Пистолет с музыкой - Летем Джонатан - Страница 17

Корнфельд проводил меня в лифт, и на этот раз я держал руки наготове, защищая живот. Он провел меня запутанными коридорами к вестибюлю, а оттуда на улицу. Начинался дождь — крупные продолговатые капли сразу же намочили мне колени и шею за воротником. Корнфельд вынул свой магнит и навел его на мой карман.

— У меня и так только шестьдесят пять, — сказал я.

Он стоял, не двигаясь.

— Сорок — слишком мало, — настаивал я. — Вам это известно.

Ветер подхватил дождь и швырнул мне в лицо. На стоянку за нашей спиной вырулила инквизиторская машина, и двое инквизиторов, подняв воротники, пробежали мимо нас к дверям. Мы с Корнфельдом уже основательно промокли. Он сделал движение пальцем, и я увидел, как зажглась красная лампочка на его магните.

— Тебе не стоило упоминать Фонеблюма, — сказал он, и в его голосе я неожиданно услышал что-то похожее на сожаление.

— Вот спасибо, дружок, — сказал я, инстинктивно сжав пальцами карточку в кармане. — Теперь буду знать.

— Идиот сраный, — сказал он, поворачиваясь к дверям. — Маленький сраный идиот.

Глава 12

Я забрался в машину. Я чувствовал себя очень паршиво, и причин тому имелось несколько: удар под дых, двадцать пять единиц кармы, которых недоставало на моей карточке, и две-три понюшки, которых недоставало в моей крови. Плюс попавший за шиворот дождь… да и сандвич мне бы сейчас не помешал. Тучи на небе все собирались, словно бандиты на стрелке — похоже, с солнцем они разобрались основательно. Я до сих пор не решил, что буду делать дальше, а на то, чтобы перекусить в машине, пока не заработал. Поэтому я поехал домой. Сворачивая за угол, я чуть не наехал на кучку пешеходов, и, когда я посигналил, ближайший ко мне парень вытащил из-за пазухи здоровую трубу и задудел в ответ. Должен признать, последнее слово осталось за ним.

Я припарковался так близко к дому, как только мог, и все равно это оказалось недостаточно близко. Дождь лил теперь непрерывным потоком и ручьями стекал по мостовой к забитым всякой дрянью решеткам. Съежившись, я рванул бегом от машины к подъезду, нырнул в темноту под аркой входа и постоял там с минуту, глядя на то, как всего в нескольких дюймах от меня льется с козырька вода. В данный момент я разыгрывал приманку.

Приманка была заброшена верно. Кенгуру появился всего минуту спустя; судя по тому, что он и не думал скрывать свое присутствие, он не ожидал, что я заметил его.

Он был одет в пластиковый дождевик и какое-то подобие тюрбана вместо шляпы, прижавшее ему уши к голове. Темнота хорошо скрывала меня, и я успел хорошенько разглядеть его прежде, чем наши глаза встретились. И стоило этому произойти, как я выдал ему все, что имел.

Внезапность сработала на меня. Возможно, я превосходил его интеллектом или опытом, но в драке с кенгуру я предпочитаю полагаться на внезапность. Я использовал это преимущество максимально, войдя в клинч — обхватив руками его шею и замолотив коленками по потрохам так сильно и так часто, как только мог. Я не великий боец, но все прошло как надо. Потасовка вытолкнула нас под дождь, почти на середину проезжей части.

Я знал, что он у меня в руках, но еще не довел задуманное до конца. Я протащил его до противоположного тротуара и швырнул на стоявшую там машину, прижав бедром к правой дверце. Я зарылся лицом в шерсть у него на шее; от нее резко и неприятно пахло, но я знал: стоит мне отцепиться от него — и он пустит в ход свои ноги, чего я допустить не мог. Я поднял руки, сцепил их у него под подбородком, потом двинул его затылком о крышу машины. Накрученная на голову ткань размоталась и упала мне на руки словно флаг капитуляции. Я двинул его затылком еще раз и почувствовал, как его передние лапы, вцепившиеся мне в плечи, слабеют и повисают плетьми.

