Сталин и заговор Тухачевского - Лесков Валентин Александрович - Страница 121

Как во времена Н. Баумана (1873-1905), известного деятеля партии, предполагалось в день переворота устроить массовую демонстрацию рабочих. С революционными лозунгами и песнями все должны были направиться к зданию НКВД на пл. Дзержинского и неожиданно ворваться в него, смяв слабую охрану, захватив средства связи и освободив всех арестованных, которые тут же должны включиться в переворот.

Чтобы облегчить захват здания НКВД, Наркомата обороны и Генерального штаба, предполагалось направить вторую массовую народную колонну по ул. Горького в сторону Кремля. Рассчитывали, что она с резкими антисталинскими лозунгами в духе «платформы Рютина» будет отвлекать внимание и силы НКВД на себя.

Предполагались также захват здания ЦК партии и городских электростанций. Намечалось вызвать из Смоленска Уборевича, а из Киева Якира. Они прилетят строго секретно военными самолетами со специальными отрядами и тоже примут участие в перевороте. Якир вместе с Фельдманом, комкором А.И. Геккероми комдивом Саблинымдолжен захватить Наркомат обороны, Уборевич со своими людьми — Генштаб, Гамарник — НКВД, Крестинский — здание ЦК партии.

Убийство вождей предполагалось свалить на «акции контрреволюции», под этим предлогом объявить военное положение, запретить всякого рода собрания и митинги, оттеснить сторонников Сталина от власти, сформировать новое Политбюро и Правительство — из троцкистов и «правых», а также сторонников М. Калинина, с которым надеялись поладить. Затем думали вызвать в Москву Тухачевского, объявить его на время диктатором, а позже провозгласить президентом! После этого предполагалось провести чистку партии от сторонников Сталина и наполнить ее элементами вполне буржуазными и послушными. Программа и Устав подлежали быстрой переработке. Намечалось, что после завершения переворота Якир и Уборевич вернутся со своими людьми назад, чтобы в Киеве и Минске также быстро «провернуть» подобную операцию.

В Москве самыми рискованными считались операции против здания НКВД и Кремля. Розенгольц на суде позже показывал: «Причем Гамарник предполагал, что это нападение — (на здание НКВД. — В.Л.) осу— ществится какой-нибудь войсковой частью непосредственно под его руководством (!), полагал, что он в достаточной мере пользуется партийным, политическим авторитетом в войсковых частях. Он рассчитывал, что в этом деле ему должны помочь некоторые из командиров, особенно лихих. Помню, что он назвал фамилию Горбачева». (Дело антисоветского «право-троцкистского блока». Стенографический отчет. М., 1938 с. 233.)

Об этом последнем в своих показаниях на суде вспомнил и Рыков:

«Этот вопрос (о „дворцовом перевороте“. — В.Л.) встал в 1933 г. Опорой для осуществления этого контрреволюционного плана явился Енукидзе, который вступил в качестве активного члена в организацию правых в 33 году. Большую роль играл Ягода, который возглавлял ОГПУ. Вот эти исходные линии, которые давали возможность приступить к организации плана переворота.

Первая информация была о группе кремлевских работников, и особенно тут фигурировали Ягода, Петерсон, Горбачев, Егоров; я имею в виду не начальника штаба, не знаю, что он теперь делает, а Егорова — начальника кремлевской школы. Эти три фамилии, которые играли большую роль во внутрикремлевской жизни, которые командовали школой и всем хозяйством в Кремле». (Там же, с. 164.)

Что они собой представляли? Петерсон Р. А. (1897-1940, чл. партии с 1919) — латышский комиссар, участник Первой мировой войны и войны Гражданской, начальник поезда Троцкого, начальник связи 5-й армии Восточного фронта (командующий Тухачевский!), участвовал в подавлении мятежа в Тамбовском и Козловском уездах, был членом РВС 9-й армии (VIII-IX 1920, командующий — друг Тухачевского Левандовский) и 6-й армии (XI.1920 — 11.1921, командующий Корк!). Имел орден Красного Знамени (1922). Член ЦИК СССР. В последние годы — комендант Кремля.

Когда этот Петерсон влип в опасное «Кремлевское дело» (1935), тогда еще влиятельная оппозиция смогла его спасти, вывела из-под удара и направила на периферию. Но куда? Вот что интересно! В Киев — к Якиру — заместителем командующего военного округа по материальному снабжению. Уже отсюда ясно, что Якир был отнюдь не чужой человек для Троцкого, раз он спасал его верного приспешника. И, естественно, Петерсон мог служить связующим звеном между ними.

