Украшение и наслаждение - Хантер Мэдлин - Страница 6

— Мне нечего сказать. Хотя… Если бы и было что, то, пожалуй, я бы слегка пожурила тебя за то, что ты так решительно настроена против человека, желающего спасти тебя с тонущего корабля.

— С тонущего?! Но я объяснила ему, как много раз пыталась объяснить и тебе, что в данном случае тонущий выживет.

— Успокойся, Эмма. Умоляю тебя, продолжай. И расскажи, как ты отвергла его предложение.

— Слава Богу, все закончилось очень быстро. Он ушел безработным… и без богатой невесты. А я осталась без мужа и без распорядителя по выставочному залу. Должна признать, что последняя потеря для меня очень болезненна.

— Эмма, а ты не попыталась уговорить его остаться до следующего аукциона? Например, могла бы сказать, что откладываешь ответ на его предложение…

— То есть оставить все в подвешенном состоянии?

— Просто ты могла оставить ему надежду. Могла бы сказать, что хочешь как следует все обдумать.

— Я и так уже знаю, каковы мои чувства. И было бы нечестно водить его за нос.

— Я подозреваю, что мистер Найтингейл удовольствовался бы и малым. Возможно, его могла бы удержать даже надежда на то, что со временем он завоюет твое сердце.

— Но ты же не предлагаешь мне флиртовать с ним?

Кассандра рассмеялась:

— Ты так говоришь об этом, будто считаешь флирт преступлением. Но поверь, капелька флирта не повредила бы. Как-нибудь тебе следует попробовать. Право же, стоит. А по слухам, мистер Найтингейл умеет льстить должным образом и…

— Ты говоришь о его умении льстить своими сладкими речами? — перебила Эмма.

— Я говорю о том, что любовницы Найтингейла остаются уверенными в его обожании. И не думаю, что для них важно, как именно он выражает свои чувства.

Эмма почувствовала, что краснеет. Сейчас Кассандра говорила о том, в чем она, Эмма, очень мало разбиралась. И отсутствие определенного рода опыта в таком возрасте уже начинало ее раздражать и тяготить.

— Меня не интересует мужская лесть, в какой бы форме она ни выражалась. Что же касается восхищения и обожания, то он ясно дал мне понять, что ничего подобного в моем случае не испытывает. Только, пожалуйста, избавь меня от унижения и не заставляй рассказывать, в каких выражениях он это высказал.

В глазах Кассандры заплясали веселые огоньки.

— В таком случае нам следует найти для тебя другого мужчину — такого, который будет понимать, что твоей благосклонности нельзя добиться оскорблениями.

— Нет-нет, Кассандра! Я буду слишком занята, чтобы тратить время на такие глупости. А теперь… Хватит об этом! Давай поговорим о твоих исключительных драгоценностях.

— Ну… Если ты настаиваешь… И все же я с нетерпением буду ждать того дня, когда ты поймешь, что на самом деле мужского внимания никогда не бывает достаточно.

— Ох, Кассандра, я…

Эмма снова покраснела.

— Прости, я, кажется, тебя смутила. Ладно, хорошо. Согласна перейти к скучному обсуждению моих финансовых трудностей и моей единственной надежде выправить положение дел. — Кассандра взглянула на коллекцию украшений, которую принесла с собой (драгоценности покрывали весь стол и походили на клумбу сверкающих цветов всевозможных оттенков и тонов). — Когда они будут проданы, я буду плакать, но выбора у меня нет, если я не хочу вернуться в унылый дом брата, — добавила она со вздохом.

— Я знаю, что кое-что из этого тебе подарила тетка. Она не разгневается, когда узнает, что ты продала подарки?

— Нет-нет, я рассказала ей о своих планах, и она посоветовала мне продать те из украшений, что подороже. Надеюсь, у тебя найдутся две тысячи. Ведь твой отец оценил их в такую сумму, верно?

— Раз уж ты разрешила мне придержать их до следующего аукциона, то полагаю, что мы справимся. Вчера они ушли бы за бесценок, но на следующем аукционе будут гвоздем распродажи.

Кассандра скептически усмехнулась:

— Значит, ты совершенно уверена, что следующий аукцион состоится? Даже без мистера Найтингейла?

