Чужие в городе - Летем Джонатан - Страница 4

– А что это за местечко?

– Это не местечко, – сказал мистер Апчхи. – Просто мусорный файл.

– А почему ты живешь в мусорном файле?

– Из-за консультантов по авторскому праву. – Что бы ни говорил мистер

Апчхи, это звучало радостно. – Я их напугал.

– Ты? Напугал? Это чем же?

– Я готовился к рождественской передаче по сетевому телевидению, но в последнюю минуту в юридическом отделе кто-то решил, что я слишком похож на снеговика из видеоигры «Брось грязью». Менять мой облик было поздно, так что меня просто вырезали и швырнули в мусорный файл.

– А куда-нибудь перекантоваться ты не можешь?

– У меня со свободой передвижения туговато. – Он подпрыгнул и перекувырнулся пять раз кряду. – Вот и все.

– Так ты что, даже не смотрел ту передачу?

– Да, но надеюсь, все прошло хорошо. Ребята так старались…

Я не стал ему говорить, что это, наверное, было давным-давно.

– Льюис, а что ты здесь делаешь?

– В виртуальном марафоне участвую.

– В чем?

Я рассказал ему про Глорию, Боюся и Кромера. И про состязание.

Наверное, мистеру Апчхи было приятно узнать, что его показывают по телевизору.

Людей перед мониторами осталось немного. Боюсь рассказывал о том, что будет завтра утром, когда они вернутся. Кромер и Эд всех нас прогнали к раскладушкам. Лэйн уже спала, а ее хахаль слез со своего стула и ушел.

Я лег на свободную раскладушку рядом с Глорией.

– Устал, блин.

– Ну, так покемарь чуток, – сказала она и положила руку мне на плечо.

За стенкой Боюсь говорил про секс-марафон, я спросил у Глории, что это такое.

– Это завтрашний вечер, – сказала она. – Сейчас об этом лучше не думать.

Глории спать не хотелось. Она просто лежала и озиралась.

Я попал в демонстрационный зал Умного Дома. Я не сразу понял, что этот дом умеет говорить. Долго таращился по сторонам, человека искал.

– Вам звонят, – сказал Дом.

И правда, звонил телефон. Я поднял трубку, и в комнате сразу погасли люстры и зажглась настольная лампа рядом с телефоном. Умолкла музыка.

– Как вам нравится такая чуткость?

– Годится. – Я повесил трубку. Включился телевизор. Он показывал рисунок с едой.

– Видите? – спросил Дом.

– Ты про хавку?

– Это содержимое вашего холодильника, – сказал Дом. – Продукты с синей каймой на упаковке придут в негодность через двадцать четыре часа.

Продукты с черной каймой на упаковке уже пришли в негодность. Хотите, я их выброшу?

– Конечно, – сказал я.

– А сейчас поглядите в окно.

Я подчинился. За окнами были горы.

– Вообразите, как вы ежеутренне пробуждаетесь в Альпах…

– Я…

– И когда вы готовы ехать на работу, в гараже уже ждет машина с прогретым двигателем!

Горы в окнах сменились изображением гаража с машиной.

– И автоответчик обязательно заметит отсутствие машины в гараже и скажет, что вас нет дома…

Интересно, подумал я, а что, если мне спуститься и сесть в тачку? Можно тут куда-нибудь поехать? Наверное, нет. Ни шиша тут нет, кроме этого дома.

И мне его хотят сбагрить.

– А когда возьмете в руки книгу, телевизор предупредит, если по ней поставлен фильм… – По ящику пошло кино, на окнах сдвинулись занавески, около телефона погасла лампа.

– Я читать не умею.

– В таком случае это еще более важно, не правда ли?

– А как насчет спальни? – Меня вдруг потянуло в сон.

– Всегда к вашим услугам! – Отворилась дверь, я вошел. В спальне тоже работал телек. А вот кровать никуда не годилась. Обивка была вспорота, торчали электронные потроха.

– Э, а койка-то?..

Я смекнул, что койку, должно быть, изгадил Боюсь или Кромер. На хрена им нужно, чтобы тут устраивались с комфортом, дрыхли и вылетали из марафона? Еще не время.

