Ласточки и амазонки - Рэнсом Артур - Страница 74

– До свидания, Ласточки! – помахала рукой миссис Блэккет. – Я надеюсь, мы увидимся снова, и теперь я буду думать о вас гораздо лучше.

– Не опаздывайте, – напомнила мама. – Если вы будете дома к семи, я принесу Викки на пристань. Она с удовольствием встретит моряков, возвращающихся домой с попугаем. До свидания, Амазонки.

– До свидания. До свидания! – прокричали Нэнси и Пегги. – Обещаете приехать на следующий год?

– Обязательно, – сказала мама.

Как только все исчезли, Ласточки и Амазонки переглянулись.

– Ох уж эти туземцы, – фыркнула Нэнси. – Слишком много туземцев. Они все превращают в пикник!

– Только не мама, – заспорила Титти.

– И не наша, если она одна, – добавила Нэнси.

– И капитан Флинт не ведет себя как туземец, когда он сам по себе.

– Просто когда они собираются толпой, они не могут вести себя по-другому, бедняги, – пожала плечами Нэнси.

– Ладно, они уже ушли, – перебила Пегги. – Давайте дальше терпеть кораблекрушение. Прошел день с тех пор, как нас выбросило на берег. Теперь нам осталось только двадцать лет жить здесь, ожидая, не покажутся ли вдали паруса проплывающего корабля.

– Но мы должны явиться домой к вечеру, – не понял Роджер.

– Говорить об этом необязательно, – сказала Титти.

Но что толку молчать о том, что известно и понятно всем! Никто не мог вернуться к прежнему настроению.

– Мы должны уложить груз, – напомнил Джон.

Это было уже лучше. Нужно было что-то делать, и к тому же в обеих лодках оказалось полно воды. Банки уже высыхали на жарком солнце, источая пар, но паруса были насквозь мокрые. Мореплаватели выжали паруса, разложили их сушиться и вернулись в лагерь.

Лагерь выглядел намного меньше. Бледные, нездоровые пятна остались на зелени там, где стояли палатки Ласточек, а трава была примята постелями и закрыта от солнца. Палатка Амазонок стояла одинокая и заброшенная без своих «товарок».

– Да ладно, – сказала Нэнси. – Все равно пришлось бы их складывать, так что давайте уж займемся этим прямо сейчас.

Это была нелегкая работа – вытаскивать шесты из мокрых прошв брезентовой палатки, но все дружно взялись за работу. Скоро шатер путешественников был плотно свернут. Шесты разобрали на части, сложили в связку и обернули брезентом.

Ласточки и Амазонки печально озирали свою стоянку. Ничто, кроме кострища с еще тлеющими углями, бледных пятен на траве, да еще клетки попугая в пятне солнечного света, да чайника Сьюзен, да нескольких кружек, и банки пеммикана, и булочек, и жестяной коробки Джона, не напоминало о том, что здесь был дом первопроходцев и их друзей-пиратов.

– Когда мы уйдем, – сказала Титти, – кто-то еще отыщет это место. Они увидят очаг и поймут, что это был лагерь, но подумают, что его разбили туземцы.

– Кто займет его, мы того зажарим, – провозгласила Нэнси Блэккет. – Это наш остров, ваш и наш, и мы будем защищать его против всех.

– Мы пойдем в школу в конце лета, – сказала Пегги.

– И мы, – сказала Сьюзен.

– Ну, не вечно же мы будем ходить в школу, – заявила Нэнси. – Мы когда-нибудь вырастем и тогда уже будем здесь жить целый год.

– И мы тоже, – подхватила Титти. – А зимой мы будем доставлять сюда еду на санках.

– Я рано или поздно уплыву в море, – сказал Джон. – И Роджер тоже. Но мы всегда будем приезжать сюда в отпуск.

– С моей обезьянкой, – добавил Роджер.

– И с попугаем, – сказала Титти.

– Ладно, хватит тут болтаться, – скомандовала Нэнси. – Пошли на борт.

Все оставшиеся вещи снесли в гавань и сложили на кораблях. Сьюзен залила костер водой из чайника. Титти пронесла попугая по всему острову, чтобы он запомнил ее любимые места. Джон в последнюю минуту вспомнил о канате, который они оставили на маячном дереве.

Наконец они отплыли. Волны и ветер улеглись, но паруса надулись крепко.

– Ветер с юга, – сказала капитан Нэнси. – Мы поймаем его. Мы знаем хорошее местечко там, южнее, на озере. А оттуда ветер отнесет нас домой.

