Случайная вакансия - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 74

Робби не хотел отпускать Кристал, пока рядом стоял Оббо. Терри протянула руку-клешню.

— Иди, Робби, — подбодрила его Кристал. Терри порой брала его на руки, как плюшевого медвежонка; пусть уж лучше сына в руках держит, чем дозу. — Ступай. Иди с мамой.

Что-то в голосе Кристал убедило Робби, и он позволил Терри увести себя наверх.

— Бывай, — сказала Кристал, не глядя на Оббо, и пошла в кухню, где достала из кармана последнюю самокрутку Пупса и наклонилась к плите, чтобы прикурить.

Услышав, как хлопнула входная дверь, она возликовала. Пошёл он к чёрту.

— Миленькая у тебя попка, Кристал.

Она так вздрогнула, что смахнула на жирный пол одну из немытых тарелок, которая разлетелась вдребезги. Значит, он не ушёл, а прокрался за ней. Теперь он пялился на её грудь, обтянутую тесной футболкой.

— Отвали, — сказала Кристал.

— Какая большая девочка, а?

— Отвали.

— Я слыхал, ты бесплатно даёшь, — сказал Оббо, подходя ближе. — А могла бы зарабатывать поболее мамаши.

— Кому говорю, отва…

Его рука стиснула ей левую грудь. Она хотела его оттолкнуть, но он перехватил её запястье другой рукой. Её зажжённая сигарета обожгла ему лицо, и он дважды ударил Кристал в висок; тарелки посыпались на грязный линолеум. Отбиваясь, Кристал поскользнулась и упала затылком на пол; Оббо мгновенно навалился сверху и сдёрнул с неё спортивные штаны.

— Нет, гад, не смей!

Упираясь суставами пальцев ей в живот, он расстегнул ширинку. Кристал вскрикнула, но он залепил ей пощёчину. Его запах не давал ей дышать. Оббо прорычал ей в ухо:

— Пикнешь — порежу.

Он грубо проник к ней внутрь; она слышала его хрип и свой тихий писк, которого стыдилась — такая перепуганная, такая маленькая.

Оббо кончил, слез с неё и поднялся на ноги. Мгновенно натянув штаны, она вскочила и оказалась с ним лицом к лицу; у неё текли слёзы; он глумливо ухмылялся.

— Я скажу мистеру Фейрбразеру, — услышала Кристал свой голос, прерываемый рыданиями.

Она сама не знала, откуда взялись эти слова. Надо же было сморозить такую глупость.

— Это что ещё за хрен? — Оббо подтянул молнию и неторопливо закурил, преграждая ей дорогу. — Ты ему тоже даёшь? Мочалка поганая.

Вразвалочку пройдя по коридору, он исчез.

Кристал трясло, как никогда прежде. Она думала, её сейчас вырвет; от всего тела разило его запахом. В затылке стучало; внутри горела боль; в штаны стекала липкая жидкость. Кристал бросилась из кухни в гостиную, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь; вдруг на неё накатил ужас оттого, что он может вернуться, и она побежала запереть входную дверь.

Вернувшись в комнату, она раскопала в пепельнице окурок подлиннее и закурила. Втягивая дым, дрожа и плача, она упала на любимое кресло Терри — и тут же вскочила, потому что на лестнице послышались шаги: на пороге появилась Терри, смурная и настороженная.

— Что с тобой такое?

Кристал давилась словами.

— Чего?

— Оббо… он меня…

— Он не такой.

Терри всегда инстинктивно открещивалась от изнанки жизни: он не такой, нет, быть не может, нет, я не виновата.

Кристал набросилась на неё и толкнула в грудь; тщедушная Терри с визгом и бранью отлетела назад в коридор. У запертой двери Кристал трясущимися руками не сразу сумела отпереть замок. Всхлипывая, она пробежала ярдов двадцать по тёмной улице, но испугалась: там мог подкарауливать Оббо. Тогда Кристал рванула напрямик через соседский сад и зигзагами, переулками помчалась в сторону дома Никки; всё это время у неё в штанах растекалась сырость, и Кристал думала, что в следующий миг её стошнит.

Она понимала: то, что он с ней сделал, — это изнасилование. Такое случилось со старшей сестрой Лианны на парковке у ночного клуба в Бристоле. Кое-кто побежал бы, Кристал знала, в полицию, но если мать у тебя — Терри Уидон, полицию к себе в жизнь впускать опасно.

