Экстремальная Маргарита - Левитина Наталия Станиславовна - Страница 57

— Я точно помню, что не выбрасывала его, — объяснила Настасья, поднимая голову от сумки.

Продавщица немного приуныла. Ей очень нужен был чек. Иначе возврат денег за костюм представлялся проблематичным. А ссориться с Настасьей, которая не раз делала грандиозные покупки в бутике, не хотелось.

— Я могу предложить вам кое-что из новой коллекции, — намекнула она. — Модели для идеальной фигуры. Будто бы специально для вас.

— Нет, — отказалась Настасья. — Сегодня я не планировала что-либо купить. А, вот он!

Девушка-продавец обрадовалась так, словно получила известие о кончине австралийского дедушки-миллиардера. Она взяла протянутый клочок бумаги:

— Да-да. Так,, сумма сходится. Точно, я прекрасно помню. Вы купили у нас костюм четырнадцатого августа…

Если бы в этот момент Здоровякин заметил, что в Настасью собирается выстрелить из громадного кольта магазинный грабитель, то и тогда он не метнулся бы в сторону девушек столь молниеносно.

— Четырнадцатого августа? — спросил он, ловко выхватывая чек из рук продавщицы. — Позвольте взглянуть. Насколько я помню, четырнадцатого августа в твоем расписании не значился поход в магазин. Ты сидела на бизнес-семинаре в областной администрации!

На чеке, однако, было указано — 14.08.99, 16.23. Именно в районе этого времени был убит Никита Кармелин!

Продавщица удивленно переводила взгляд с Настасьи на Илью. Она чувствовала, что произошло нечто неприятное и непоправимое. Настасья выглядела бледной и внезапно онемевшей. Наверное, такой же вид был бы у человека, случайно обронившего в бездонную пропасть увесистый кейс — неловкое движение, и вот летит бесценный чемоданчик, переворачивается в воздухе, стучит боками о камни, из его распахнутой пасти вылетают тугие пачки купюр — и уже ничего нельзя исправить…

— Идиотка, — прошептала Настасья едва слышно. — Какая идиотка…

Она не смела поднять глаза на Илью.

— Вы точно помните, что она, — Здоровякин кивнул в сторону понурой любовницы, — четырнадцатого августа в половине пятого купила здесь белый костюм?

— Конечно, — пожала плечом продавщица.

— Тогда скажите, что на ней было надето?

Девушка обратила сочувственный взгляд в сторону Настасьи — продавщица была привычна к странностям мужей или любовников женщин, покупающих одежду в их магазине. Один богач, оглядев приодетую жену, потребовал отрезать двадцать сантиметров подола у семисотдолларового платья. Другой, наоборот, долго и дико орал на подругу за то, что она осмелилась выбрать мини. Вот и сегодняшнего посетителя явно разозлило известие, что его спутница четырнадцатого августа моталась по магазинам, а не сидела на каком-то там семинаре.

— Это так важно? — осведомилась продавщица

— Она сочувствовала покупательнице, которая, видимо, как-то скомпрометировала себя в глазах мужа (друга), но возражать сердитому громиле тоже не смела. — Хорошо, сейчас вспомню. Э-э… Летний голубой костюм с юбкой классической длины — чуть ниже колена

— Элегантный. — Девушка обратилась к бледной Настасье: — Я права?

— Не помню, — вяло ответила женщина. — Возможно…

Зато Илья прекрасно помнил, что надела Настасья в трагическую субботу. Именно голубой костюм. А на Маргарите был бледно-зеленый.

— И сколько времени она провела в магазине?

— Минут сорок. Или час.

— Так долго!

— А как же! — воскликнула девушка. — Попробуйте надеть и снять штук восемь нарядов.

— Штук восемь! — удивилась теперь Настасья. — Разве?

Продавщица, очевидно, досконально восстановила в памяти события того дня, потому что уже ни в чем не сомневалась.

— Шесть, пардон. Вы примерили шесть нарядов

Начали с красного пиджачка от Унгаро. Потом было серебристое платье от Версаче. У меня отличная зрительная память. Последним был белый костюм. На нем вы и остановились Жаль, что он вам разонравился. Возьмите, пожалуйста, деньги.

Настасья автоматически сунула деньги в сумку.

— До свидания, — бросил на прощанье Илья и, крепко взяв за локоть спутницу, вывел ее из бутика.

