Мой единственный - Линдсей Джоанна - Страница 43

Джулии отвели комнату с голубыми драпри, обоями и покрывалом. По крайней мере когда-то они были голубыми. Обои так выцвели, что приобрели уныло-серый оттенок. Полы из темного дерева нуждались в полировке. В комнате стоял письменный стол, но не было ни туалетного столика, ни зеркала. Нужно как можно скорее составить список необходимых предметов мебели и привезти все из Лондона.

Джулия занимала мысли всеми этими пустяками, чтобы не думать о встрече с графом, так сильно подействовавшей на нервы. Она думала, что сможет выдержать поединок, но при этом знала, как легко оступиться и выдать себя. И она не была уверена, что их спектакль убедил Милтона, несмотря на его разрешение устроить свадьбу. Поэтому ее и затрясло, едва она покинула кабинет.

Для человека, так стремившегося эту свадьбу устроить, он выглядел чересчур хмурым. И кажется, совсем не обрадовался. Очевидно, у него были свои соображения или требовалось больше доказательств того, что она и Ричард искренни в своих чувствах. И действительно хотят пожениться…

При этой мысли она рассмеялась, но тут же приняла серьезный вид, когда дверь снова открылась и в комнату вошел Ричард.

Джулия вскочила с кровати, подняв очередное облако пыли, которое безуспешно постаралась разогнать.

— Тебе нужно научиться стучать, прежде чем входишь к даме.

Ричард осторожно закрыл дверь.

— Мы скоро поженимся, так что никакого стука!

Джулия вскинула брови.

— Это еще не дает тебе привилегий мужа! — заметила она и шепотом добавила: — Даже если бы мы действительно собирались пожениться.

— Я надеялся, что твоя комната будет в лучшем состоянии, чем моя, — проговорил Ричард с недовольным видом, — но вижу, что это не так. Уиллоу-Вудс действительно обветшал.

— Еще одно доказательство того, в каком отчаянном положении находится твой отец и как ему необходима наша свадьба.

— Он всегда был алчным, но ты верно сказала: его положение просто отчаянное, а те карточные долги, которые я оставил, еще больше опустошили его карманы. Очевидно, ему пришлось занять деньги у тестя Чарлза, чтобы не оказаться в долговой тюрьме.

— Ты увлекаешься картами?

— Вовсе нет. Я специально проигрывал, чтобы заставить его отказаться от меня. Но ничего не вышло, и поэтому я попросту сбежал.

Боже, она так мало знала о нем! Оказалось, что Ричард больше не сноб. Да и был ли снобом? Или так пренебрежительно обращался с ней из-за злости, которую постоянно испытывал? Сегодня он блестяще исполнил свою роль!

Вспоминая, как Ричард повел себя, Джулия призналась:

— Сегодня ты был великолепен. Как тебе это удалось? Ты так прекрасно маскируешь свои эмоции! Даже я почти тебе поверила.

Ричард слегка покраснел.

— Прости за то, что смутил тебя, но отец по природе очень подозрителен. Если что-то кажется ему странным, он начинает допытываться, в чем дело. А мы хотим казаться обычной парочкой.

— Как по-твоему, он нам поверил?

— Пока что трудно сказать. После долгой разлуки я понял, что почти его не знаю. Девять лет назад он не решился бы отправить родного сына в колонию для каторжников. Но еще тогда он постепенно становился все более жестоким, а его наказания — все более бесчеловечными. Если даже он не поверил нам, у него не было другого выхода, кроме как согласиться. Слишком велика награда, которую мы предлагаем, чтобы ее потерять. Если он не поверит нам… что ж, значит, снова станет грубым.

— Я вообще не помню его вежливым и любезным.

Это было не совсем так. В детстве Джулия считала, что граф ничем не отличается от других взрослых. Его недоброжелательность стала проявляться, когда ситуация вышла из-под контроля и ее отец попытался разорвать все отношения между их семьями.

Вдруг сообразив, что они с Ричардом больше не шепчутся, Джулия подбежала к двери, открыла ее и выглянула в коридор.

Закрыв дверь, она покачала головой:

— Нам нужно быть поосторожнее. Не дай Бог нас подслушают!

— Может, прогуляемся? — предложил Ричард. — А слуги в это время приберут в комнатах.

