Самый романтичный выпускной бал. Большая книга историй о любви для девочек - Усачева Елена Александровна - Страница 89

– Так отучай его потихоньку.

– Как? В табло ему сразу?

– Почему в табло? Смотри, как можно делать. – Аня аккуратно высвободила край футболки из кошачьего рта, а при следующей попытке присосаться положила между его мордой и одеждой руку.

Минуты две кот старательно искал хотя бы краешек футболки, но постоянно натыкался на ее ладонь. И в конце концов сдался, свернулся клубочком и заснул.

– Вот, видишь, как все просто?

– Ладно, я попробую, – согласилась Ларка. – А вообще, мне кажется, он просто наглый. Не ценит, какая я для него благодетельница! Сидел бы сейчас, в минус двадцать восемь, где-нибудь у помойки и околевал потихоньку…

– Как там тебе Забелоцкий картинку прислал? «Маниакально-депрессивный психоз – мой кот меня не ценит»?

– Ага. А еще у меня неврастения: кот меня игнорирует, и мне это кажется совершенно невыносимым, – улыбнулась Ларка. – А все-таки Забелоцкий – это моя судьба. Мистика. И магия.

Она повернулась к компьютеру и включила песню, которую прислал ей Забелоцкий:

Сказочный мир

Ватой искрится, словно снег.

В комнате, где горят глаза,

Веришь ты или нет.

– Я уже все слова выучила, так она мне нравится! – Ларка повернулась от монитора к Ане и стала подпевать:

Считая до ста…

Считая, что мимо не пройдет

Дрожащих миров волна,

Только шепни, пожалуйста,

Ты – волшебный свет…

И запретов нет…

Только с утра не плачь.

– Не поверишь, я ее тоже уже наизусть выучила, потому что кто-то постоянно мне ею мозг выносит!

И дальше подружки стали подпевать хором:

Веди меня

Дорогой мягких снежных троп,

А цвет седой, такой же белый,

Только уставший.

Держи меня…

Хотя я вряд ли уже побегу.

Нас время трет песком,

И даже куклы становятся старше.

– Знаю, знаю, – когда песня закончилась, сказала Лара, – ты сейчас снова начнешь говорить, что все это – просто так, просто ему нравится группа «7 раса», просто я сама спросила его, какую музыку он слушает. А я все равно считаю не так. Я считаю – это послание мне. Это его намерения относительно меня. Это те слова, которые он не может сказать от себя, но может – словами песни.

– Да я и не спорю, – пожала плечами Аня. – С тобой бесполезно спорить.

– Вот и правильно, вот и незачем. Я тут знаешь, что еще подумала про Забелоцкого?..

– Лара, прости меня, пожалуйста, но можно мне за компьютер? Я хочу реферат сделать. А то мы сейчас проговорим три часа про Забелоцкого, а потом ты будешь инфу искать, а я только ночью до компа доберусь и мало что успею сделать. А для меня очень важно хорошо учиться…

– Важно ей! – фыркнула Ларка. – Для меня тоже важно. Ладно, запускаю тебя, садись. А я пойду на рынок за куриными шейками. Как ни крути, а все равно это самая дешевая еда для котов. Хотя я завтра, видимо, без любимого «Баунти» оста– нусь…

Кот же, как выяснилось, только делал вид, что не обращает внимания на разговоры о его неидеальности вообще и о некоторых недостатках в частности. Тем же вечером он залез на подоконник, уставился на закрытую форточку и начал орать благим матом.

– Думаю, надо его выпустить, – прокомментировала происходящее Аня.

– Ага, а потом он снова вернется грязный как свинья! Ни за что. Хотел жить в тепле – пусть терпит! – решительно среагировала Ларка.

Но выпустить кота все-таки пришлось, потому что на его вопли прибежали родители и высказали подружкам и коту все, что они про них думают.– И что, здравствуй, паранойя? Я теперь буду бояться сболтнуть лишнего при коте? – развела руками Ларка.Кот ушел и… пропал.

На следующий день Лара вернулась со школы домой одна: Аня снова куда-то убежала со своим Яном. И первое, что она сделала – бросилась к окну: не сидит ли на отливе с той стороны привычный черно-белый взъерошенный комок?

Кота не было.

– Ну и не надо. И пусть гуляет где хочет. По крайней мере, лоток будет чистым, – вслух высказалась она.