– Извините, – сказал Умный Дом. – Если не возражаете, я покажу кабинет и…

В очередном перерыве я улегся на раскладушку Глории и свернулся калачиком, а она свернулась вокруг меня. Было раннее утро, перед «ящиками» не торчало ни одного зеваки, и я не слышал Боюся. Он, наверное, тоже пошел придавить ухо.

Вскоре нас растормошил Кромер:

– Какая умильная сценка! Я гляжу, он всегда к тебе спать приходит. Как к мамочке.

– Отцепись ты от него, – попросила Глория. – Пускай спит, где захочет.

– Что-то я в толк никак не возьму, – сказал Кромер, – он тебе младший брат или хахаль?

– Ни то ни другое, – буркнула Глория. – А тебе какое дело?

– Да так, – ухмыльнулся Кромер. – Есть тут для него работенка.

– Что за работенка?

Они толковали так, будто меня рядом не было.

– Нам нужен мальчонка-хакер. Ненадолго, для отдельного номера. Льюис годится.

– Да он первый раз в виртуалке, – сказала Глория. – Какой из него хакер?

– Уж какой есть. Где сейчас возьмешь настоящего? Ничего, справится.

– Справлюсь, – подтвердил я.

– Ладно, – уступила Глория, – только за это вы его освободите от секс-марафона.

Кромер улыбнулся.

– Защищаешь? Напрасно. В секс-марафоне, детка, все играют. Это хлеб с маслом. Да и публика нам не позволит нарушить правила. – Он показал на скэйперские снасти. – Ну что, не пора ли?

Конечно, Кромер думал, будто я не в курсе насчет Глории и Боюся.

Подмывало сказать ему, что я вовсе не такой сопливый лох, как он думает, но я побоялся, что это не понравится Глории.

Я решил потолковать с мистером Апчхи. Дорогу к нему я с первого раза запомнил.

– Что такое секс-марафон? – спросил я.

– Не знаю, Льюис.

– У меня еще ни с кем секса не было.

– У меня тоже, – сказал мистер Апчхи.

– Вечно все думают, будто у нас с Глорией… ну, это. Потому что вместе ходим. А мы просто друзья.

– Это чудесно, – сказал мистер Апчхи. – Хорошо, когда есть друзья.

– Я хочу дружить с Лэйн, – признался я.

В следующем перерыве, пока Глория спала, Джильмартин с Кромером мне объяснили, что и как делать. Они специально для меня пометят выдвижной ящик, и там, куда я войду, будет много цифр и букв, но я должен только нажимать везде «1-2-3». Это будет архив службы безопасности, сказали они.

Но только понарошку. Народ, на меня глядя, подумает, будто я ломаю коды.

Потом еще кое-что может случиться, предупредили они, но мы тебе пока ничего не скажем, ты зря не дергайся, язык держи за зубами и положись на

Боюся.

Короче, я смекнул, что во время сеанса с меня снимут шлем. Но не знал, стоит ли говорить об этом Глории.

Боюсь уже проснулся и теперь встречал публику – она помаленьку собиралась. Мне, конечно, было невдомек, за каким хреном городские спозаранку тащатся в кегельбан, неужели так интересно на нас пялиться? А

Боюсь вовсю пудрил им мозги, говорил про «суровую решимость выжить», про

«дух пионеров Дикого Запада, который некогда сделал великой страну под названием Америка», про «юные тела», что «корчатся в муках совокупления с будущим». По мне, так все это – бред собачий, но народ охотно развесил уши.

Ушла одна горожанка. Из нас, участников. Но не Лэйн.

Я попал в приятный, тихий мир. На Марс. Очень похоже на тот полет над пустыней, только еще лучше. Потому что не было аварий и голоса, который советовал «зайти на цель».

Я подошел к выдвижному ящику, о котором говорили Джильмартин и Кромер, и услышал голос Боюся: «Пора». Кладовка информации смахивала на библиотеку для деловых. Только Тут вместо книг стояли папки с мигающими огоньками и длинными словами. Ко мне привязался незнакомый голос, все допытывался насчет какого-то «кода пропуска», но всякий раз попадалось местечко, где я мог набрать «1-2-3». Там было много стенок, но все – точно из перьев сделанные, стоит только руку протянуть, рассыпаются.

Я нашел кипу исписанных листов. Некоторые слова были замазаны черным, попадались и ярко-красные, светящиеся. Завыла сирена, и тут я почувствовал, как чьи-то руки вытаскивают меня наружу, срывают шлем.