Человек дождя - Флейшер Леонора - Страница 21

Чарли набрал номер справочной:

— Алло, справочная Талсы? У вас есть телефоны психиатров?

Теперь Рэймонд боролся со своим ранцем. В будке было так тесно, что он никак не мог снять его, и это приводило его в ужас.

— Нет, но это крайне необходимо, — настойчиво говорил Чарли. — Мне нужен лучший психиатр в Талсе.

Рэймонд наконец содрал со спины ранец и отчаянно рылся в нем, прижав его телом к прозрачной стенке, чтобы он не упал. Вещи одна за другой сыпались на пол. Беда… Опять беда. Непредвиденный случай. Нарушение порядка.

— Может быть, по районам? — попросил Чарли оператора. — Вы не могли бы отыскать кого-нибудь в престижном районе? — Чарли вложил в голос всю свою убедительность:

— Не хочу пугать вас, мадам, но дело идет о спасении человеческой жизни! — Моей, черт возьми! — Огромное вам спасибо…

Наконец Рэймонд нашел столь нужный ему голубой блокнот и немедленно принялся писать.

— Шиллинг! — радостно воскликнул Чарли. — Вот это фамилия! Одну минуту, только возьму карандаш.

У Рэймонда в руках было то, что нужно — карандаш и бумага. Очень кстати. Чарли забрал их из непослушных рук Рэймонда, и начал записывать в блокноте телефон врача. Задохнувшись, Рэймонд попытался отобрать свой блокнот, но Чарли просто повернулся к нему спиной.

— Четыре-один-девять-три? Записал. Тысяча благодарностей.

Он повесил трубку, оторвал клочок бумаги с телефоном и спрятал в карман, вручая оскверненный блокнот брату так, словно ничего не произошло. Лицо Рэймонда выражало такое отчаяние, будто этот кусочек вырван из его собственного тала, но Чарли не обращал внимания. Получив свою драгоценность назад, Рэймонд немедленно начал строчить в ней, поглядывая на Чарли. Взгляд — запись, взгляд — запись. Чарли покачал головой:

— Надеюсь, это не Список Серьезных Происшествий?

— Тот блокнот красный, а этот — синий.

— Прости меня. Я потерял мой секретный шифр, — улыбнулся Чарли.

С телефоном, надежно спрятанным в кармане, он чувствовал себя превосходно.

— Ну вот, у тебя уже есть номер, — мрачно начал Рэймонд.

— Восемнадцать. Я знаю.

— В 1988 году, — закончил Рэймонд.

Чарли опять повернулся к телефону, достал бумажку с номером и опустил четвертак.

— Это слишком маленькое, — опять запротестовал Рэймонд.

— Маленькое, но безопасное, — дружелюбно ответил Чарли, не обращая внимания на панические нотки в голосе Рэймонда. — Снаружи ты можешь пораниться. И к тому же ты ведь не хочешь пропустить представления? — Он взглянул на Рэймонда, который подозрительно косился на него. — Да, да. Маленькое представление в твою честь. Маленькое дельце об опекунстве. Наш адвокат уже взялся за него. — Он приложил трубку к уху. Порядок: линия свободна. — А знаешь, почему оно в твою честь?

Рэймонд покачал головой.

— Потому, что ты стоишь три миллиона. И поэтому..

На другом конце провода сняли трубку, и Чарли мгновенно переключился.

— Да. Могу я попросить доктора Шиллинга? Я звоню издалека. Из Баммера. Миссури. Экстренный случай.

Сзади раздался панический голос Рэймонда:

— О! Это… Это…

Чарли обернулся. Рэймонд смотрел на часы. Глаза его буквально выпрыгивали из орбит. От возбуждения он не мог говорить, только бессмысленно вскрикивал. Но голос в трубке требовал внимания. Как бы там ни было, но Рэймонду придется подождать.

— Мэм, мы будем в городе к вечеру. — Чарли говорил быстро, настойчиво. — Нам нужна консультация. Это очень важно.

Мир Рэймонда рушился. Он заперт в телефонной будке, и брат не слушает его.

— Это… это… одиннадцать! — промямлил он наконец. — Одиннадцать минут до начала передачи судьи Вапнера.

Рэймонд не верил свои глазам. Одиннадцать минут до начала, и ни одного телевизора в поле зрения. Ничего, кроме бензиновых насосов, автоматов с напитками и сандвичами и этой чудовищной будки, где его держит Чарли.

