Опасные удовольствия - Левитина Наталия Станиславовна - Страница 38

– Ты чего так рано? – удивился он. – Я сейчас убегаю.

Таня окинула взглядом нетронутый кавардак и полуголого хозяина. К своему телу, в отличие от квартиры, Константин относился более рачительно – глаз радовался, глядя на его крепкую, подтянутую фигуру.

– Какой ты, Костя, хороший, – восхитилась Таня. – Ни одного лишнего килограммчика. А ешь вроде бы не меньше меня.

Татьяна с завистью приглядывалась к замысловатому сандвичу и усиленно выделяла слюну.

– Меньше, меньше, – заверил Костя. – Извини, у меня все еще бардак. Таня, ты только не подумай, что я такой чудовищный неряха, но я так ничего и не убрал. У меня нет времени. Стыдно. – Приезжаю с работы в десять, падаю. Пригласить домработницу со стороны не решаюсь – все-таки чужой человек… Да и денег на нее в данный момент у меня нет.

– Сейчас тебя осчастливлю. Я как раз пришла тебе сказать, что собираюсь навести здесь порядок. – Ну сколько успею до обеда. После обеда мне надо быть в одной фирмочке.

– Правда? – обрадовался Костя. – Но это как-то неудобно.

– Ладно, удобно. Ты сколько раз меня выручал? Давай одевайся, а то я начну комплексовать, глядя на твои идеальные формы, и проваливай на работу. – А я сколько успею, столько успею…

Через секунду осчастливленный капитан с ключами в зубах стоял в прихожей, полностью одетый и готовый к отплытию.

– Ключи оставляю. Приду поздно. Танюш, в холодильнике – две пиццы с грибами. Очень вкусно. – Разогрей себе в микроволновке, когда решишь сделать перерыв.

– Изверг! Я и так не могу похудеть!

– А тебе и не надо! – искренне заверил Костя и чмокнул соседку в толстую, мягкую щеку. – Все, я исчез.

Таня переоделась, собрала в ванной арсенал дезсредств и тряпок различной конфигурации и азартно ринулась в бой.

***

Если в квартире Константина Смирнова неизвестные преследователи учинили погром, то рабочее место капитана оставалось в том же состоянии, в каком он оставил его второго октября, когда отправился с проверкой в банк «Гарант», попал по дороге в автомобильную аварию и загремел в больницу. На столе были аккуратно сложены толстые папки-скоросшиватели – красные, желтые, голубые, темный экран выключенного компьютера покрылся тонким слоем пыли, и кто-то из сотрудников – очевидно, особа женского пола – нарисовал на нем сердце, пронзенное стрелой. Около радиотелефона виднелась исчерченная синими чернилами бумажка, на ней рукой Константина были записаны номера банка «Гарант» – приемная, бухгалтерия, кабинет Глеба Батурского. Костя вздохнул. Он ясно помнил, как беседовал по телефону с Батурским, договариваясь с ним о встрече, и при этом вертел в руках авторучку и чертил на бумаге ромбики, стрелки, круги. И вот директора банка уже нет в живых, а сам Костя едва пришел в себя после столкновения с черным «фордом»…

– Костя, ты уже на работе?

В кабинет заглянула Аня из отдела компьютерной обработки информации. По быстрому взгляду, брошенному девушкой на пыльный дисплей «ай-биэмки», Костя понял, что стрела и сердце – ее рук дело.

Светлые волосы и голубые глаза, крепкий торс и кошачья беззвучность походки приобщали капитана Смирнова к избранному кругу мужчин типа супермена Рутгера Хауэра – тип привлекательный и опасный для женщин. При этом Константин совсем не отличался нордическим спокойствием и сдержанностью, напротив, был порывист, вспыльчив и никогда не избегал возможности подраться. Девочки в налоговой полиции называли эти его качества «страстностью», жарко вздыхали и мечтательно закатывали глаза. Но пока ни одной из них не удалось выяснить, действительно ли горячий и нервный в течение дня капитан распространяет свою восхитительную огненность и на ночной период времени. В рейтинге популярности Костя занимал первую строчку, но о его амурных связях ничего не было известно.

– Ты весь поцарапан! – восхищенно мурлыкнула Аня, приближаясь к герою ее снов. Ей хотелось погладить руками мужественные царапины Константина.

Костя улыбнулся:

– Какие новости? Что случилось без меня?

