Человек дождя - Флейшер Леонора - Страница 40

— Счет два-ноль в пользу питчера!

Рэймонд поднял мяч, но не начинал подачу. Вместо этого он стоял, тряся головой.

— Что случилось? — спросил его кетчер, подходя к нему для совещания.

— Неверный сигнал, — сказал Рэймонд. — Могу я показать ему большой палец?

Кетчер, секунду подумал, затем пожал плечами.

— Какого черта? Почему же нет? — Чарли вернулся на позицию и приготовился к удару. Это должен быть хороший удар. На его совести уже два промаха. У «Рэдз» победа уже почти в кармане. И все это благодаря Рэймонду, Человеку Дождя.

Человек Дождя медленно отвел руку назад и сильно бросил. Мяч полетел далеко от разрешенной зоны, далеко от головы Чарли, но тот все-таки сделал отчаянный прыжок б сторону, словно для того, чтобы избежать ужасного удара.

Мяч не засчитан.

— Что ж, брат против брата, — комментировал Чарли, разыскивая мяч. — Но даже борьба за чемпионский титул не разрушит узы их братской любви. Счет два-один в пользу подающего.

Он вернул мяч Рэймонду и снова взял биту. Со своей позиции он окликнул Рэймонда, на этот раз своим собственным голосом. Не было больше Кувалды-Чарли и Человека Дождя. Были лишь Чарли Бэббит и Рэймонд Бэббит, один против другого.

— Все, Рэй. Я бью по-настоящему. Я запущу этот чертов мяч в Канзас!

Слова Чарли и его тон привели Рэймонда в замешательство. Он посмотрел на брата, размахивающего тяжелой битой, и почувствовал первые признаки страха. Рэймонд оставил свое место и отошел на несколько шагов.

— Будь мужчиной, черт побери, стой на месте! Посмотри, какой фейерверк я сейчас устрою. Делай свое дело, лентяй!

Рэймонд, волнуясь, вернулся на свою позицию и сделал длинный замах. Он подал мяч, вложив в этот бросок все свои силы. Мяч летел медленно и долго. Удивительно, но он попал прямо в зону удара. Такой мяч мог бы отбить и слепой. Еще более удивительным было то, что Чарли, тоже выложившийся полностью, промахнулся. Даже не задел мяча! Бита со свистом рассекла воздух, и только…

Удар был настолько силен, что Чарли развернуло, и, не удержавшись на ногах, он плюхнулся на задницу. Кувалда-Чарли, гордость «Янки», сел в лужу. Чарли был выбит. Рэймонд сделал это. Чарли не мог в это поверить. Он совершенно не мог в это поверить! Он промахнулся!

Третий промах. Он выбит. Окончательно. Первенство мировой лиги проиграно, И Рэймонд Бэббит сделал это. Благодаря ему «Рэдз» стали чемпионами.

Человек Дождя выбил Кувалду-Чарли. Рэймонд издал победный клич и высоко подпрыгнул. Он победил! Это был его победный танец.

Но когда он увидел сидящего в пыли Чарли, который выглядел так, словно только что потерял своего лучшего друга, радость пропала. Он медленно подошел к брату. В темных глазах его читался вопрос. Оглушенный, Чарли поднял взгляд и увидел Рэймонда, наклонившегося к нему. Рэймонд присел рядом. Они сидели совсем рядом, но каждый находился в своем мире.

Вдруг Чарли почувствовал, как кто-то прикоснулся рукой к его щеке. Это Рэймонд. Это Рэймонд, протянув руку, дотронулся до него.

— Ч-а-р-л-и, — услышал он тихий голос брата.

Спустя лишь какое-то мгновение рука исчезла. Не мираж ли это был? Но ощущение было очень реальным.

— Дать тебе пива? — Чарли криво усмехнулся, взял упаковку, отделив две баночки, открыл их и вручил одну брату.

Рэймонд уставился на банку:

— Ну вот, они забрали чашку.

— Да ну. — Чарли дружески улыбнулся брату. — Из чашек пусть пьют девочки, Рэй. Мужчины пьют пиво вот так. — Откинув голову, он сделал большой глоток. Рэймонд внимательно наблюдал за ним, потом последовал его примеру. Когда он опустил банку, на лице его было написано отвращение.

— Знаешь, Рэй, я так старался отбить этот мяч, — грустно произнес Чарли, — но…

— Я сделал хорошую подачу, — сказал Рэймонд, Слезы подступили к глазам Чарли, но он сдержал их.

