Далекие часы - Мортон Кейт - Страница 76

— Платье, цветы, то, как они будут смотреть друг на друга, — перечисляла она, загибая пальцы, пока Перси пыталась вырваться из замка. — Мне интересно абсолютно все.

— Да-да, — отмахнулась Перси, прикидывая, поместится ли фляжка с виски в модную маленькую сумочку, которую Саффи заставила ее взять. — Не забудь про папино лекарство, хорошо? Я оставила его на столе в вестибюле.

— На столе в вестибюле. Ладно.

— Папе очень важно принимать лекарство вовремя. Мы же не хотим, чтобы получилось как в прошлый раз.

— Да, — согласилась Саффи, — определенно не хотим. Бедняжка Мередит решила, что папа узрел привидение; бедный ягненочек. Ужасно буйное привидение.

Перси почти спустилась по передней лестнице, но обернулась.

— Да, Саффи!

— Мм?

— Сообщи, если кто-нибудь заглянет с визитом.

Гадкие торговцы смертью набросились на смятенного старика. Шептали ему на ухо, подыгрывали его страхам, его давней вине. Трясли католическими распятиями и бормотали на латыни в углах замка, уверяя папу, что создания его воображения — самые настоящие демоны. Перси не сомневалась: все это делается с целью прибрать к рукам замок после его смерти.

Она кусала кожу вокруг ногтей, гадая, скоро ли удастся выбраться на улицу и закурить; не получится ли незаметно улизнуть, сделав вид, что она имеет на это полное право. Священник что-то произнес, и все встали; Гарри взял Люси за руку и повел обратно по проходу. Он держал ладонь невесты с безмерной нежностью, и Перси поняла, что не способна ненавидеть его, даже теперь.

Радость оживляла черты новобрачных, и Перси изо всех сил старалась соответствовать. Она даже сумела присоединиться к аплодисментам, пока Гарри и Люси шли по узкому проходу к солнечной улице. Она ощущала свои руки и ноги, пальцы, неестественно вцепившиеся в спинку скамьи, морщины на лице, застывшие в натянутом веселье, отчего казалась себе заводной куклой. Кто-то, спрятанный высоко наверху под косо срезанным потолком церкви, дернул за невидимую нить, и Перси схватила лежавшую рядом сумочку. Коротко засмеялась и притворилась живым, чувствующим существом.

Магнолии уже расцвели, в точности как Саффи надеялась, молилась и держала пальцы скрещенными; на дворе стоял один из редких, но драгоценных апрельских дней, когда лето начинает свою рекламную кампанию. Саффи улыбнулась, просто потому, что не смогла удержаться.

— Поторопись, копуша, — подбодрила она Мередит. — Суббота на дворе, солнце сияет, твои мама и папа скоро приедут; нет никаких оснований еле передвигать ноги.

Нет, правда, девочка была в беспросветно мрачном настроении. Казалось бы, перспектива увидеть родителей должна ее радовать, однако она хандрила все утро. Разумеется, Саффи догадывалась почему.

— Не переживай, — сказала она, когда Мередит ее догнала, — Юнипер скоро спустится. Обычно это продолжается не больше дня.

— Но она убежала наверх после ужина. Дверь заперта, она не отвечает. Я не понимаю… — Мередит забавно сощурилась — привычка, которую Саффи считала ужасно милой. — Что она делает?

— Пишет. Юнипер по-другому не умеет. С ней всегда так. Это продлится недолго, и она снова станет прежней. Вот… — Саффи протянула Мередит небольшую стопку десертных тарелок. — Помоги мне расставить. Может, посадим твоих маму и папу спиной к изгороди, чтобы они видели сад?

— Хорошо, — оживилась Мередит.

Саффи улыбнулась себе под нос. Мередит Бейкер была замечательно покладиста — неожиданная удача после воспитания Юнипер, — и ее приезд в Майлдерхерст оказался благословением свыше. Кто лучше ребенка способен вдохнуть жизнь в усталые старые камни? Порция света и смеха была именно тем, что доктор прописал. Даже Перси привязалась к девочке, несомненно испытав облегчение, оттого что ни одна завитушка не пострадала.

Но наибольшим сюрпризом оказалась реакция Юнипер. Откровенная симпатия, которую она испытывала к юной горожанке, и заботливость были больше свойственны характеру Саффи, чем Юнипер. Саффи иногда слышала, как они болтают и хихикают в саду, и была приятно смущена искренней добротой в голосе младшей сестры. Саффи даже не предполагала когда-либо использовать прилагательное «добрая» по отношению к Юнипер.

