Сталин и заговор Тухачевского - Лесков Валентин Александрович - Страница 140

К этому списку присоединялось еще два адъютанта — Смутный и Шилов. Первый прибыл с Украины и «получен» был Тухачевским от Якира. Он служил для них офицером связи по особым поручениям. Второго, Шилова, Тухачевский «получил» от Уборевича. Он исполнял подобные же обязанности.

Биография Смутного, расстрелянного по обвинению в шпионских связях с польской и немецкой разведками, всячески замалчивается. В настоящее время о нем можно сказать только следующее:

Яков Смутный (1895-1937) — из интеллигентной еврейской семьи с польскими корнями. В переводе с польского «Смутный» означает — «печальный».

Предки жили на территории королевства Польского, но после неудачного освободительного восстания против царизма (1863-1864) пе— ребрались на Украину, а оттуда судьба их забросила в Молдову, где они, как многие евреи, и осели в Кишиневе, центре Бессарабской области.

Яков вырос на улице, однако кончил гимназию. Знал два языка: польский и немецкий. Мог объясняться на румынском и чешском.

Будущего командарма Якира, родившегося в семье провизора, знал с детства. Они росли на одной улице, были соседями, входили в одну компанию мальчишек. Когда произошла Октябрьская революция 1917 г., боярская Румыния захватила Кишинев и окрестные земли. Недовольные этим, революционные элементы стали организовывать сопротивление. Главной организацией являлся Бессарабский губревком большевиков, в который Якир вошел уже в декабре 1917 г., всего 21 года (чл. партии большевиков с апреля 1917 г.). В январе 1918 г., по заданию губревкома, Якир собирает отряд из революционной молодежи для борьбы с румынской оккупацией. Отряд быстро разрастается, особенно за счет китайцев, которых судьба занесла в Бессарабию. Так что весной и летом 1918 г. создается китайский батальон, которым Якир и командует. С этого начинается путь красногвардейского отряда, который затем вливается в состав Южного фронта. За годы Гражданской войны Якир становится выдающимся командиром, получившим за военные заслуги три ордена Красного Знамени.

Смутный сопровождал своего товарища и командира всю Гражданскую войну. Сначала служил в разведке, что очень ему нравилось, поскольку был он человеком смелым и склонным к риску. В партию большевиков вступил лишь в 1918 г., а до этого входил в группу еврейской сионистской молодежи. В ходе борьбы перешел на командные должности и командовал ротой, батальоном, полком, бригадой. Имел 2 ордена Красного Знамени. Якир очень ценил его, доверял ему и взял на пост своего главного адъютанта.

После Гражданской войны Смутный, пламенный поклонник Троцкого, закончил школу командных кадров — курсы «Выстрел» и продолжал служить при штабе Якира, который с 1925 г. командовал войсками Украинского военного округа, разделенного позже на ряд округов (Киевский, Харьковский, Одесский). Карьера Якира, не получившего военного образования в России, но закончившего Высшую военную академию германского Генерального штаба по командировке своего наркомата (1927-1928), была самой блистательной: он числился в любимцах Сталина, избирался членом ЦК и Политбюро ЦК партии Украины, членом ЦИК СССР и УССР.

При таком могучем начальнике Смутный чувствовал себя очень хорошо. И играл немалую роль во всех интригах того времени, близко зная весь командный состав. Он выполнял все секретные и «щекотливые» поручения Якира, в том числе по заграничным связям. (Начальник личной канцелярии президента Чехословакии Бенеша Смутный — скорее всего, его двоюродный брат, хотя можно допустить, что и род— ной: из чешских военнопленных, отпущенных после Гражданской войны на родину.)

Вместе с Якиром вошел в тайную оппозиционную группировку на Украине, направлявшуюся Тухачевским, заместителем наркома обороны, сидевшим в Москве. Свои старые политические симпатии ему пришлось на время приглушить, ибо этого требовал начальник. Якир лично был участником XV съезда партии (делегирован с правом решающего голоса Одесской окружной партийной конференцией) и принимал участие в исключении из партии троцкистской оппозиции.