Я скажу мистеру Фейрбразеру.

Её рыдания участились. Она могла бы сказать мистеру Фейрбразеру. Он знал жизнь. У него один из братьев отсидел в тюрьме. Мистер Фейрбразер сам рассказывал Кристал истории из своей юности. У него была не такая юность, как у неё, — понятное дело, так низко никто не падал, — но примерно такая, как у Никки, как у Лианны. Денег вечно не хватало; его мать выкупила в собственность свой муниципальный дом, а потом не смогла выплачивать по займу, и они какое-то время жили в прицепе, одолженном у брата матери. Мистер Фейрбразер улаживал любые дела, во всём мог разобраться. Как-то раз он пришёл к ним домой, чтобы поговорить насчёт её занятий спортом, потому что она поругалась с Терри и та отказывалась подписывать заявление, без которого Кристал не могла поехать с командой на регату. Он не испытал отвращения; ну, по крайней мере, не подал виду, что в принципе одно и то же. Терри, которая никому не симпатизировала и не доверяла, сказала: «Нормальный вроде» — и поставила свою подпись.

Однажды мистер Фейрбразер ей сказал: «Тебе придётся труднее, чем другим ребятам, Крис; мне тоже было труднее. Но ты сможешь пойти дальше. Тебе не обязательно повторять мой путь». Он имел в виду учёбу и всё такое, но учиться ей поздно, да и потом, это фигня полная. Допустим, умела бы она читать получше. А толку-то?

«— Как мой мальчик?

— Он не твой.

— А ты почём знаешь?»

Сестра Лианны тогда приняла такую специальную таблетку, которую глотают на следующий день. Кристал собиралась расспросить об этом Лианну. Вдруг у неё будет ребёнок от Оббо? Эта мысль наполняла её омерзением.

Надо уносить ноги.

Она мельком вспомнила Кей, но тут же выбросила её из головы: рассказать инспектору ненамного лучше, чем заявить на Оббо в полицию. Если Кей пронюхает, она тут же заберёт у них Робби.

Отчётливый, чистый голос в голове у Кристал заговорил с мистером Фейрбразером — единственным из взрослых, с кем она могла обсуждать всё, что вздумается, не то что с миссис Уолл, правильной и зашоренной, не то что с бабой Кэт, не желавшей слушать правду.

«Робби тоже здесь не место. Как мне отсюда выбраться? Надо уносить ноги».

Единственное убежище, домик на Хоуп-стрит, уже захватила склочная родня…

Под фонарём она ускорила бег, а потом оглянулась через плечо и убедилась, что Оббо за ней не гонится.

И ответ пришёл к ней сам собой, будто подсказанный мистером Фейрбразером.

Если она забеременеет от Пупса Уолла, ей дадут муниципальное жильё. Тогда, если Терри опять сядет на иглу, Кристал сможет забрать у неё Робби и будет растить двоих: его и младенца. И Оббо никогда, никогда в жизни не переступит её порога. Дверь у неё будет запираться на засовы, цепочки и замки, а в доме будет чистота — чистота и порядок, как у бабушки Кэт.

Кристал замедлила бег; в уличной темноте она немного успокоилась.

Уоллы, наверное, помогут деньгами. Они такие. Кристал представила, как некрасивое, озабоченное лицо Тессы склоняется над детской кроваткой. Кристал родит им внучку.

Пупса она, конечно, потеряет, как только забеременеет; все они одинаковы; у себя в Полях Кристал убеждалась в этом не раз. А может, ему даже интересно будет; странный он всё-таки. Но ей без разницы. Он по-любому её уже порядком достал — просто без него сейчас не обойтись. Ей нужен был ребёнок, причём не просто для достижения намеченной цели. Она любила детей, и Робби всегда любила. С ней малыши будут в безопасности; она для них станет такой, как бабуля Кэт, только моложе, добрее и лучше.

А там, глядишь, и Анна-Мари к ней наведается, прослышав, что она съехала от Терри. Их детишки будут двоюродными. Терри явственно представила себя рядом с Анной-Мари: как они стоят у калитки пэгфордской школы Святого Фомы и машут вслед двум маленьким девочкам в голубых платьицах и носочках.

В доме у Никки, как всегда, горел свет. Кристал опять припустила бегом.

Часть четвертая