— Давай поставим прибор для Джун. — Саффи указала на стол. — Просто на всякий случай. Ты, пожалуй, сядешь рядом с ней… а Перси вон там…

Мередит покорно расставляла тарелки, но внезапно остановилась.

— А ты? — спросила она. — Где ты сядешь?

Возможно, она прочитала извинение на лице Саффи, потому что быстро уточнила:

— Ты ведь придешь?

— Нет, милая. — Саффи уронила десертные вилки на юбку. — Я бы с удовольствием, ты же знаешь. Но Перси очень традиционна в таких вопросах. Она старшая, и в отсутствие папы это делает ее хозяйкой. Наверняка тебе это кажется ужасно глупым и официозным, и, несомненно, очень старомодным, однако здесь так принято. Папе нравится так развлекаться в Майлдерхерсте.

— Но я все равно не понимаю, почему вы обе не можете прийти.

— Ну, одна из нас должна остаться в доме на случай, если папе понадобится помощь.

— Но Перси…

— Сгорает от нетерпения. И жаждет познакомиться с твоими родителями.

Саффи видела, что Мередит не убеждена; хуже того, бедное дитя казалось разочарованным, и Саффи была готова на что угодно, лишь бы ее расшевелить. Она попыталась сменить тему, хотя и без особого рвения, и когда Мередит протяжно и грустно вздохнула, Саффи утратила остатки решимости.

— Ах, Мерри! — Она украдкой бросила взгляд через плечо. — Мне не следует тебе говорить, правда не следует, но есть еще одна причина, по которой я должна остаться в доме.

Она отодвинулась на краешек шаткой садовой скамейки и жестом предложила Мередит сесть рядом. Глубоко, хладнокровно вдохнула и резко выдохнула. А затем рассказала Мередит о телефонном звонке, который ожидала в тот день.

— Он очень важный частный коллекционер из Лондона, — пояснила она. — Я написала ему, когда в газете появилось небольшое объявление о том, что он ищет помощника для составления каталога своей коллекции. И недавно он ответил, что мое резюме рассмотрено благосклонно; он позвонит мне сегодня днем, и мы обсудим подробности вместе.

— А что он собирает?

Саффи невольно подперла руками подбородок.

— Антиквариат, предметы искусства, книги, красивые вещи — рай на земле!

Волнение подсветило крошечные веснушки вокруг носа Мередит, и Саффи снова восхитилась тем, какое она милое дитя и как сильно изменилась за шесть коротких месяцев. Подумать только, какой тощей несчастной бродяжкой она была, когда Юнипер привела ее домой! Но за бледной лондонской кожей и потрепанным платьем скрывались быстрый ум и достойная восхищения тяга к знаниям.

— Можно мне будет посмотреть коллекцию? — осведомилась Мередит. — Мне всегда хотелось увидеть подлинный египетский артефакт.

— Ну конечно, — засмеялась Саффи. — Уверена, что мистер Уикс с радостью покажет свои драгоценные экспонаты такой умной молодой леди, как ты.

Мередит просияла, и первый шип сожаления пронзил триумф Саффи. Разве не жестоко наполнять голову девочки такими грандиозными обещаниями только ради того, чтобы она молчала?

— Вот что, Мерри, — посерьезнела Саффи, — это потрясающая новость, но ты должна помнить, что это секрет. Перси еще не знает и не должна узнать.

— Почему? — Мередит распахнула глаза еще шире. — Что она сделает?

— Уж точно не обрадуется. Она не желает моего отъезда. Понимаешь, она терпеть не может перемен, ей все нравится так, как есть, три сестры в одном доме. Это очень важно для нее. И всегда было важно.

Мередит кивала, впитывая подробности семейных подводных течений с явным интересом, Саффи даже показалось, что сейчас девочка достанет свой маленький дневник и сделает пометки. Однако этот интерес был вполне объяснимым: Саффи достаточно слышала о старшей сестре Мередит и понимала, что идея чрезмерной сестринской опеки их гостье не чужда.

— Перси — моя сестра-близнец, и я люблю ее всем сердцем, но иногда, милая Мерри, необходимо следовать своим собственным целям. Счастье не свалится в руки само, его нужно схватить.