– Да ничего не случилось! Нам зарплату поднимают.

Это было очень кстати, так как в последнее время Костя прочно сел на мель и беззвучно раздувал жабры в финансовой агонии.

В кабинет заглянул Анатолий, Костин коллега, тоже капитан.

– Старик, ты уже в строю? Молодец. А ты что здесь делаешь? Быстренько исчезла! Работать, работать!

Аня недовольно фыркнула, выразительно, пылко, влюбленно посмотрела на Костю и вышла из комнаты. Толя развалился в кресле и достал сигареты.

– Без ума от тебя, – кивнул он в сторону двери. – И остальные тоже. Завтра собирались всем гаремом штурмовать твою больницу. А ты взял и сам появился. Выписали, что ли?

– Да сбежал, – махнул рукой Костя и поморщился. От сигаретного дыма у него заболела голова. – Слушай, завязывай курить. Не люблю.

– Понял, понял, – покладисто затушил «Винстон» Толя. – Твою машину я оттащил в мастерскую, сегодня, я думаю, уже сможешь забрать. Сначала позвони. Там в принципе ничего страшного.

– Спасибо тебе.

– Да не за что, старик. Выздоравливай. Ты, мне кажется, еще того, не совсем в норме? У тебя под глазами черные круги.

– Ерунда. Некогда болеть. Мне надо заканчивать дело Батурского и браться за остальных.

– Точно. Молодец. Слушай, пока ты маялся в больнице, у меня созрела интересная, хотя и не совсем оригинальная, идейка. Насчет Карпуниной.

– И что это за идейка? – насторожился Константин. В его голубых глазах, прозрачных, как утреннее весеннее небо, зажглись огоньки. – С Карпуниной время закругляться.

– Именно. Не пора ли нам немного подтолкнуть ее? Пусть проявит свою гнилую сущность во всей красе? Баба совсем обнаглела, а мы ходим вокруг да около.

По сведениям, регулярно получаемым из «достоверных источников», а проще говоря, от стукачей, Надежда Николаевна Карпунина, занимающая один из высоких бюрократических постов столицы, ловко пополняла семейный бюджет неоднократными денежными вливаниями – занималась вымогательством взяток. Надежда Николаевна была достаточно крупным функционером, но не настолько, чтобы доблестным налоговым полицейским было страшно с ней связываться.

– Что ты придумал, Толя?

– Ты прекрасно понимаешь, что я придумал. Возьмешь коньячок, веник гладиолусов и какой-нибудь контрактик, якобы для получения ее визы, и отправишься строить глазки. Женщина не старая, но и не молодая, твоя белобрысая челка и грудь колесом пронзят ее насквозь. Свозишь в ресторан, уговоришь подписать контракт и оставишь ей пачку переписанных купюр. Она возьмет, не сомневаюсь. И тут мы упадем с потолка, с видеокамерой и наручниками.

– Ясно. Песня не новая. А если не возьмет?

– Тогда подкинешь пачку ей в сумочку, какие проблемы?

– Отлично. Провокация взятки. До пяти лет. В курсе?

– Нудный ты, однако, ангел мой. Значит, не согласен?

– Не согласен, Толя. Карпунину надо обезвредить, но не такими подлыми методами. Во всяком случае, я не согласен играть роль подсадного жиголо.

– Эх, не повезло. А я уже губы раскатал. В кабинете снова появилась Аня.

– Костенька, – звонко окликнула она, – иди к начальству, зовут.

– С чего бы это? – удивился Костя.

В кабинете начальства плавало сизое марево. Начальник Леонид Матвеевич – стальной прищур глаз, тонкая улыбка – нещадно смолил, изводя кислород и активно зарабатывая рак легких. В едком тумане вырисовывались очертания дорогой мебели и светлые проемы окон. Константин пристроился в уголке огромного кожаного дивана с подлокотниками из натурального дерева.

– Оклемался, бедолага? Что ж ты так неаккуратно? Тихонечко надо ездить, на цыпочках. Ну для тебя это невозможно, понимаю, при твоем-то темпераменте.

Костя удрученно кивнул.

– Так вот, к вопросу о темпераменте. Я из-за этого тебя и пригласил. Понимаю, молодость, азартность, но, Костя, для вывода из организма лишней энергии и эмоций существует множество разных способов, кроме… Чуешь, куда я клоню?

Костя опустил голову.