— Чертовски сильная подача, — согласился он, сделал еще один большой глоток и вытер губы рукавом. — Очень жаль, что он не смог увидеть, — тихо сказал Чарли Рэймонду, — как ты выбил меня.

Они обменялись взглядами, но было ясно, что Рэймонд ничего не понял.

— Я говорю о папе, Рэй.

Рэймонд с минуту подумал:

— Папа держал тебя на руках. Он целовал тебя.

Целовал меня? Но…

— Это правда?

— Это правда, — подтвердил Рэймонд.

— Ну, это… наверное, когда я был маленький. Он еще не знал тогда, какой из меня получится… победитель. Это действительно ужасно, что его сегодня с нами не было. Я бы ему это показал, — с горечью проговорил Чарли.

— Папочка знал о том, что ты покажешь.

Теперь была очередь Чарли не понять, и Рэймонд увидел это.

— Я спросил, где мой брат Чарли Бэббит, и папочка ответил, что он в Калифорнии. И однажды… — Рэймонд запнулся.

Чарли поднес банку к губам и сделал большой глоток.

— Однажды он им всем покажет.

Небо потемнело, потом стало светлым, снова потемнело — и мир перевернулся вверх ногами. Чарли почувствовал, что ненависть, которая десять лет, как льдина, сковывала его сердце, вдруг растаяла. Отец любил его.

Он им всем покажет — так говорил Сэнфорд Бэббит. Он любил своего сына, несмотря ни на что. Чарли никогда не знал этого. А теперь уже слишком поздно. Слишком поздно. Впервые в жизни Чарли ощутил не ту боль, которую причинял ему отец, а боль отца, которую причинял ему Чарли. Так много боли на протяжении стольких лет. Сначала болезнь Рэймонда, потом смерть жены, потом Чарли, который не оправдал его надежд и обманул ожидания. И все это только потому, что между отцом и сыном не было взаимопонимания.

Губы Чарли задрожали, и он посмотрел в сторону. Когда он перевел взгляд обратно, он увидел большие обеспокоенные глаза Рэймонда, смотрящие на него. Рэймонд. Его брат. Его Человек Дождя. Чарли приблизил лицо к лицу Рэймонда, глядя ему прямо в глаза. Лоб его почти касался лба брата.

Рэймонд приблизил свою голову к голове Чарли так, что они коснулись лбами. Второй раз за день Рэймонд дотронулся до него. Братья смотрели друг другу в глаза. И, независимо от того, что говорили доктора и что они еще скажут, родство между братьями существовало. Настоящее родство.

— Тайное братство, — прошептал Чарли.

— А правда, я отличный водитель? — ответил Рэймонд.

Глава тринадцатая

Чарли Бэббит готов был лупить себя по заднице, чтобы выбить всю ту дурь, все уличные похождения, все удачные и неудачные аферы, которые составляли его жизнь в эти десять лет. Они выиграют предстоящий матч всухую, если только Рэймонд запомнит свою роль и сможет сыграть ее. Эти чертовы лекари ухватили кусок, который им не по зубам, когда связались с братьями Бэббитами. В конце концов, у кого больше прав на Рэймонда, у какого-то заведения для убогих или у родного брата?

Тем не менее когда они поднимались в лифте из подземного гаража здания на Роксбери-драйв, Чарли продолжал настраивать себя. Кто первый? Мы первые! Мы чертовски крутые ребята!

Они были ослепительны в своих итальянских костюмах, купленных в Вегасе, и одинаковых галстуках. Они производили впечатление невероятных пижонов. Когда лифт остановился, Чарли нацепил на лицо улыбку и подхватил свой «дипломат».

Дверь кабинета украшала скромная медная табличка с надписью: «Филипп Марстон. Доктор медицины». Чарли настежь распахнул дверь и придержал ее, пропуская Рэймонда вперед. Как обычно, Рэймонд задержался на пороге. Он загородил брату дорогу. Не имея возможности войти, Чарли выглядывал из-за плеча Рэймонда.

— О, мистер Бэббит. — Тот же отрывистый голос с британским акцентом, который Чарли слышал в автоответчике.

Вышколенная секретарша доктора Марстона являла собой воплощение «деловитости», так давно и успешно культивируемой в доброй старой Англии. Она прекрасно соответствовала обстановке приемной, носившей отпечаток неброской, тонкой роскоши. Блеклая обивка кресел. Картины на стенах. Неизбежный аквариум с тропическими рыбками. «Неужели у каждого психиатра в Штатах есть такой аквариум?» — промелькнуло в голове у Чарли.