Он в отчаянии начал метаться по будке. Он был похож на маленького зверька, пытающегося найти выход из клетки. Но со всех сторон его окружали стеклянные стены. Если бы его нога попала в капкан, он отгрыз бы ее зубами, как лисица или ласка.

О Боже! Рэймонд опять начал съезжать с катушек, а Чарли никак не мог добиться у долбаной регистраторши разговора с этим долбаным доктором. Как ужасно, когда твоя долбаная жизнь зависит от какой-то регистраторши!

— Не мог бы он задержаться ради одного особого случая? Если можно, прямо сегодня?

Он вложил в голос всю убедительность, на которую был способен.

Теперь Рэймонд бормотал, расширив глаза от ужаса. Его сознание занимала только одна мысль. Вапнер. Ему нужен был Вапнер. Если он не увидит его, все пропало. Вапнер был частью многосложной защитной системы, которую он тщательно разрабатывал многие годы. Вапнера он не боялся.

— Осталось одиннадцать минут до Вапнера. Если мы не найдем телевизор, будет уже… уже… — Слова «слишком поздно» он выговорить не мог. Эти два слова способны его убить.

— Я знаю. Я понимаю. — Чарли чуть не плакал, наблюдая, как личность Рэймонда разрушается прямо на его глазах. — Но он же врач! Вы не можете себе представить, как это необходимо.

— Мы заперты в этой будке. Заперты навсегда. Без телевизора и это… это… это… — Глаза Рэймонда дико вращались, и Чарли боялся, что он потеряет сознание. Рэймонд напоминал птичку, бьющуюся о прутья своей клетки до тех пор, пока в ее маленькой груди не разорвется сердца.

— Я вас умоляю, — просил Чарли. — Человек стоит перед вами на коленях.

— Ооо… О-о-о… — завизжал Рэймонд.

— Хорошо, — отчаявшись, Чарли решился, — с вами будет разговаривать пациент. — Он поднес трубку поближе к лицу Рэймонда.

— О-о-о… — кричал Рэймонд. — Будет… будет… будет… О-о-о!

Чарли вернул трубку.

— Мэ-эм? Да, я продержусь.

Отличная работа, Рэймонд!

— И… они не актеры… Они настоящие… настоящие… истцы и ответчики… и дела у них настоящие…

— Да, мэм, в шесть часов. Мы приедем без опоздания. Нет, я обещаю, мы не опоздаем. Ни на минуту. Благослови вас Бог! — Чарли повесил трубку, и по телу его прокатилось облегчение. Теперь все свое внимание он обратил на брата. Рэймонд почти потерял сознание, но все еще вжимался в стенку, пытаясь вырваться наружу. Он полностью отключился от действительности и не мог дышать.

— Рэй, как ты относишься к тому, чтобы пойти поискать телевизор?

Глубокий вздох вырвался из груди брата. Он смог лишь кивнуть в знак согласия. Чарли распахнул дверь телефонной будки, взял Рэймонда за руку и повел к «бьюику».

— Ну вот, теперь до Вапнера осталось десять минут.

В довершение всех бед, они находились в глухой провинции, в стране ферм, где разделенные полями дома отстояли друг от друга на несколько акров. Вокруг не было видно ни строения, ни мотеля, ни даже забегаловки. Чарли напряженно вглядывался в пространство, ища телевизионную антенну, но не видел даже крыши, на которой могла бы быть укреплена эта антенна.

Беспокойство Рэймонда возрастало, он впился глазами в свои наручные часы, которые неизменно отсчитывали минуту за минутой. Девять минут до Вапнера. Восемь. Его тревога начала передаваться Чарли, тщательно изучавшему обе стороны дороги.

Наконец-то. Это ферма. Это домик. Свет в окнах и некоторые другие признаки свидетельствовали о том, что дом обитаем.

Спасены. Они спасены… почти. Буквально ворвавшись в ворота, «бьюик» резко взвизгнул тормозами. Они остановились прямо перед крыльцом. Но как попасть в дом? Рэймонд, казалось, уже был готов на самоубийство. Чарли уже виделась картина, как брат испускает дух только потому, что он пропустил эпизод «Правосудия для народа».

Яростно соображая, Чарли быстро подвел Рэймонда к крыльцу.

— Ну вот, осталось четыре минуты, — страшным голосом объявил Рэймонд.

Чарли схватил его за плечи, заставив смотреть прямо на него.

— Хочешь попасть внутрь и посмотреть свою передачу? — жестко спросил он.

Ответа не было. Рэймонд был так напутан, что не мог произнести ни слова. Лишь голова его кивнула в знак согласия, в то время как остальные части тела сотрясала судорожная дрожь.