Ласточки и амазонки - Рэнсом Артур - Страница 57

– Иногда она не отличает, что происходит на самом деле, а что она просто придумала, – кивнула боцман. – Ладно, пусть сплавают сегодня после обеда. Но мне кажется, что она забудет об этих выдуманных сокровищах, когда Амазонки явятся на остров, поставят свою палатку и начнут строить планы на будущее.

– Сегодня утром нам нужно переделать кучу вещей, – сказал капитан. – Я хочу научиться вязать все виды рифовых узлов до того, как приплывут Нэнси и Пегги. Вообще-то я должен был сделать это еще вчера. И к тому же «Ласточку» действительно нужно почистить.

– А я хочу, чтобы в лагере было чисто и аккуратно, – подхватила боцман. – А то мои кастрюли и сковородки выглядят такими грязными, просто ужас!

К тому времени, как все окуни были выпотрошены и ровным рядком уложены на дне лодки, вернулись Титти и Роджер. Они принесли молоко и новости.

– Это просто кошмар, – пожаловалась Титти, не успев подойти к берегу. – Капитан Флинт снова побывал там, и в этот раз он вел себя еще хуже, чем в прошлый. Не успели мы поздороваться с миссис Диксон, как она заявила нам, что мы не должны были трогать баржу. Я сказала, что мы и не трогали. А она ответила: «Ну кто-то же туда забрался?» Потом она замолчала и ничего не ответила даже тогда, когда я сказала, что капитан Флинт настоящий негодяй и что я хотела бы, чтобы его баржа утонула.

– Тебе не следовало так говорить, – укорила ее Сьюзен.

– Я забыла, что она туземка, – повинилась Титти.

– Она не дала нам ни кекса, ни мелассы, – вздохнул Роджер. – Даже яблочка не дала.

– И почему бы ему не оставить нас в покое? – покачал головой Джон.

– Которого из окуней я поймал? – спросил Роджер, взглянув на рядок рыбин, выложенный на дне лодки. – Может, вот этого? Хотя нет, он был побольше. Этого поймала Сьюзен. Я видел.

Ласточки поплыли обратно на остров Дикой Кошки. Сьюзен разожгла огонь, поставила на него сковороду и растопила кусок масла, чтобы зажарить окуней. Роджер наблюдал за ней. Джон отправился на Дозорную высоту, а Титти увязалась следом.

– Можно, мы с Роджером после завтрака поедем искать сокровища? – спросила она.

– Сегодня прибывают Амазонки, – напомнил Джон. – До того как они приплывут, нам нужно отчистить судно и навести на нем настоящий корабельный порядок. Но потом, наверное, вы можете отправляться за своим сокровищем. Ого, – сказал вдруг он. – Титти, сбегай и мою палатку, принеси подзорную трубу. В залив Баржи заходит вот уже третья лодка.

– Есть, сэр, – отозвалась матрос и бегом бросилась в лагерь. Там ее отловила боцман, которая потребовала, чтобы кто-нибудь намазал бутерброды, пока она, Сьюзен, присматривает за окунями.

– Капитану нужна подзорная труба, – попыталась отвертеться Титти.

– Скажи ему, что завтрак почти готов, – сурово промолвила боцман. – Подзорная труба может подождать, а окуни – нет. Их нужно есть, пока они не остыли.

Удрав от боцмана, Титти отдала капитану подзорную трубу и передала сообщение от Сьюзен.

– Подожди минутку, – крикнул вниз Джон и поднес трубу к глазу. – В заливе Баржи что-то происходит. Только что в него вошел моторный катер с кучей народу на борту.

Из лагеря донесся сигнал боцманского свистка.

– Идем, идем, – откликнулся капитан.

– Если туземцы решили напасть на капитана Флинта, – пробормотала Титти, – мне тоже хотелось бы быть там.

– Боцман свистнула снова, и капитан с матросом спустились к костру.

– Что-то случилось в заливе Баржи, – сообщил Джон. – Лодки прибывают туда просто одна за другой. Думаю, пират пожаловался туземцам, что мы снова трогали его дурацкую баржу.

– Не думай о капитане Флинте, – резонно ответила Сьюзен. – Если он думает, что мы лазаем на его баржу, то мы ничего не можем с этим поделать. Он все равно будет так думать. Вспомни, что сказала мама: мы сами знаем, что мы этого не делали. И не беспокойся из-за него. Я положила тебе в чай сахару, а вот твой окунь. Тебе полагается еще один, а если Амазонки не появятся, то и третий.

