Опасные удовольствия - Левитина Наталия Станиславовна - Страница 74

– Не булькай! – крикнула из комнаты Дирли-Ду. – И принеси мне сосиску.

Максим вернулся. Дирли заглотнула холодную сосиску и поменяла кассету.

– Ну и произношение! – возмутилась она, но уже вполне миролюбиво. – Язык болит.

– Извини, если мои подозрения оскорбили тебя, – сказал Максим. – Я не имел права вмешиваться в ваши дела.

– Да! – кивнула Дирли-Ду. – Не имел. Каждый человек сам распоряжается своей жизнью. И свинство препятствовать ему в этом. Тем более, что твои подозрения напрочь лишены фундамента. Признаю, я была у Кости, ела там торт и увлеченно беседовала. Но только это! Никто не собирается обманывать твоего драгоценного Андрея.

– Твоего тоже, – пробубнил Макс.

– И забудем обо всем, словно ты ничего мне не говорил.

– Забудем, – покорно согласился Макс.

– Je visite une petite usine. Я посещаю маленький завод. Vous entrez dans l'hotel. Вы входите в отель. – О, Андрюшка!

Дирли-Ду соскочила с дивана и помчалась к входной двери. Там она удачно упала на мокрого Пряжникова.

– Забыл зонт, – объяснил Андрей. – Моросит не переставая. Максим, привет. А что это вы вдвоем здесь делаете?

Пряжников ревниво уставился на друзей.

– Я учу французский. Макс пытается отравиться яблочным уксусом.

Колотов с ужасом встряхнул опустошенную бутылку.

– Но это же пиво! Пиво!

– Пиво, не волнуйся, я пошутила.

– Зачем тебе французский? – спросил Андрей.

– Я купила тур на две персоны – пять дней любви в Париже. Елисейские Поля, звуки аккордеона, деревья в сиянии электрических гирлянд. Отбываем через две недели. Ты ведь сможешь вырваться? Пять дней любви!

Максим с завистью посмотрел на Андрея.

– Везет тебе, старик!

– Не знаю, будет ли у меня время. И много ты собираешься вызубрить за две недели? Так, все на поиски моего зонта. С тех пор как здесь поселилась Дирли-Ду, в квартире царит первозданный хаос.

– А когда ты вернешься? Я соскучилась!

– Эндрю, далеко собрался? Подбрось меня в редакцию?

– Поехали.

Андрей поцеловал Дирли-Ду, Максим накинул куртку, и друзья вышли на улицу.

– Что насчет Франции? Воспользуешься предложением?

– Если мы и отправимся в Париж, то, конечно, не на деньги Дирли-Ду, – заметил Андрей.

– А если ты окажешься в Париже, неужели не попытаешься встретиться с Катериной?

– Катерина, наверное, уже в Америке. У нее новый контракт. Я сейчас тут сверну, надо заскочить в одну фирму, а потом в редакцию.

– Что за фирма?

– Да… «Зевс».

– «Зевс»? Это не те зверята, которые устроили бойню у «Сицилии»?

– Они. Хочу поговорить с ними.

– О чем?

– Пусть отстанут от Кости. Думаю, мне удастся убедить их прекратить террор.

– Неужели? У тебя в кармане ядерная бомбочка?

– У меня другие методы.

– И вот так один пойдешь в логово ублюдков, которые наверняка еще не восстановились после того побоища! Да они убьют тебя.

– Ну, не прямо в конторе!

– Да прямо в офисе! Закидают автоответчиками и пропустят хладный труп через машинку для уничтожения документов. Андрей, я пойду с тобой.

– Сиди!

– Пойду с тобой! Не могу бросить тебя на растерзание волкам.

– Ох и пиявка ты!

– Я настоящий друг!

***

Офис «Зевса» наполняли вполне миролюбивые сотрудники. Никто не попытался наброситься на посетителей и утащить жертвы в зловонные казематы.

Секретарша была стандартно красива, ногаста и грудаста. Она мазнула равнодушным взглядом по очкарику журналисту и задержалась на Андрее.

– Займись куклой, – шепнул Пряжников другу и скрылся в кабинете директора.

– Вы куда, молодой человек? – возмутилась секретарша.

– Ваш начальник с нетерпением ожидает этого молодого человека, – успокоил девицу Максим. А пока они беседуют, позвольте задать вам несколько вопросов. Газета «Выстрел в упор» проводит социологический опрос на тему «Концептуальная взаимосвязь эротических фантазий и бытовой электроники». Вас как зовут?

– Тома.

– Чудесно. А меня Максим. Итак, Тома, вопрос…

– Мне вообще-то надо печатать прайс-листы. – Девушка потянулась к компьютеру.