Вот при этом Петерсоне по нелегальным делам видную роль играл Карл Паукер (1895-1937) — комиссар госбезопасности 2-го ранга, член ЦИК СССР, соратник Г. Ягоды, работавший в ЧК с 1918 г. Человек этот проделал весьма бурный путь развития. Родился он во Львове. Воевал с Россией в составе австро-венгерской армии в Первую мировую войну. Был в плену, вступил в партию большевиков (1917). Активно работал среди военнопленных, вербуя их на сторону Советской власти, работал в разведке. С начала 20-х годов занимал пост начальника Спецотделения ВЧК, пользуясь доверием Дзержинского и Менжинского, что и привело его на пост начальника охраны Сталина. В 1933 г. стал на сторону «правой» оппозиции. С ноября 1936 г. по апрель 1937 г. — начальник отдела охраны Управления государственной безопасности. За свои прошлые (вполне положительные!) дела имел награды: орден Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Красной Звезды, Почетное оружие и почетные значки чекиста. Долго пользовался расположением Сталина, занимал также пост начальника оперативного отдела НКВД.

Но особенно интересен среди названных лиц Горбачев. По тем временам это была личность очень значительная. А ныне практически неизвестная, вот что поразительно! Фамилия же имеет зловещую одиозность, благодаря предательской деятельности первого «президента» СССР! Трудно сказать сейчас, находились ли они в родстве, хотя отношения дяди и племянника не исключаются.

Борис Сергеевич Горбачев (1892-1937, чл. партии с февраля 1917) родом из крестьян Белоруссии. В детстве и юности был пастухом, батраком, работал на железной дороге. В 1913 г. призван на военную службу. Участвовал в Первой мировой войне, стал унтер-офицером. Получил Георгиевский крест первой степени. Возглавляя Игуменский совет, вел яростную борьбу с меньшевиками и эсерами. В октябре 1917 г. организовал красногвардейский отряд (200 человек). Участвовал в боях с поляками, немцами, с белыми в Донбассе, сражался против Деникина, Мамонтова, Шкуро, Врангеля, Махно. Воевал в составе Первой конной армии Буденного. Боевыми товарищами имел Ворошилова, Тимошенко, Мехлиса, Щаденко, Городовикова, Косогова, Апанасенко, Горячева. Участвовал в победоносном штурме Перекопа, взятии Севастополя и Крыма. Пять раз был ранен, имел три (!) ордена Красного Знамени. Его выдающаяся храбрость, организаторские способности, умение воевать не раз отмечались в приказах РВС республики. После Гражданской войны закончил Военную академию РККА (1926). Затем занимал видные командные посты: командир и военком 12-й кавалерийской дивизии, глава военных учебных заведений Московского военного округа (1933-1934), помощник и заместитель командующего Московским военным округом (1933-1934), начальник гарнизона Москвы, командующий Забайкальским и Уральским военными округами. (Г. Леонов. Комбриг Горбачев. — «Советская Отчизна». (Минск). 1959. № 5, с. 133-136.)

Вопрос о том, кто будет производить покушение на Сталина, рассматривался руководителями оппозиции неоднократно. Кандидатуры будущих террористов многократно обсуждались и периодически заменялись. Ибо нервы будущих террористов не выдерживали длительного напряжения. Внутренне их всех ужасало то, что им предстояло делать. Покончила с собой жена Сталина, твердый сторонник «правых» (ей не хватило решительности). Застрелился один из сыновей Михаила Калинина, возглавлявший ячейку террористов и ждавший ареста как раз под новый, 1937 г. Его тело выставили в клубе Верховного Совета СССР «Дома на набережной» (Берсеневская набережная), где жили ответственные руководители: 6 членов и кандидатов в члены Политбюро, 63 наркома и министра, 94 их заместителя, 19 маршалов и адмиралов. Смерть была для всех неожиданной, а обстановка очень тревожной. «С покойным прощались тайно, ночью, под Новый год. Разобрали елку, простились и собрали снова. А в 10 часов утра возле лесной красавицы уже водили хороводы и читали стихи дети военачальников и наркомов». (Краскова В. Наследники Кремля. Минск. 1997, с. 488.)