Именно к Тухачевскому в конце 1936 г. Якир и командировал Смутного на работу — в качестве офицера связи и главного адъютанта. И именно его начальник контрразведки НКВД Николаев-Журид со своими сотрудниками поймал с поличным при попытке переправить секретную документацию польскому Генеральному штабу. Доставленный в Москву на Лубянку, Смутный выложил все, что знал (а знал он много!). Захваченные документы и его признания послужили последними основаниями для ареста Якира и Тухачевского.

Биография второго адъютанта — Шилова (инициалы его не сообщаются), видимо, такова:

Дмитрий Самойлович Шилов (1893-1952) — один из видных руководителей Сибири и Дальнего Востока, боровшийся за утверждение там Советской власти. В партии большевиков с марта 1917 г. Происходит из крестьян, родился в деревне Читинской области.

Вступил в революционное движение Забайкалья с 17 лет (1910), по-видимому, в рядах эсеров, и достаточно поздно перешел в ряды партии большевиков.

Участник Первой мировой войны на Кавказском фронте в чине прапорщика (кончил Иркутское военное училище в 1915 г.). Пользовался среди солдат большим авторитетом за ум и храбрость. После февраля 1917 г. избирался председателем полкового и бригадного комитетов, затем членом Совета Кавказского фронта. В Гражданскую войну был организатором партизанского движения в Сибири, членом Центросибири — высшего советского органа края из большевиков и левых эсеров, в 1920-1922 гг. командующий фронтами (Восточно-Забайкальский и Амурский), председатель Учредительного собрания, заместитель председателя Совета министров Дальневосточной республики. С 1923 г. — на руководящей работе в Москве в РКИ РСФСР, потом в учреждениях культуры, чем был очень недоволен. За Гражданскую войну награжден орденом Красного Знамени.

Именно человек такого опыта, с такими связями и был нужен Тухачевскому для его секретных дел. Но все получилось не так, как предполагал маршал. Шилов активно способствовал разоблачению Тухачевского на предварительном следствии — и в результате вышел «сухим» из опасных событий 1937-1938 гг. За оказанные услуги в 1937 г. (всего 45-ти лет!) он даже удостоился персональной пенсии. Неизвестно, присутствовал ли на предварительном следствии еще один адъютант Тухачевского, уже бывший и давно сидевший в тюрьме. Это Коромыслов, осужденный еще в 1929 г., чья фамилия всячески замалчивается. О нем известно пока очень мало, хотя он заслуживает внимания. Известные данные таковы: Коромыслов Петр Артемьевич.(1897— 1937) — из дворян. Участник Первой мировой войны. Кончил гимназию и военное училище, был в плену в Германии, где встречался с Тухачевским. Возвратившись на родину, вступил в РККА, участвовал в Гражданской войне, был командиром полка, бригады, дивизии, занимал штабные должности. Взят Тухачевским на должность первого адъютанта, как человек хорошо ему известный и знающий Германию. В 1929 г., когда началась коллективизация, был отправлен на работу в Западно-Сибирский военный округ и там арестован за контрреволюционную агитацию среди крестьянства. Был приговорен к тюрьме и лагерю, а расстрелян в августе 1937 г. Так что весьма возможно, что он тоже давал показания против Тухачевского, письменные или устные.

Надо отметить еще одного человека. Есть основания думать, что и это лицо принимало участие в предварительном следствии, поскольку располагало важными сведениями относительно тайной деятельности Уборевича, Якира и Тухачевского — их секретной связи с польскими руководителями и военной верхушкой. Лицом этим была 32-летняя Ванда Львовна Василевская (1905-1964), в Польше лицо широко известное.

Она родилась в очень видной семье — одного из основателей и руководителей Польской социалистической партии (создана в 1893 г. в Париже), соратника Пилсудского, бывшего в 1918-1919 гг. министром иностранных дел Польши, отделившейся от России.

Принимала участие в революционном движении, с 16-ти лет выступала в печати со стихами, закончила Краковский университет ( 1929 г.), имела звание доктора философских наук. Первая книга — «Облик дня» ( 1934 г.), посвященная польскому рабочему классу, его революционной борьбе и росту революционного сознания. В следующей книге «Родина» она показала жизнь польской деревни. Польскому крестьянству она посвятила также книгу «Земля в ярме» ( 1938 г.). Критики пилсудчины подвергали ее книги яростному поношению, как враждебные буржуазному режиму Польши.