Танцы с королями - Лейкер Розалинда - Страница 139

— Ведь вы понимаете, Мишель, — говорила Ренетта, когда позже он писал ее портрет, заказанный мужем, — что я должна оставить все, даже мою дорогую маленькую дочь Александрину ради короля?

На ее лице появилось напряженно-серьезное выражение, что затруднило работу Мишелю: ведь только что на его полотне в глазах Реннетты засветились искорки счастья, всегда столь свойственные ей. Нужно было как-то развеселить Ренетту, вывести ее из этого состояния озабоченности.

— Успокойтесь, моя маленькая мещанка! Перед тем, как быть представленной королю, вам нужно влить в свои жилы немного благородной крови. Не добавить ли в ваш портрет побольше голубого оттенка? Думаю, что это облегчило бы вашу задачу.

Однако вместо улыбки с ее стороны последовал страстный, умоляющий призыв:

— Вы могли бы сделать для меня гораздо больше! У вас есть доступ ко двору, который вы заслужили своим талантом. — Она вскочила с кресла и подбежала к художнику, зашелестев атласным платьем алого цвета с кружевными, ослепительно-белыми оборками и рюшами. — Пожалуйста, Мишель! Я умоляю вас! Поговорите с королем обо мне. Я уже сделал все, что было в моих силах, чтобы привлечь его внимание: я ездила в коляске на королевскую охоту и заставляла каретного мастера каждый раз перекрашивать ее в новый цвет под стать моему наряду — белый, розовый, серебристый, голубой. Он заметил меня. Он знает, кто я. Мне уже сказали об этом. Несколько раз он присылала нам в подарок дичь, убитую им на охоте, ведь его охотничий домик в Шуази соседствует с нашим поместьем. Я вызвала его интерес, это видно по тому, как он смотрит на меня. Женщина всегда чувствует такие вещи… — Ренетта сделала глубокий вдох, словно собиралась нырнуть в воду в купальне, а затем, решившись, резко выдохнула и сказала самое важное: — Сейчас у него нет любовницы. Время очень благоприятствует моим намерениям.

Мишель отложил в сторону палитру и кисти, поняв, что сегодня ему не удастся поработать:

— Ну что ж, тогда я обязан предупредить, что при дворе у вас есть недоброжелатели. Кое-кто заметил ваши маневры и разгадал их цель, и теперь эти люди сделают все, чтобы и близко не подпустить вас к королю.

— Так значит, они полагают, что я смогу составить серьезную конкуренцию знатным дамам, поставившим перед собой ту же цель! — Это известие взволновало ее и привело в радостное возбуждение. — Никто не любит короля так, как я. Когда он чуть было не погиб на войне, я готова была умереть вместе с ним. Без него моя жизнь потеряет всякий смысл.

Это утверждение не расходилось с истиной. Она захворала и выздоровела лишь тогда, когда весь Париж возликовал при известии об исцелении короля. Мишель снисходительно улыбнулся, смирившись с мыслью, что ему, как и всем прочим, не устоять под напором Ренетты, умевшей добиваться своей цели и готовой ради этого идти напролом. Испустив вздох смирения, он спросил:

— Что именно вы хотите от меня?

Радостно взвизгнув, она бросилась художнику на шею. Затем, придя в себя, она посвятила Мишеля в свои замыслы, которые, впрочем, не отличались особой сложностью. Скоро должна была состояться свадьба шестнадцатилетнего дофина, и перед ней в течение целого месяца в Версале и других дворцах устраивались разного рода празднества — балы, маскарады, театрализованные представления, на которых любил бывать сам король. Главным среди этих событий должен стать костюмированный бал в Версале. Ренетта хотела через Мишеля передать королю, что она будет Дианой в белом костюме с серебряным шитьем и маске голубого цвета со звездами, а ее прическу будет украшать полумесяц.

— Если он отыщет меня, — воскликнула она Прерывающимся от волнения голосом, — это будет началом всего, чего я хотела добиться в жизни!

