Амнезия творца - Летем Джонатан - Страница 23

– Конечно. – Хаос уселся на мотоцикл.

Солнце стояло высоко, но еще не в зените. 0н хотел вернуться к Иди и Мелинде, пока они не уехали, но он тоже проголодался. А еще хотелось снова мчаться на мотоцикле, ловить ветер. Вообще-то он бы предпочел мчаться на мотоцикле Фолта без Фолта. Но он не сказал этого вслух.

В торговом центре они встали в очередь к банкомату. У Фолта оказалась при себе фальшивая кредитная карточка. Он уверенно привез Эверетта в центр города. На первый взгляд здесь было уютно, но мотоциклисты привлекали много взглядов с тротуаров, проезжей части и автостоянок перед торговым центром. Хаос не заметил в Вакавилле других мотоциклов. Ему стало не по себе.

Фолт «растряс» банкомат и повел Хаоса к «Палмеру О'Брайену», ресторанчику, названному так в честь субъекта, которого Хаос видел по телевизору, – что-то вроде рок-певца, который стал диссидентствующим правительственным чиновником. В ресторане, за стойкой бара, висел огромный плакат с О'Брайеном при гитаре. Меню на пластиковой стене кабинки предлагало «яичницу-болтунью – завтрак Палмера», «клубный сэндвич Палмера» и «вареный обед Палмера» – любимые блюда героя. Видимо, он действительно тут трапезничал, по крайней мере однажды – глянцевые вырезки из журналов украшали стены нескольких кабинок. На этих фото О'Брайен жаловал визитом благодарных кухонных нерях.

В ресторане было полно народу, но довольно тихо. Усаживаясь за столик, Хаос кожей чувствовал любопытные взгляды посетителей. В чем тут дело? Может быть, просто его лицо еще не примелькалось в этом городе или манеры Фолта выдают в нем чужака? Позавчера в торговом центре Хаос не привлекал столько взглядов, но ведь тогда рядом с ним была Иди. Как бы то ни было, весь ресторан навострил уши, когда к Хаосу и Фолту подошла официантка. Всем было интересно, что они пожелают съесть.

Хаос заказал сэндвич с ветчиной. Фолт изучал меню, заставляя девушку ждать, наконец хихикнул.

– Ну, даже не знаю, – проговорил он, поднимая взгляд. – Тут этого нет…

– Да? – раздраженно произнесла официантка. Она была молода, а потому, естественно, сразу надула губы.

– Нельзя ли подать «голову Палмера О'Брайена на блюде»?

В зале воцарилась такая тишина, что Хаос услышал, как ерзают на стульях посетители. Все до одного повернулись и уставились на Фолта. Официантка качнулась на каблучках и брезгливо поморщилась.

– Да я просто шучу, – хихикнул Фолт. – Мне – то же, что и ему…

Но официантка уже уходила, и Хаос не был уверен, что она расслышала последние слова Фолта. И она ничего не записала – карандаш так и остался за ухом.

С саркастической миной на лице Фолт передвинулся в глубину кабинки. Очень не скоро в зале возобновились спокойные разговоры.

– Бараны гребаные, – сказал Фолт. – Мне и денег предложи, не стану жить в этой сраной мыльной опере. Понаштамповали себе жестяных телезвезд, тащатся от них…

Это прозвучало недостаточно тихо. Снова оборвались разговоры, снова все напрягли слух. И услышали довольно громкое «Бе-е-е».

– Билли, – мягко произнес Хаос, – может, где-нибудь в другом месте поедим?

– Не пойдет, – отрезал Фолт. – Я жрать хочу.

Они были в центре внимания. Вернулась официантка с подносом, все посетители, затаив дыхание, смотрели, подойдет ли она к столику чужаков. Она подошла и положила один-единственный бутерброд с ветчиной – перед Хаосом. Со всех сторон полетел шепоток.

Хаос попытался замять скандал – передвинул бутерброд на середину стола, разрезал пополам. Но Фолт отодвинул тарелку.

– Где моя хавка? – громко спросил он. Официантка удалялась, изящно покачивая бедрами.

– Сука! – выпалил Фолт. Он повернулся к сидящим позади вакавилльцам и состроил рожу. Упавший духом Хаос откусил краешек треугольной половинки бутерброда. Аппетита как не бывало.

Фолт снова проблеял, затем демонстративно опростал над столом карман кожаной куртки. О поверхность стола звякнули шприц для внутривенных инъекций и закупоренный пузырек. Фолт воткнул иглу в пробку, перетянул в цилиндр содержимое пузырька и стал закатывать рукав.