— Совершенно уверена. Обедайя согласился остаться в «Доме Фэрборна». Я получу еще одну партию товара и сделаю все возможное, чтобы не разочаровать тебя. А может быть, хочешь забрать драгоценности домой и подержать при себе, пока не приблизится время распродажи? — спросила Эмма, заворачивая каждый из предметов в мягкую ткань.

— Ох, нет-нет! Привезти все это сюда и так-то было очень тяжело. Если я заберу драгоценности, то могу утратить решимость.

— Тогда пойдем со мной. Я покажу тебе, как собираюсь их хранить.

Уложив в шкатулку все предметы, тщательно завернутые в ткань, Эмма направилась в комнаты отца. Возле двери ее шаги замедлились, и она остановилась, чтобы собраться с духом. Ей вдруг вспомнилось, что именно в этой маленькой комнатке отец рассказал ей о том, что корабль Роберта затонул, однако заверил: вопреки всему Роберт вернется домой.

Переступив порог, Эмма приблизилась к одной из стен, нашла щеколду позади лепного украшения и отодвинула деревянную панель, открыв таким образом ящик, утопленный в стене и запертый на замок. Ключ от замка висел на длинной цепочке у нее на шее. Она выудила его из-за корсажа, открыла ящик и уложила в него драгоценности.

— Видишь? Теперь все скрыто и заперто на замок, — сказала Эмма, повернувшись к подруге.

Кассандре кивнула, потом вдруг спросила:

— А ты действительно думаешь, что сумеешь обойтись без мистера Найтингейла? Ведь смерть твоего отца сделала его еще более необходимым, чем прежде, не так ли?

— Полагаю, ты переоцениваешь его значение. Как и он сам.

— Но ведь есть леди, которые готовы были прийти на аукцион и купить что-нибудь только ради того, чтобы увидеть Найтингейла и услышать его комплименты и остроты, — заметила Кассандра.

Эмма нахмурилась и пробурчала:

— Надеюсь, что слово «комплименты» ты употребляешь в буквальном смысле. Что же касается Найтингейла… Поверь, после произошедшего я просто не смогла бы позволить ему остаться.

— В таком случае тебе надо нанять на его место другого красивого молодого мужчину приемлемого происхождения и воспитания, — сказала Кассандра. — Давай-ка спустимся вниз и сочиним объявление о найме нового распорядителя.

Эмма встала из-за письменного стола, отнесла Кассандре первый вариант такого объявления и пояснила:

— Я не хочу ставить общество в известность о том, что «Дом Фэрборна» ищет нового распорядителя. Поэтому указываю только требования к кандидату, но не называю ни компании, ни области интересов этой компании. Как думаешь, такой вариант подойдет?

Кассандра с усмешкой ответила:

— Прекрасно подойдет, если ты ищешь человека на место викария.

Эмма вырвала бумагу из рук подруги.

— А я считаю, что составила объявление прекрасно.

— Но ведь ты ищешь не кого попало для самой ординарной работы, Эмма. Ты должна заинтересовать возможного претендента на это место. Должна сделать так, чтобы оно показалось привлекательным.

Кассандра встала, взяла у подруги черновик и направилась к письменному столу. Усевшись, тряхнула своими длинными черными локонами, обмакнула перо в чернила и проговорила:

— Для начала уберем слово «прилежный». Оно звучит так, будто мы ищем чернорабочего.

— Но я всего лишь подумала…

— Знаю, что ты подумала. Тяжелый каждодневный труд за те деньги, что сможешь выплачивать. Так вот… — Кассандра подчеркнула то, что сочла неприемлемым. — Следует также изъять слова «трезвомыслящий» и «скромный». Ни один мужчина, знающий себе цену, не сочтет это комплиментом. — Она прищелкнула языком и добавила: — Как хорошо, Эмма, что я здесь и могу давать тебе советы. Не будь меня, ты бы наняла послушного и очень скучного человека. И ничего хорошего из этого не вышло бы. — Кассандра еще что-то подчеркнула, потом заявила: — А теперь мы должны пояснить, что у нас весьма неординарная ситуация. Молодые люди, годные для того, чтобы служить приказчиками в галантерейных магазинах, нам не подойдут. Потому что этот человек… — Кассандра ненадолго задумалась. — Потому что этот человек будет присутствовать на приемах во время предварительных показов и, таким образом, окажется среди людей высшего общества. Он будет пить бренди с джентльменами и станет близким другом некоторых высокородных леди. И если он…