– Отдохните, расслабьтесь! И вы сможете выиграть главный приз – путевку в Париж на пять дней. – Пять дней любви в Париже! Итак, какую фирму вы предпочитаете, выбирая домашнюю технику?

Тамара в замешательстве смотрела на Максима.

– У меня фен «Мулинекс», – неуверенно ответила она.

– «Му-ли-некс», запишем. – Настырный журналист уже достал откуда-то из куртки блокнот и ручку. – Отлично. А сколько функций выполняет ваш пылесос? Мытье окон, выдувание или что?

– Ну, пыль сосет… Одна функция, наверное.

– Тоже неплохо. А сколько раз в неделю вы прибегаете к самостимуляции?

Девушка помрачнела:

– Вовсе не прибегаю. Мне некогда.

– Понимаю. Записываем – ноль раз. Тамара, когда вы занимаетесь сексом с любимым человеком, возникает ли в ваших мыслях образ другого мужчины?

– Я не занимаюсь сексом, – кисло ответила Тома.

– Как, вообще?! – поразился Максим. Его взгляд переместился на великолепную грудь девушки. Игнорировать секс при наличии такой груди было, по мнению Колотова, кощунственно.

Да! – вдруг со слезами в голосе крикнула Тамара. – Что вы привязались?! У меня двое детей и больная бабушка. Какой секс?! Я мать-одиночка и на свою зарплату должна прокормить, кроме себя, еще троих! А вы мешаете мне работать! Отстаньте, ради Бога, со своими дурацкими вопросами! Самостимуляция! Я себя знаете как стимулирую? Пишу по ночам контрольные и курсовые на продажу. А по воскресеньям делаю соседкам маникюр и химию. А если вы сейчас скажете, что с моей фигурой и внешностью я могла бы за один час заработать свою месячную зарплату, я тресну вас по голове дыроколом!

– Что случилось, Тамара? – Из директорского кабинета появился интеллигентный старичок под ручку с Пряжниковым.

– Макс, ты зачем девушку обижаешь? – удивился сыщик.

– Все в порядке, Сергей Сергеич, – улыбнулась сквозь слезы Тамара. – Прайс-листы уже почти готовы.

…В машине Андрей спросил молчаливого журналиста:

– Что это вы раскричались в приемной?

– Так, – недовольно промямлил Макс. – Я ошибся. Обманчивая внешность секс-бомбы подвигла меня на фривольный разговор. Все оказалось иначе. Когда видишь симпатичное лицо, дополненное обалденной грудью и стройными ногами, трафаретно полагаешь, что здесь все просто, легко и весело и открыт путь к необременительному знакомству. Жизнь сложнее. Да, сложнее. А этот высушенный старикан и есть огнеопасный Зевс, который истребляет все живое с помощью кретинов в черных кожанках? Ты договорился с ним?

– Договорился, – коротко ответил Андрей. – Теперь в редакцию? Смотри, дождь лил всю ночь, все утро и день. Сколько лишней воды.

***

Дирли-Ду выходила из концертного зала вся в слезах. На улице настойчиво моросило. Одетая в итальянской манере – норковая шуба и легкие туфельки, Дирли-Ду моментально превратилась под дождем в водяную крысу. Сложная и-дорогая прическа на голове размокла и обвисла. И все равно Дирли-Ду была очаровательна. Об этом можно было догадаться по тому факту, что сразу несколько джентльменов бросились к ней с предложением подвезти. Дирли-Ду придирчиво осмотрела лимузины в мириадах мелких капель, выбрала самый крутой и почти села в него, но тут ее окликнули.

– Дирли-Ду!

Мокрая Дирли-Ду обернулась и увидела Вячеслава Матвеевича Куницына. Он высовывался из своего автомобиля, придерживая дверцу, и радостно улыбался.

Через секунду Дирли-Ду уже сидела рядом с Вячеславом Матвеевичем и громко шмыгала носом. Президент «Ойлэкспорт интернешнл» час назад провел финальную беседу с повелительницей своих дум на протяжении десятилетия Виолой Батурской. Нельзя сказать, что после этого разговора Куницын светился счастьем. «Хищница, – угрюмо думал он, пересекая мокрые улицы и вклиниваясь автомобильным капотом в плотную сетку дождя. – Алчная, расчетливая потребительница. Потребительница денег, нежности, восхищения. Я столько лет прятал в глубине сердца обиду на Глеба, а ведь должен был благодарить его, что он спас меня от этой кровожадной вампирки и подставил ей свое горло». Мрачные думы внезапно оборвались, едва Вячеслав Матвеевич разглядел среди колонн концертного зала Дирли-Ду. Он и не ожидал, что удовольствие видеть ее будет столь сильным.