Посетитель, сидевший напротив, пошуршал в кармане пиджака, достал книжку билетов и стал царапать карандашом по бумаге, словно пародировал официантку, принимающую заказ. И еще человек пять-шесть, точно по команде, открыли точно такие же книжки и торопливо застрочили авторучками и карандашами. А Фолт смотрел на них и ухмылялся. Посетитель из-за столика напротив и толстуха, мать круглолицего мальчика, подскочили одновременно и протянули Фолту заполненные билеты.

– Я первая, – поспешила заявить толстуха, вклиниваясь перед мужчиной.

– Нет, это я первый их увидел, – сердито возразил мужчина.

– Мы все их увидели, – сказала женщина. – Но это ничего не значит. Мы их увидели еще в тот момент, когда они входили. – Она протягивала билет Фолту, а тот, чтобы поднять вену, хлопал себя по предплечью.

– Советую взять, – сказала она. – А то ведь и второй могу выписать, за сопротивление при вручении…

– Мадам, идите в жопу. – Фолт сделал себе укол.

– Прекратите! – Мужчина слишком далеко зашел, чтобы просто так сдаться. – Здесь этого делать нельзя!

– Лучше взять билет и уйти, – сказала женщина.

– А я не думаю, что это лучше. – Фолт положил шприц на стол. – Я не здешний, понятно? А там, где я живу, не принято совать людям билеты.

– Отдайте этому. – Человек, сидевший в кабинке за спиной Фолта, показал на Хаоса. – Он здесь живет. И это он привез сюда нарушителя. Пусть это послужит ему уроком.

– Дельный совет, – благодарно произнесла женщина. – Извольте. – Она протянула билет Хаосу, тот взял и положил в карман. Он хотел уйти, но отчего-то не мог даже пошевелиться.

В этот момент вернулась официантка, а по пятам за ней шествовал пахнущий горелым жиром багроволицый повар с сеточкой на шевелюре.

– Убирайся, – сказала она.

– Пошла в жопу, – не остался в долгу Фолт.

– Я позвонила в правительство, – сообщила официантка. – Сюда уже едут. Не уйдешь по-хорошему – очень пожалеешь. Пшел вон!

– Не уйду, пока не получу свой бутерброд. Или пока не приведете ко мне самого Палмера О'Брайена.

– Ну, это, пожалуй, можно устроить, – прорычал повар, – но ежели до этого дойдет, тебе будет не до шуток.

– Вообще-то я хочу, чтобы Палмер О'Раздолбайен принес мне бутерброд и пел серенады, пока я буду жрать, – издевался Фолт. – Вот это был бы номер!

– Ладно, ты, козел! – Повар оттолкнул официантку, схватил Фолта за ворот, выдернул из кабинки и швырнул к двери. Хаос поднялся сам и взял мотоциклетный шлем. Пузырек и шприц остались на столе. Человек, который выписал билет, официантка и еще несколько посетителей поспешили за ним к выходу. У крыльца вокруг Фолта и повара уже собралась толпа.

– Плати! – Повар толкнул Фолта в грудь.

Фолт плюнул ему под ноги и вызывающе опустил воротник куртки.

– Я не получил заказ.

В толпе несколько человек схватились за билетные книжки.

– Не возьмет, – предупредил кто-то. Другой показал на Хаоса:

– Вот этот сейчас – с бывшей женой Джеральда Биттера. Если он не возьмет, можно будет ей послать.

Хаос оттеснил повара и протянул Фолту шлем.

– Пошли, – сказал он.

Фолт снова плюнул, но повар не заметил. Его отвлек кто-то из посетителей – пытался вручить билет за самовольное оставление рабочего места.

– Думает, его по телевидению показывают, – презрительно говорила какая-то женщина.

Инцидент деградировал в перепалку между поклонниками Палмера О'Бранена, высыпавшими из ресторана, и посетителями из торгового центра, которые видели только, как повар выдворяет Фолта. Толпа возбужденно переваривала новость о звонке в правительство. «Кто сейчас приедет?» – спрашивали вака-вилльцы друг друга. Сам президент Кентман, заявил какой-то пустомеля.

Хаос и Фолт проскользнули на стоянку автомобилей.

Как оказалось, Фолт не знал обратной дороги к дому Иди. Просто взял и приехал, настроясь на сны Хаоса, объяснил он вновь. Пришлось выбираться из города на трассу и ехать по ней на восток, а после возвращаться назад, отыскивая нужную развязку. Ориентир – заляпанная розовым машина – бесследно исчез, вероятно, оставленное без присмотра имущество подлежало конфискации. Хаосу тотчас вспомнилась Мелинда. Кольнула совесть.