Танцы с королями - Лейкер Розалинда - Страница 145

Второго кресла для хозяйки дома на возвышении никогда не ставили, и Жасмин очень радовалась этому. Подождав, пока Сабатин, пыхтя, взберется на помост и плюхнется на свое троноподобное позолоченное кресло с обивкой из алого бархата, она опять спустилась по двум ступенькам и открыла бал танцем в паре с почетным гостем. Этим вечером им должен был стать Фредерик, который обычно выходил вперед и вел Жасмин за руку, но его нигде не было видно. Тогда она быстро подала знак глазами их общему другу, бригадиру Клокету, и тот, заметив, что случилось что-тоo необычное, немедленно поспешил к ней на выручку.

— Вы видели полковника? — спросила она, не переставая озираться вокруг.

— Нет, сегодня вечером его еще здесь не было. Я сам его ищу, — ответил офицер. — По правде говоря, мне очень хотелось перекинуться с ним словечком насчет дел в полку. Мы ведь когда-то служили вместе.

Наступило время ужина, а Фредерик все не появлялся. Жасмин встревожилась, вспомнив, что вчера он неважно себя чувствовал. Покинув бальный зал, она поспешила наверх и постучал в дверь его спальни, которую открыл денщик полковника.

— Мой господин плох, мадам! — сразу же сказал он. Его лицо выглядело испуганным. — У него сильный жар.

Жасмин тут же бросилась в комнату и подбежала к постели больного. Фредерик полулежал, опираясь спиной на несколько подушек. Лицо его горело нездоровым румянцем, и пот катился по нему градом. Из-за распухших гланд ему было трудно говорить, но все же он прохрипел:

— Вам не следовало оставлять гостей.

— Они не успеют заметить мое отсутствие.

Она взяла свечу и поднесла ее поближе к изголовью, чтобы получше рассмотреть его лицо. Сыпь! Полковник сощурился от яркого света и болезненно заморгал. Но Жасмин все уже было ясно, и она, объятая ужасом, быстро поставила свечу назад. Эти признаки были ей слишком хорошо знакомы, чтобы она могла ошибиться. Оспа!

— Я не зря опасался, мадам? — произнес денщик у нее за спиной.

Жасмин резко обернулась и кивнула. Кожа этого человека была изрыта глубокими шрамами как результат ранее перенесенного им заболевания оспой, следовательно, он, так же, как и она сама был защищен от болезни. За прошедшие годы ей нередко приходилось ухаживать за больными оспой, и она пришла к заключению, что единственным способом не дать этой болезни распространиться является карантин. Жасмин жестом велела денщику отойти подальше от постели больного.

Понизив голос до шепота, чтобы не потревожить полковника, она приказала:

— Спуститесь в зал и позовите дворецкого, но не походите к нему близко. Ваша одежда может быть заражена. Скажите ему, чтобы он привел сюда его светлость из бального зала, а затем дайте мне знать, когда мой муж начнет подниматься по лестнице.

Денщик быстро побежал исполнять ее поручение, а Жасмин принялась искать все, что ей было необходимо для ухода за больным: чистое постельное белье, простыни, чтобы завесить дверь (это поможет удержать инфекцию в пределах спальни Фредерика), мазь для волдырей, настои для облегчения боли, снотворные снадобья, сухие травы для приготовления отваров и прочие вещи, которые лежали обычно наготове в большой корзинке, которую она брала с собой, отправляясь к больным.

— Какого черта меня: сюда позвали? — послышалось с лестницы возмущенное ворчание Сабатина. — Где твой хозяин? Приведи его сейчас же!

Денщик, стоявший, как ему было приказано, на верхней площадке лестницы, услышав голос герцога, сорвался с места и побежал докладывать Жасмин.

Та немедленно вышла навстречу мужу, оставив денщика в спальне, и посмотрела вниз на раздраженного Сабатина. Он инстинктивно отвернул лицо от ее взгляда — привычка, сформировавшаяся у него с первых лет их брака. Слова, которые произнесла затем Жасмин, заставили его замереть на полпути:

— У Фредерика оспа.

Сабатин побелел как мел, и на этом фоне проступила густая сеть кровеносных сосудов, покрывавших его обвисшие щеки. Глаза его выкатились из орбит. Все дворецкие, дежурившие у дверей в большом зале, услышали эти слова и обменялись испуганными взглядами. Те двое, что стояли у подножия лестницы, оцепенели от страха и не могли двинуться с лестницы, когда Сабатин повернулся к ним и, яростно жестикулируя, приказал:

— Поднимите моего гостя из кровати и отнесите в его карету! Я хочу, что бы и духу его здесь не было!