Вот и все. Мощная мускулатура нижней части тела не позволяла ему упасть, зато все остальное слегка разладилось. Я схватил кенгуру за плечи, отвел в вестибюль, прислонил к стенке и пошарил у него в сумке на предмет пистолета. Гидравлический поршень затворил входную дверь, приглушив шум дождя на улице. Единственное, что я слышал, — это биение пульса в висках. Я нашел пистолет, сунул его в карман, оттолкнул кенгуру и обессиленно прислонился к перилам. Бой остался за мной, хотя по моему виду этого и не скажешь. С ног натекли лужицы воды.

Веки Джоя дрогнули и приоткрылись.

— Сукин сын, — произнес он, ощупывая затылок передней лапой. Затылок оказался мокрым — и не только от дождя.

Я вынул из кармана пистолет.

— Марш в лифт.

Мы поднялись наверх. Сидя на моем диване, скрестив свои устрашающие задние ноги и спрятав бесполезный сейчас хвост под плащ (со стороны это напоминало чудовищную эрекцию), кенгуру являл собой презабавнейшее зрелище. Сбрасывая пиджак и запирая дверь, я перекладывал пистолет из руки в руку, ни на мгновение не сводя с Джоя. Каким-то образом тот ухитрился не потерять грязную белую тряпку и теперь снова водрузил ее на голову, только напоминала она уже не тюрбан, а простой бинт. Я вытер лицо бумажным полотенцем с кухни и уселся напротив.

Я опустошил карманы пиджака. Электронный пистолет Тестафера я положил на полку за спиной, конверт с зельем Пэнси Гринлиф — в нагрудный карман рубашки. Потом положил пистолет на стол, а зеркальце — себе на колени.

Порошок в пакетике у зеркала — мой последний запас. Я вытряхнул его из пакета и провел несколько волнистых линий углом спичечного коробка. Кенгуру мутным взглядом следил, как я втягиваю порошок. Привычное зелье сделало свое дело: действительность вновь стала уютной. Я вытер нос тыльной стороной ладони, взял пистолет и откинулся в кресле.

— Я хочу, чтобы ты отвез меня к Фонеблюму, — сказал я.

— Зря ты это делаешь.

— Мне виднее. — Я протянул ему телефон. — Позвони.

Джой взял телефон и набрал городской номер. Красные глаза беспокойно шарили по комнате в ожидании ответа. Трубку сняли после третьего или четвертого гудка.

— Алло, — произнес он. — Это Кастл. Надо поговорить с Денни. Срочно. Скажи ему, я с ищейкой. Нет, только скажи и все.

— Тебе повезло, — сказал он, отодвинув трубку ото рта, — если это можно считать везением.

Я ухмыльнулся, и он вернул мне телефон. Я продолжал целиться ему в сердце — если я, конечно, правильно представляю себе анатомию кенгуру.

— Алло, — послышалось в трубке.

— Алло, — откликнулся я. — Меня зовут Меткалф. Насколько я понимаю, вы хотели поговорить со мной.

Последовала секундная пауза.

— Я посылал кое-кого переговорить с вами, если вы это имеете в виду. Мне казалось, мое послание было вполне ясным.

— Вы послали кенгуру туда, где требовалась мужская работа, — заметил я. — Меня не так просто запугать, как доктора Тестафера.

В трубке рассмеялись.

— Доктор Тестафер покрепче, чем кажется, мистер Меткалф. Нет, право, вы меня удивляете. Мне-то казалось, человек с вашим родом занятий должен знать, когда остановиться. До вас в деле участвовал другой инквизитор, которому пришлось помочь понять…

— Не сомневаюсь, вы продумали кучу вещей. Когда и где мы могли бы встретиться, чтобы напрямую обсудить наши проблемы?

Последовала еще одна пауза.

— Я не уверен, что понимаю целесообразность такой встречи.

— Ну почему же, — мой клиент стоит одной ногой в морозильнике, и, если уж я не могу помешать этому, мне по крайней мере хотелось бы знать, почему это выпало именно ему и вместо кого его туда засунут. Вы не можете откупиться от меня, но, если Джой в самом деле служит вам, вам от меня и не отвязаться. Соглашайтесь на встречу, или он отправится прямиком к Моргенлендеру. Не думаю, что умельцы из Отдела не смогут его расколоть, Фонеблюм. Если вы со мной не согласны, можете назвать это блефом.

— Моргенлендер… да, это проблема, — задумчиво произнесли в трубке. — У вас неверное представление почти обо всем, но Моргенлендер — это действительно проблема. Ладно, приезжайте. Там разберемся… — Он хихикнул, потом продиктовал мне адрес в Пьедмонте.