я пыталась похоронить как можно глубже свои чувства к нему, они тут же возродились, стоило мне узнать, что между нами больше никто не стоит. Когда-то всесильные обстоятельства вынудили меня исключить его из своей жизни. Затем это случилось еще раз, когда я узнала о том, что у него появилась другая женщина. Но теперь нет надобности терзать свое сердце. Несмотря на всю преданность и признательность Беатрис, Мишель никогда не переставал любить меня, и мы снова обрели друг друга, на этот раз навсегда. — Жасмин подкрепила свои слова грациозным жестом. — Конечно, теперь все обстоит не так, как в прошлом. На место страсти пришла дружба, и, возможно, моя любовь никогда не была так же сильна, как его, но если бы мне пришлось встать перед выбором и решать, пройти ли снова через все мои многолетние страдания, чтобы на склоне лет получить то, что я имею сейчас, я бы, не колеблясь, выбрала прежний путь. — Она погладила ладонью щеку внучки. — Я говорю тебе все это, чтобы развеять твои страхи, Любовь всегда несет с собой большие переживания, но то, что случилось с Маргаритой и Огюстеном, миновало меня и не произойдет с тобой.

Жасмин видела, что ее слова оказали на внучку необходимое воздействие, хотя и не смогли устранить все ее опасения. Розу поразило то, что любовь может возвратиться в таком старческом возрасте только для того, чтобы вскорости стать тленом вместе с дряхлой телесной оболочкой в которой она таится.

— Ты выйдешь за него замуж? — спросила Роза. — О, нет! — решительно проговорила Жасмин. — Ведь у каждого из нас есть свои семьи. Мы вполне счастливы уже тем, что можем видеться когда захотим.

Когда они спустились вниз, Роза, на груди которой все еще красовалась брошь, решила как бы узаконить свое родство с Мишелем.

— До свидания, дедушка! — сказала она, прощаясь, и расцеловала его в обе щеки.