Жасмин уже успела спуститься на несколько ступенек:

— Нет! Фредерика нельзя трогать! Одному Богу известно, выживет он или нет, но я не позволю, чтобы его выбросили умирать на дороге. Это не Версаль!

Сабатин, не обращая внимания на ее крики, неправильно интерпретировал тот факт, что слуги стояли как вкопанные, не спеша исполнить его приказ. Он не понял, что боязнь понести наказание за неподчинение отступила перед жутким страхом смерти.

— Не обращайте внимание на герцогиню! Повинуйтесь мне! Живее! Шевелитесь, черт бы вас всех побрал!

Он замахнулся на них тростью, и, уклоняясь от ударов, слуги бросились врассыпную, но не по направлению к лестнице, а на кухню. Это вызвало панику и среди остальных, и все дворецкие, бросив свои посты, последовали за первыми двумя оставив хозяина и хозяйку одних в опустевшем зале. Сабатин стоял, опираясь на трость. Свирепо взирая на жену, он не переставал извергать проклятья. Под воздействием гнева его лицо стало обычного сизого цвета, который приобрел сейчас отвратительный фиолетовый оттенок. Из бального зала, путь к которому лежал через несколько гостиных и салонов, доносились звуки музыки и раскаты смеха, внезапно показавшиеся Жасмин неуместными среди беды, постигшей замок.

— Иди и скажи гостям, чтобы ехали домой, Сабатин, — ровно произнесла она. — Чем дольше они останутся под нашей крышей, тем более вероятна опасность их заражения оспой. Пусть они покинут бальный зал через дверь, ведущую на террасу. В эту часть замка никто не должен заходить.

К изумлению Жасмин, вместо того, чтобы отправиться и честно предупредить гостей об опасности, ее муж быстро захромал к выходу из зала и, рванув на себя ручку двери, широко распахнул ее, Когда он вышел на крыльцо, Жасмин услышала команду немедленно подать карету. Сабатин решил, не теряя времени, скрыться от заразы, спасая свою шкуру и бросая всех остальных на произвол судьбы.

Она взбежала вверх по лестнице и опрометью бросилась в свои покои. В прихожей она остановилась, чтобы отдышаться. Горничная, сидевшая в кресле в спальне, заметив госпожу, немедленно вскочила на ноги, но Жасмин жестом приказала ей пока оставаться на месте.

— Не подходи ко мне близко. Ты должна сейчас же отправиться в большой зал и разыскать там бригадира Клокета. Скажи ему, что полковник де Вальверде заболел оспой, и попроси, чтобы он объявил об этом гостям, не возбуждая паники. Пусть они разъезжаются спокойно. Он человек военный и знает, как быть в такой ситуации. Пусть он также скажет слугам, чтобы они никуда не уходили. Если кто-то из них уже заразился, болезнь будет с его помощью распространяться дальше. Если они поедут домой, то могут заразить свои семьи.

Горничная, изрядно испугавшись, все же старалась не падать духом:

— Да, мадам. У вас есть еще какие-нибудь поручения?

— Да. Брось мне какое-нибудь ситцевое платье, в каких я обычно хожу к больным. А потом держись подальше от этого этажа и предупреди остальных, чтобы сюда никто не заходил. Подносы с едой можно ставить у подножия лестницы.

Вернувшись в спальню больного, Жасмин попросила денщика Фредерика расшнуровать ей платье, а затем переоделась за ширмой. Повязав сверху большой фартук, она вышла и начала борьбу за жизнь Фредерика, еще раз мысленно поблагодарив свою мать, как она уже не раз это делала в подобных ситуациях. Ведь именно ее самоотверженность помогла Жасмин выкарабкаться с того света и получить иммунитет, который дал ей возможность помочь многим другим. Сражаясь со смертью, она понимала, что шансов у нее немного, но все же зачастую ей удавалось выиграть эту схватку, и даже те, кого нельзя было спасти, умирали с кроткой улыбкой на устах, чувствуя ласку и заботу Жасмин, старавшейся изо всех сил облегчить последние минуты умирающего, когда даже ближайшие родственники не решались подойти к нему. Тело и лицо Фредерика уже начало покрываться волдырями, от которых потом оставалась безобразные следы в виде глубоких оспин. Больной застонал от боли и жара.