Случайная вакансия - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 88

— Лучше бы Барри говорил за себя, а не за эту девицу. Ему очень много дала школа Святого Фомы.

— Беда в том, — заметила одна из женщин, — что Барри — один, а всяких отморозков — толпы.

— Они ярвилцы, и точка, — заявил мужской голос. — И место им — в Ярвиле.

— Это неправда. — Парминдер специально понизила голос, но все притихли в ожидании её крика. — Это искажение фактов. Взять хотя бы тех же Уидонов. В статье Барри ясно сказано. Предки этой семьи издавна жили в Пэгфорде, но…

— …но перебрались в Ярвил, — подхватила Бетти.

— Здесь не было жилья, — Парминдер с трудом держала себя в рамках, — ведь вы же сами не допустили застройки городских окраин.

— Вы, конечно, извините, но вас здесь не было. — Бетти порозовела и демонстративно отвела взгляд от Парминдер. — Вы не знакомы с историей здешних мест.

Тут заговорили все разом: собравшиеся разделились на маленькие группки, и Парминдер ничего не могла разобрать. У неё застрял ком в горле; ей не хватало духу поднять глаза.

— Ставлю вопрос на голосование! — загремел Говард, и вновь воцарилась тишина. — Кто за то, чтобы сообщить областному совету о нашей поддержке переноса границ и вывода Филдса из состава Пэгфорда?

Опустив руки на колени, Парминдер стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони. Вокруг неё зашуршали рукава.

— Очень хорошо! — победно возгласил Говард, и его ликование отразилось от сводов зала. — Итак, сейчас мы с Тони и Элен набросаем проект решения, пошлём по кругу, чтобы все смогли ознакомиться, — и делу конец. Очень хорошо!

Два-три человека зааплодировали. У Парминдер потемнело в глазах; она несколько раз моргнула. Повестка расплывалась. Молчание оказалось таким долгим, что она наконец подняла глаза: возбуждённый успехом, Говард схватился за свой ингалятор, и советники озабоченно следили за его движениями.

— А теперь, — прохрипел побагровевший, но сияющий Говард, откладывая ингалятор, — если нет никаких добавлений, — секундная пауза, — переходим к пункту девять. «Беллчепел». По этому поводу Обри тоже хочет нам кое-что сообщить.

«Барри бы этого не допустил. Он бы вступил с ними в спор. Сумел бы рассмешить Джона, и тот проголосовал бы с нами. Он должен был говорить за себя, а не за Кристал… Я его подвела».

— Благодарю, Говард, — начал Обри, и кровь колоколом застучала у Парминдер в ушах, и она ещё глубже вонзила ногти в ладони. — Как вы знаете, нас ждёт весьма радикальное сокращение финансирования на уровне округа…

Пока я был жив, она меня любила и выдавала это каждым взглядом…

— …и «Беллчепел» — одно из учреждений, о котором необходимо поговорить в связи с этим, — продолжал Обри. — Я подумал, что сейчас стоит взять слово мне, ведь здание, как вам известно, принадлежит Пэгфорду…

— …а срок аренды истекает, — подхватил Говард.

— Совершенно верно.

— Но это ветхое здание, по-видимому, никого не заинтересовало? — спросил бухгалтер, а ныне пенсионер, сидевший в дальнем конце стола. — Мне говорили, оно находится в аварийном состоянии.

— Ну, нового арендатора найти не проблема, — миролюбиво сказал Говард. — Но это в данный момент несущественно. Сейчас мы должны решить, насколько эффективно…

— Вот уж это в данный момент тем более несущественно, — перебила его Парминдер. — Не в компетенции местного совета судить об эффективности работы клиники. Мы не финансируем работу медиков. Они нам не подчиняются.

— Но здание у нас в собственности, — проговорил Говард, всё ещё улыбаясь, всё ещё сохраняя вежливость. — А посему вполне естественно, с моей точки зрения, обсудить…

— При рассмотрении фактов, касающихся работы клиники, необходимо соблюдать взвешенный подход, — сказала Парминдер.

— Очень прошу меня извинить, — вмешалась Ширли, моргая глазами в сторону Парминдер, — но вынуждена просить вас, доктор Джаванда, не перебивать председателя. Ужасно трудно вести протокол, когда люди не дают высказаться другим. Ох, я и сама перебила, — улыбнулась она. — Виновата!