Настасья безропотно повиновалась.

«Будет бить, — решила продавщица. — Ну что ж поделаешь? Несвобода. Зато дает деньги. Мне, например, никто не дает. И я не должна высиживать часами на дурацких семинарах в обладминистрации. Но и подобный белый костюмчик никогда не смогу себе купить…»

* * *

Пришлось затратить энное количество усилий, чтобы вернуть Настасью, потрясенную глупостью и необратимостью совершенного поступка, в удобоваримое состояние. Илья подергал немую фигурантку за руку, похлопал ее по плечу пудовой ладонью… Настасья выглядела заторможенной и несчастной. Единственная мысль владела ею сейчас — как вырваться из-под опеки сыщика и каким-то образом предупредить Маргариту, что ее алиби из-за Настиной неосторожности горит ярким олимпийским пламенем.

Здоровякин с суровой физиономией ждал объяснений. Вся его безумная очарованность Настасьей словно куда-то испарилась. Пойманная на лжи подруга, похоже, лишилась в глазах Ильи части шарма. Конечно, Настасьино алиби не пострадало, не стало менее прочным, .но ее предыдущие показания смыло мутной волной — все они являлись очевидным враньем.

— Слушаю, — ледяным тоном процедил он.

— В тот день я ушла с семинара, — призналась Настасья. — Было скучно, неинтересно.

— Но ведь мы с Сашкой разговаривали со свидетелями. Безумное количество мужчин обратили пристальное внимание на бизнес-леди Настасью Кармелину и ее телохранительницу Маргариту. Вас трудно было не заметить — блондинка в голубой «двойке» и зеленоглазая брюнетка в брючном костюме под цвет глаз. Некоторые из мужчин хорошо тебя знали.

И все в один голос клялись, что вы прибыли в областную администрацию где-то в половине третьего и вдвоем уехали на синем «рено» после половины шестого.

— Наверное, никто и не обратил внимания на мой уход. — Настасья немного приободрилась. Она увидела возможность исправить оплошность и спасти алиби бывшей телохранительницы. — Я дала Маргарите указание законспектировать дельные мысли, если они будут высказаны кем-то из присутствующих, а сама рванула в магазин. Потом вернулась, забрала Риту, и мы поехали домой.

— Ну а зачем врать-то было? — не понял Здоровякин.

— Ты молодец! — возмутилась Настасья. Немного придя в себя, она предприняла попытку атаковать противника. — Забыл, в каком я была состоянии?! На грани нервного срыва! А еще вы тут с дурацкими вопросами — «имел любовницу, не имел любовницу, кто эта блондинка, что приходила к Никите…».

— Да? — немного успокоился Илья. Ложь Настасьи, вероятнее всего, не была преднамеренной.

— Да! Ну, узнал ты, что я провела час в бутике

— Что изменилось? Вам этот факт поможет найти любовницу Никиты?

— Не поможет.

— Насколько я поняла, вы вообще никого не ищете! Парочка ленивых оболтусов! Так, прохлаждаетесь вместе с Валдаевым. Подцепили девчонок, то есть нас с Марго, и занимаетесь исключительно амурными делами. Что ты смотришь на меня волком? Подумаешь, забыла сказать про магазин! Какая мелочь!

— Хороша мелочь! Теперь под сомнение поставлены все твои слова. Как я могу тебе доверять? Ты же меня обманула.

— Илья! Я тебя не обманывала! Я сказала, что была в администрации. Саша сказал, да, мы проверили. Вот и все. Сказала бы про магазин — поговорили бы с продавщицей в магазине. Я не специально!

Настасья вошла в роль: в глазах блестели слезы, на щеках вспыхнули красные пятна. Она играла оскорбленную невинность. Сейчас она и сама почти верила, что нечаянно ввела сыщиков в заблуждение, не сказав им про посещение бутика. Договор с Маргаритой словно и не существовал.

Илья переваривал полученную информацию. Ему очень не понравилось то, что у Настасьи оказалось сразу два стопроцентных алиби. Свидетели из обладминистрации дружно подтвердили ее присутствие на семинаре (немудрено, что никто не заметил, как ушла Настасья. Если она и выходила из зала заседаний, то коллеги вполне могли решить, что дама отправилась в туалет. А после окончания семинара Настасья вновь была у здания). И все это в результате превратилось в пшик.