– Хорошо, удачи вам, – пожелал капитан Джон. Он хотел, чтобы Ласточки отплыли последними.

Роджер, как всегда, устроился на носу «Ласточки», матрос Титти и попугай в большой клетке разместились на дне лодки чуть позади мачты, а Сьюзен и Джон сели на корме. Джон правил лодкой.

Вскоре после того, как они вывели «Ласточку» из гавани и она легла на левый галс, Титти, до этого болтавшая с попугаем, спросила:

– Капитан Джон, а как мы обозначим Полли в судовом реестре?

– У нас есть капитан, боцман, матрос и юнга. А Полли я запишу как корабельного попугая, – ответил капитан Джон.

– А корабельные документы у тебя с собой? – осведомилась Титти. – Если записывать его уже после того, как путешествие закончится, то это будет совершенно некстати.

Джон уступил румпель боцману, открыл жестяную коробку и отыскал в ней судовой реестр, в котором давным-давно, еще на Дариенском пике, расписалась вся команда «Ласточки». На лицевой стороне еще оставалось достаточно места. Джон вписал туда: «Полли, корабельный попугай». А потом протянул бумагу матросу.

– Распишись за него, – попросил он.

Но вместо этого матрос открыла попугаичью клетку, и попугай важной походкой вышел оттуда, как будто знал, что ему предстоит важное дело.

– Ты не можешь расписаться, как человек, – сказала попугаю Титти, – но многие моряки тоже не могут. Мы должны макнуть в воду твою грязную лапку и поставить отпечаток на бумаге.

– Пиастры, – произнес попугай.

– Он требует платы за работу, – засмеялся Джон.

Матрос смочила водой чрезвычайно грязную лапу попугая и подсунула под нее лист. Попугай уверенно наступил как раз на нужное место и оставил четкий отпечаток своей лапы – хотя один коготь все-таки прорвал бумагу насквозь. Рядом с этим следом Титти написала: «Полли – его отпечаток».

– К повороту! – крикнула Сьюзен, и Джон и Титти пригнули головы, когда укосина пошла на разворот. «Ласточка» легла на другой галс, чуть-чуть замедлив ход, а затем вновь бодро понеслась навстречу волнам.

– Смотрите, а ведь «Амазонка» смотрится просто чудесно, верно? – заметила Сьюзен, глядя, как рассекает волны плывущая впереди лодка под белым парусом, как полощется на ветру черно-белый флаг и как алеют шапочки двух пираток.

– «Ласточка» должна смотреться не хуже, – отозвался капитан Джон.

– Лучше, – возразила Титти. – У нас парус коричневый.

Они продолжали лавировать, чертя зигзаги от одного берега озера до другого, пока не оказались примерно в миле от пароходной пристани на южном берегу.

Здесь мимо них прошел один из больших озерных пароходов. Пассажиры, столпившиеся на палубе, сгрудились у борта и показывали на маленькие парусные суденышки. Капитан, стоявший за штурвалом парохода, взял бинокль и стал рассматривать «Ласточку». К этому времени слухи о том, как Ласточки нашли сундук, украденный с баржи мистера Тернера, достигли Рио и распространялись по озеру на юг и на север.

Неожиданно над водой разнесся громкий приветственный гудок, потом еще один и еще. Пассажиры махали шляпами и радостно кричали.

– Что случилось с этими туземцами на пароходе? – поинтересовался Роджер.

Один из моряков подбежал к флагштоку, возвышавшемуся на корме парохода, и большой красный вымпел сполз до половины высоты мачты, а потом вновь взлетел наверх.

– Они приветствуют нас, – промолвил капитан Джон, мучительно краснея. – Какой ужас!

– Они салютуют, – сказала Сьюзен. – Наверное, нам надо ответить, да? Вон Амазонки отвечают.

Ласточки увидели, что Пегги сосредоточенно тянет за фал, приспуская Веселого Роджера.

Титти заперла попугая в клетку, тоже приспустила флаг «Ласточки», а затем подняла обратно на вершину мачты.

– Хорошо, что мы уезжаем, – пробормотал Джон. – К следующему году они уже обо всем забудут.

Пароход пропыхтел мимо. «Амазонка» направилась в небольшой залив на западном побережье озера. «Ласточка» последовала за ней. По берегам залива густо росли деревья, из их чащи пробивался ручей. Ласточки и Амазонки высадились возле устья ручейка.