— Видимо, совет хочет и впредь получать доход от этого здания, — продолжала Парминдер, не обращая внимания на Ширли. — Насколько мне известно, арендаторы пока что не выстраиваются в очередь. Почему же мы так торопимся расторгнуть договор аренды?

— Наркоманов там не лечат, — заявила Бетти. — А наоборот, ещё больше накачивают наркотиками. Я жду не дождусь, когда эту клинику выселят.

— Областной совет вынужден принимать очень трудные решения, — сказал Обри Фоли. — Правительство ждёт от органов местного самоуправления более миллиарда фунтов экономии. Мы больше не можем оказывать услуги в прежнем объёме. Таковы сегодняшние реалии.

Парминдер трясло от того, как члены совета прогибались перед Обри, с жадностью ловя каждый звук хорошо поставленного низкого голоса и согласно кивая. Она прекрасно знала, что некоторые из них называют её Бен-Задира.

— Исследования показывают, что наркомания возрастает во время экономических кризисов, — сказала Парминдер.

— Это их личный выбор, — не унималась Бетти. — Никто же не заставляет их употреблять наркотики.

Она огляделась, ища поддержки. Ширли ей улыбнулась.

— Порой мы вынуждены принимать непростые решения, — вещал Обри.

— Значит, вы с Говардом, — не дала ему договорить Парминдер, — приняли решение выдавить клинику из здания, чтобы окончательно её погубить.

— Чем поощрять всякий сброд, лучше придумать более достойные способы распределения средств, — вмешался бухгалтер.

— Лично я урезала бы им все пособия, — заявила Бетти.

— Я был приглашён на это заседание с тем, чтобы ввести вас в курс происходящего на уровне округа, — мягко проговорил Обри. — Только и всего, доктор Джаванда.

— Прошу вас, Элен, — обратился Говард к женщине, которая уже давно тянула руку, чтобы получить слово.

Её выступления Парминдер не слышала. Она совершенно забыла о документах, накрытых повесткой дня, — Кей Боден корпела над ними не одну неделю: статистические данные, случаи успешной реабилитации, разъяснение преимуществ метадона перед героином, анализ последствий героиновой зависимости, как материальных, так и социальных. Зал вдруг сделался каким-то жидким, нереальным; она уже чувствовала, что находится на грани взрыва, равного которому у неё не случалось, но места для сожаления не было, как не было возможности себя остановить; оставалось только смотреть на себя со стороны; поздно, слишком поздно…

— …Культура распределения, — говорил Обри Фоли. — Эти люди буквально ни дня в своей жизни не работали.

— Давайте признаем, — сказал Говард, — что проблема решается легко. Прекратите употреблять наркотики! — С примирительной улыбкой он повернулся к Парминдер. — У них есть такое понятие — «ломка», правильно, доктор Джаванда?

— Так вы считаете, что наркозависимость — это их частное дело, а им надо просто взять и изменить своё поведение? — спросила Парминдер.

— Если коротко — да.

— Пока они не обошлись государству ещё дороже.

— Вот имен…

— А знаете ли вы, — во весь голос произнесла Парминдер на волне беззвучного взрыва, — во сколько десятков тысяч фунтов обошлись государству вы, Говард Моллисон, вследствие своей полной неспособности прекратить обжорство?

От шеи к щекам Говарда поползло густое винно-красное пятно.

— Задумались ли вы о стоимости шунтирования, медикаментов, длительного пребывания в стационаре? — гремела Парминдер. — Об услугах врачей, к которым вы обращаетесь со своей астмой, повышенным давлением и мерзкой сыпью — исключительно потому, что не желаете расстаться с лишним весом?

Когда Парминдер сорвалась на крик, другие члены совета запротестовали; Ширли вскочила. Но Парминдер пошла вразнос: она по-прежнему кричала, судорожно сгребая бумаги, разлетевшиеся по столу от её отчаянной жестикуляции.

— А как же врачебная тайна? — взвизгнула Ширли. — Возмутительно! Просто возмутительно!

Из дверей Парминдер сквозь собственные яростные всхлипывания услышала, как Бетти требует её немедленного исключения из совета; она почти выбежала из зала, понимая, что вызвала катастрофу, и хотела лишь одного: навеки провалиться в темноту.