Тот бал стал одним из самых зрелищных праздников, когда-либо имевших место в Версале. О нем еще долго говорили с восхищением. Удивительно было и то, что короля, приметного своим атлетическим телосложением, высоким ростом и приятным, теплым голосом, никто поначалу не узнал. Он и семь других вельмож предстали в образе тисовых деревьев, точно таких, какие стояли, подобно часовым, в цветниках парка, и никто не мог угадать короля среди восьми одинаковых тисов. Ренетта ждала, в зале Зеркал, с замиранием сердца наблюдая за колышущимися верхушками тисов. Мишель, находившийся по ее настоянию рядом, был одет в костюм Марса — шлем и боевой нагрудник красного с золотым цветов. Он все сделал так, как просила Ренетта, и теперь они вдвоем ожидали результата.

— Вы повыше меня, — сказала она, от возбуждения то соединяя, то расплетая пальцы рук. — и направляется ли сюда один из тисов? Вам хорошо видно.

Отвечать ей не было необходимости. Самое высокое дерево уже пробиралось сквозь толпу, и конечная цель его пути была вполне очевидна. Ренетта обернулась и увидела, как внезапно выросшая у нее за спиной фигура в шелковой маскарадном костюме ярко-зеленого цвета сняла маску, и перед ней оказалось улыбающееся лицо Людовика. Восторженно рассмеявшись — причем смех ее был подобен звучанию мелодичного серебряного колокольчика — она мгновенно сняла с себя маску.

— Какой великолепный костюм, Ваше величество!

— Да, но в нем почти ничего не видно. К счастью, меня привела сюда луна. — Король явно намекал на полумесяц, сверкавший серебряным блеском на голове Ренетты, и они оба залились смехом.

Эти несколько слов окончательно прояснили ситуацию. Расчет Ренетты оказался верным. Мишель, почувствовав, что в его присутствии здесь больше не нуждаются, потихоньку отошел в сторону и растворился в толпе танцующих.

С того времени Ренетта стала фавориткой короля. Весь двор пришел в бешенство, разъяренный тем, что какая-то ничтожная простолюдинка из буржуазии, вдруг возникнув из небытия, поднялась на такую головокружительную высоту. И вместе с тем наиболее дальновидные придворные тут же принялись наводить мосты, заискивая перед ней вплоть до раболепства и выражая свою преданность при каждом удобном случае. Король пожаловал ей титул маркизы де Помпадур с правом учреждения собственного герба, и все поняли, что он души не чает в этой женщине. Официальный развод прекратил ее брачные отношения с д’Этуалем, который примирился с потерей.

Характерной чертой Ренетты была ее пунктуальность. Вот и сейчас она не опоздала, явившись минута в минуту на сеанс к Балену, когда тот прибыл в Версаль весьма огорченный тем, что ему не удалось купить Шато Сатори. Заметив озабоченность Мишеля, Ренетта тут же поспешила осведомиться о причинах.

— Так вам еще не удалось подыскать себе подходящий дом, Мишель?

В этот момент он, опустившись на одно колено, расправлял складку платья, подол которого несколько неровно лег на помост, где стояло кресло с маркизой.

— К сожалению, нет, и это очень меня удручает.

Фаворитка ласково положила руку на его плечо и наклонилась к нему. Ее лицо, по форме похожее на сердце, расплылось в сочувственной улыбке:

— Ну что ж, у меня есть для вас прелестное местечко! Красивое, небольшое поместье — всего лишь около трех десятков комнат рядом с Версалем. Мне бы очень хотелось самой владеть им, но вы нуждаетесь в нем больше.

От неожиданности художник сел прямо на пол, а затем улыбнулся в ответ. Он знал о пристрастии этой женщины: она коллекционировала дома так, как другие коллекционировали драгоценности, и король всячески потакал этой ее прихоти.

— Но если этот замок пришелся вам по сердцу, я не хочу лишать вас радости обладать им.

— Чепуха! Я буду вечно у вас в долгу за то, что вы сделали для меня. Я настаиваю на том, чтобы вы стали его хозяином, но при одном условии… — Она кокетливо помахала пальцем у него под носом.

— Каком же?

— Вы позволите мне украсить его интерьеры по моему усмотрению. Пожалуйста!

Не лишенная художественного вкуса, Ренетта проявляла страсть к внутреннему убранству помещений и начала со своих апартаментов, ставших ее стараниями самыми восхитительными во всем Версале. Элегантная обстановка была строго выдержана в пастельных тонах. Повсюду красовались изящные предметы искусства, картины, офорты, гравюры, вазы, статуэтки, а воздух был наполнен ароматом свежих цветов.