Сделала уроки. И… поняла, что не знает, чем заняться. Раньше всегда рядом была Анька. Маринка приходила в гости. А тут – непонятно, что и делать. Можно было, конечно, позвонить Марине, но та в последнее время тоже, как и Аня, активно взялась за учебу. Да еще и в какой-то фитнес-центр пошла заниматься: «тягала веса» в тренажерном зале и «йожила» в группе йоги. Да и потом, все равно бы она не стала говорить о Забелоцком. Только каким-то непостижимым образом, без слов, дала бы понять Ларке, что считает ее не вполне нормальной – помешанной на любви.

– И вовсе я не помешана на любви! – снова, как будто оправдываясь, сказала в пустоту Ларка и решительно вышла в Интернет.

Набрала в поисковике «Тест акцентуации характера». Долго искала в результатах поиска, но в конце концов нашла сайт, где можно было пройти его онлайн без отправки эсэмэс.

И тут ее увлекло… Диагностика экстраверсии и интроверсии у подростков по Айзенку показала ей, что она – экстраверт с уровнем нейротизма чуть выше нормы, что соответствует холерическому темпераменту. Тест Голланда отнес ее к предприимчивому типу, который выбирает цели, позволяющие проявить энергию, энтузиазм, импульсивность, а также любит руководить и имеет склонность к предпринимательской деятельности.

Тест Томаса показал Ларке, что из всех моделей взаимодействия она предпочитает конкуренцию, в меньшей степени – сотрудничество и компромисс. И уж точно не стремится избегать проблем, но и не готова идти на уступки. Тесты на коммуникативную компетенцию и эмоциональный интеллект выявили ее крайнее неумение общаться при большой потребности в этом виде деятельности, а тест на феминность-маскулинность уверил ее, что она – парень.У Ларки после всей свалившейся на нее информации даже голова пошла кругом, а ночью приснился кошмар: какой-то страшный дед бегал за ней с бензопилой и кричал: «Дай мне залезть в твою голову! Ты ведь хочешь узнать, кто ты!» Проснулась же Ларка в холодном поту и с мыслью: «Мне снился Фрейд». Хотя она понятия не имела, кто это.

Глава 9 Вечеринка и то, что было после

На вечеринку пришли все приглашенные. И еще человек десять примазавшихся. Ларку это немножко напрягло, а Аня, казалось, только обрадовалась: больше народу – веселее.

Компания расположилась в большой комнате. Часть людей расселась на диване и кресле, а остальные устроились на полу, у шкафа-«стенки», куда Аня кинула старый матрас. Сама хозяйка с помощью Ларки устраивала шведский стол: резала купленные в складчину колбасу, сыр и хлеб, расставляла стаканы под лимонад.

Ян Недоконь привел с собой ужасно некрасивого, но, как выяснилось, очень веселого парня по имени Макс. Оба пришли с гитарами и охотно тут же принялись играть. Играли и свои песни, и которые просили. Ларка тоже с удовольствием спела со всеми пару песен, текст которых знала. И только Забелоцкий все время недовольно поглядывал на Коня и его друга.

А потом не выдержал, дождавшись паузы, громко заявил:

– Спойте лучше «Куклы становятся старше».

– Что? – переспросил Ян. – Это так песня называется?

– Да, это так песня называется. А группа – «7 раса».

– Но я не знаю ни эту группу, ни эту песню.

– Не знаешь? Считай, жизнь прошла мимо, – снисходительно улыбнулся Забелоцкий. – Ладно, хватит петь. Давайте есть!

И все послушно потянулись к тарелкам. Чуть подождав, когда компания разберет бутерброды и лимонад, Забелоцкий небрежным жестом положил на пол коробку.

– Что это? – первая с интересом спросила Аня.

– Это игра «Крагмортия», – небрежно бросил Забелоцкий.

– Я хочу сыграть! – тут же рядом с ним пристроилась на пол их одноклассница Женечка Веселова.

«Которую никто сюда не звал», – мрачно подумала Ларка, но сама вот так вот запросто усесться рядом с Забелоцким не решилась.

– Давайте сыграем, – поддержал их Лебедев.

Все собрались вокруг игры.

– Выбирайте себе гоблинов, – предложил Забелоцкий. – Только моего красного не трогайте!

Все взяли себе по маленькой фигурке гоблина.