Джулия решила, что это прекрасная мысль, особенно еще и потому, что в этом случае они могут говорить свободно, не опасаясь, что их подслушают. Взяв шляпку, она открыла дверь, но остановилась, чтобы стряхнуть пыль с одежды. Покрывало было таким грязным, что пыль осталась и на платье.

— Подожди, — воскликнул Ричард, хватая ее за руку, — я помогу!

Джулия оглянулась.

— Пожалуй, не стоит, — сказала она, заметив коварный блеск его глаз.

Ричард широко улыбнулся:

— Брось, любимая, всего лишь стряхну пыль.

— Ну уж нет. Я знаю, чем все это закончится, — отрезала Джулия, хотя игривое настроение Ричарда передалось и ей.

— Не будь такой трусихой, — уговаривал он.

Джулия рассмеялась и быстро попятилась в коридор:

— Лучше не приставай ко мне!

Игнорируя ее отказ, Ричард попытался заключить Джулию в объятия. Она взвизгнула и помчалась по коридору, хихикая и стараясь улизнуть от него… но неожиданно столкнулась с графом. Мгновенно побагровев от смущения, она пролепетала:

— Извините, — и, сгорая от стыда, побежала вниз по ступенькам.

— У тебя дар — всюду появляться не вовремя, — проворчал Ричард и бросился следом за Джулией.

Глава 36

После этой милой сценки наверху нервозность Джулии окончательно исчезла. Ей казалось удивительным то, что она предавалась детским забавам в компании Ричарда. Впрочем, выход эмоциям был, а смех — прекрасное лекарство от дурного настроения. Смущение из-за встречи с отцом Ричарда быстро улетучилось. Джулия даже сняла шляпку, чтобы лучше насладиться солнечным теплом, и, связав ленты, повесила на руку, после чего велела горничной, стоявшей рядом с экипажами, внести и разложить вещи. Не было смысла делать это, пока граф не разрешил им остаться.

— Блестящий спектакль, — заметил Ричард, закрывая входную дверь и спускаясь с крыльца.

Джулия с любопытством посмотрела на него:

— Ты сделал это нарочно, чтобы гоняться за мной по всему дому?

— А ты как думаешь?

Она не знала, что сказать, но поскольку Ричард явно гордился содеянным, просто попросила:

— В следующий раз предупреждай меня.

— Ну уж нет, — ухмыльнулся он. — Спонтанность более естественна.

Возможно… при условии, что желанный эффект был достигнут. А если нет? Учитывая их прошлое и ее нервозность, она с таким же успехом могла бы накричать на него за столь несерьезное отношение к их делу, и Милтон стал бы свидетелем не игр влюбленных, а яростного скандала.

— Ты предвидел, что он поднимется наверх, чтобы увидеть наши проделки? — допытывалась она.

Ричард обнял ее за талию и повел по длинной, обсаженной цветущими деревьями аллее. Солнце пробивалось сквозь молодую листву. Аллея была очень живописной, но Ричард свернул с нее и повел Джулию вокруг дома к большой террасе, куда можно было войти из гостиной, столовой и даже комнаты для завтраков. Это место пробуждало в Джулии грустные воспоминания, да и озеро было неподалеку… что еще неприятнее!

Она попыталась не думать об этом, но неожиданно выпалила:

— Ты уже начал поиски? Я не хочу оставаться здесь ни минуты дольше необходимого!

Ричард закатил глаза. Джулия покраснела, осознав, насколько нелогичен ее вопрос.

— Наши вещи еще даже не внесли в дом, — напомнил он. — Но позволь мне провести несколько дней с братом и племянником, которого я ни разу не видел. Когда мы уедем отсюда, я вернусь на Карибы.

— Куда?

— На Карибы. Это место я сделал своим домом.

— Не Францию? — удивилась она, но тут же шлепнула себя полбу: — Нет, конечно, не Францию. Как глупо с моей стороны! Ты лгал, изображая француза.

Ричард слегка нахмурился:

— Возможно, мне не стоило об этом упоминать, но, пожалуйста, не проговорись. Не хочу, чтобы отец знал, где найти меня, когда все будет кончено.

— Не считаешь, что он спросит, где ты был все эти годы?

— Разумеется, спросит, но я не обязан отвечать ему, даже если делаю вид, будто по уши влюблен.