Исчадие ада (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 84

О нет. Не сейчас. Только если он останется рядом, только если никуда не уйдет иначе Крис завоет. Рядом с Габриэлем она чувствовала себя в безопасности. Это такое дерьмо позволить себе быть настолько слабой, настолько ранимой. Позволить себя жалеть. Она должна собраться по кусочкам назло этому проклятому извращенцу, который надеялся навсегда превратить ее в униженное и дрожащее от ужаса животное. О нет, она этого не допустит. Она выкарабкается из этого болота.

- Можно Фэй войдет? – переспросил Габриэль, стараясь поймать ее взгляд. Какое красивое у него лицо, наверняка женщины сходят по таким с ума. Почему раньше Кристина никогда об этом не задумывалась? Но он ожидал ответа, а ей не хотелось отвечать. Через несколько секунд, Кристина снова положила голову ему на грудь и обреченно сказала:

- Да, пусть войдет.

Несомненно Фэй это слышала и появилась уже спустя секунду. Когда Габриэль осторожно положил Крис на постель, она поежилась от вновь нахлынувшей паники. Стало холодно и одиноко. Ведьма была в белом халате, что несомненно сыграло в ее пользу, проводя черту между Фэй родственницей и Фэй врачом. Она принесла с собой маленький саквояж, поставила его на стол и принялась доставать его содержимое, выкладывая на марлю. Крис не видела, что она там делает, но стук металла о стол вдруг отозвался в голове волной дикого ужаса. Миха тоже раскладывал свои приборы на столе, он готовился и любовно выбирал, каким именно он сегодня будет раздирать ее на части. Когда Фэй подошла к постели, на лбу у Кристины выступили капельки холодного пота. Ведьма откинула простыню и Крис напряглась настолько, что почувствовала каждый нерв своего тела. Ведьма бросила взгляд на окровавленные ноги Крис, на гематомы, распространившиеся по внутренней стороне бедер. Фэй вдруг повернулась к Габриэлю:

- Выйди, оставь нас одних.

- Нет, - простонала Крис.

Фэй склонилась над ней:

- Я думаю, ему стоит выйти, пожалей его, ему не нужны подробности. Он и так с ума сходит. Пусть подождет за дверью.

Кристина кивнула, и Габриэль ушел, тут же стало пусто, словно он занимал собой все пространство. Фэй села на краешек постели и взяла руку Кристины в свою.

- Я не знаю, что тебе пришлось там пережить, ты должна собраться всеми силами и позволить мне определить насколько все плохо. Помнишь, когда вы привезли ко мне Марианну…тогда…много лет назад. Я ведь не причинила ей зла. Ты веришь мне?

Кристина кивнула и сжала руку Фэй.

- Крис, я не хочу задавать тебе вопросы, заставлять тебя говорить. Сейчас я вижу только внешние повреждения, но могут быть и внутренние? Или я не права? Изгой сказал нам, что Миха кастрат, логично предположить, что в силу этого обстоятельства он не мог надругаться над твоим телом как мужчина. Или есть что-то, чего я не знаю?

Он не просто брал ее силой, он брал ее всем, что попадалось под руку, всеми извращенными способами. Он калечил ее почти каждую ночь, его пытки были все более и более изощренными.

- Он подвергал тебя сексуальному насилию, Крис?

О боже, Габриэль за дверью, он может все услышать. Кристина не хотела, чтобы он знал, только не об этом.

- Покажи мне. Я знаю, что тебе придется вспоминать и думать об этом, но позволь мне узнать как врачу не как твоей родственнице. Держи крепче мою руку и закрой глаза.

Крис задержала дыхание и стиснула теплую руку ведьмы.

Спустя несколько минут Фэй перестала дышать, она тряслась, как в лихорадке ее глаза расширились от ужаса. Кожа стала серой, а губы побелели, но она старалась изо всех сил взять себя в руки:

- О боже, - пробормотала Фэй и ее голос походил на шелест, словно она потеряла дар речи.

Крис закрыла глаза. Она показала лишь часть, не все, иначе Фэй сошла бы с ума вместе с ней.

- Я хочу раздеть тебя, помоги мне немножко. Нужно произвести осмотр, - уже спустя несколько секунд сказала Фэй стараясь унять дрожь в голосе. Крис стиснула зубы и постаралась успокоиться, но ей не удавалось перестать дрожать, зуб на зуб не попадал. Руки Фэй были теплыми и осторожными, она надавливала, слегка стараясь не причинить боль. Через несколько мучительных минут, которые растянулись на столетия, Кристина услышала шелест медицинских перчаток.

- Снаружи есть только ссадины и синяки, но я не знаю, что происходит внутри и мне нужна помощь. Твоя помощь. Ты должна максимально расслабиться и позволить мне сделать внутренний осмотр. Ты сможешь довериться мне настолько?

Крис стиснула зубы. Сможет ли она? Не сойдет ли с ума от ужаса и паники?

- Я буду очень осторожна и сделаю все максимально быстро. Но для этого нужно поехать со мной в клинику. Здесь нет такого оборудования. После того…после того что с тобой делали нужно быть уверенными в том, что внутри нет серьезных разрывов.

Да там все разорвано, мать вашу…Все. Она сама слышала как лопалась ее плоть, она тонула в собственной крови…О боже…когда-нибудь Крис удастся это забыть?

Хорошо, она поедет. Пусть это побыстрее закончится, и тело снова начнет ей подчиняться. А с душой она как-нибудь справиться сама.

- Поедем, раз нужно.

Фэй улыбнулась и взяла руку Кис в свою.

- Ты очень сильная, ты настолько сильная, что мне иногда кажется, наши мужчины не сравнятся с тобой никогда. Мы поставим тебя на ноги снова, вот увидишь.

- Велес…как он? Я так хочу чтобы он пришел ко мне и боюсь…боюсь что он испугается увидев меня такой…такой раздавленной, уродливой.

Фэй снова улыбнулась и тут Крис обратила внимание, что на ее шее, на цепочке висит еще одно обручальное кольцо. Перевела взгляд на одежду – все черное, на лицо бледное и осунувшееся, и побледнела. Фэй в трауре?

- Криштоф погиб, - голос Фэй дрогнул, и она отвела глаза, - Миха убил его, когда пришел за Дианой. Мы похоронили его три недели назад. В тот самый день, когда ты пропала.

Крис сильнее сжала руку Фэй. Как трудно иногда говорить слова сочувствия и утешения они кажутся фальшивыми и пустыми, ничего не стоящими. Крис знала, насколько Фэй была счастлива с Криштофом, насколько счастливым был их брак. Даже страшно предположить какой мрак сейчас на душе у Фэй, как тяжело ей, и она все же находит в себе силы снова и снова нести добро всем им, поддерживать, утешать тогда как сама… О боже, если бы…если бы что-то случилось с Габриэлем…Сердце моментально болезненно сжалось.

- Я в порядке. Я знаю, где его душа, и я знаю, что ему там хорошо. Он приходит ко мне иногда за той чертой, куда вам нет входа. Он в моем сердце. Любимые не умирают, они просто перестают быть рядом. Но они живут в нашей памяти и в наших сердцах, и только мы можем убить их забвением или подарить им вечность.

Они несколько секунд молчали.