Когда каждый из Ласточек съел по два окуня, а на сковороде осталось еще четыре рыбки, Сьюзен послала юнгу на наблюдательный пункт, чтобы тот посмотрел, не плывут ли Амазонки. Юнга вернулся буквально через минуту.

– Ни одного паруса в пределах видимости, – доложил он. – Зато из залива Баржи вышла большая лодка.

– Значит, Амазонки не появятся до конца завтрака, – рассудила Сьюзен. – Съедим еще по окуньку.

– Интересно, что все-таки произошло, – пробормотал Джон.

– Не думай о капитане Флинте, – напомнила Сьюзен.

– Ладно, не буду, – согласился Джон.

Как только завтрак был закончен, всему экипажу было велено заняться уборкой.

– Я буду заниматься лагерем, – заявила боцман капитану, – а ты можешь почистить «Ласточку». Возьми матроса и юнгу и приставь их драить палубу и чистить медяшку.

– Но на «Ласточке» нету медяшек, – возразил Джон.

– Зато есть гвозди, – напомнила Титти.

– Ну, вот возьмите и надрайте их, – велела боцман. – Наждака нет, возьмите песок и мокрые тряпки. Вот вам две тряпки, беритесь за дело. Счистите всю грязь, протрите все влажной тряпкой, короче, чтобы наша «Ласточка» выглядела как новенькая.

– Я пойду принесу в лагерь парус, – сказал Джон. – Его нужно заново закрепить на рее, к тому же я лучше справлюсь с рифовыми узлами, когда парус будет расстелен ровно.

– Делай все, что угодно, только не путайся у меня под ногами, – отмахнулась Сьюзен. – Мне еще нужно отмыть кастрюли.

– Мы отведем «Ласточку» в гавань и пришвартуем ее там, чтобы, когда Амазонки явятся, она уже стояла на своем месте, – сообщил Джон.

Капитан и матрос спустились в бухту. Юнга помчался туда вперед всех и уже был на борту лодки. Вместе они спустили судно на воду и перегнали его в тайную гавань, где оставили мачту с парусом, отправляясь сегодня утром на рыбалку. Джон поставил мачту на место и водрузил на ее вершину флаг, сделанный Титти.

Матрос и юнга остались на борту и принялись надраивать и начищать корабль. Джон протянул верповальный трос с кормы «Ласточки» и фалинь – с носа, ошвартовав ее с одной стороны гавани, так что теперь в заводи оставалось место и для «Амазонки».

– Когда захотите сойти на берег, можете ослабить верповальный трос и выбрать фалинь, – сказал он остальным.

– Есть, сэр, – откликнулись матрос и юнга, продолжая деловито отскребать от грязи банки и дно лодки.

Капитан взял свернутый парус вместе с реем и укосиной, вскинул его на плечо и понес в лагерь. Там он расстелил парус на земле. Сьюзен только что закончила мыть посуду.

– Я схожу наверх, посмотрю, не уплыли ли те лодки, – сообщил Джон.

Сьюзен подняла взгляд от своей работы.

– Ты опять думаешь о капитане Флинте, – укорила она. – Это плохо. Забудь о нем, не вспоминай о нем вообще.

– Это было бы хорошо, – вздохнул Джон, – но никак не получается.

– Идем, поможешь мне развесить одеяла, – приказала Сьюзен.

– Может быть, Амазонки уже показались в виду, – с надеждой промолвил Джон.

– Меня не волнует, показались они или нет, – отрезала Сьюзен.

Они вынесли из палаток одеяла и развесили на веревках, за которые палатки были растянуты между деревьями. Потом капитан и боцман перетрясли тюфяки, которые сделались уже совсем комковатыми. Они трясли, взбивали и разглаживали несчастные тюфяки, пока те не перестали походить на полупустые мешки с голландским сыром и стали больше напоминать нормальные матрасы.

Потом Сьюзен взялась чистить мелким песком кастрюлю и сковороду – особенно их закопченную внешнюю сторону. Нельзя сказать, чтобы песок этот был слишком мелким – но все же самым мелким, какой удалось добыть боцману.

– А чайник я оставлю черным, как есть, – сказала Сьюзен. – Он и так выглядит отлично.

Джон расправил на земле парус и развязал шнуры, которыми парус крепился к рею и укосине. Потом достал катушку тонкой прочной бечевы, чтобы привести в порядок разлохмаченные концы рифов. Обмотав ниткой рифовый шнур, Джон аккуратно срезал истрепанные концы ножом.