Исчадие ада (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 77

- Не нападать, пока я не скажу, - прошептал Изгой, - Он готов сейчас к любому подвоху, полон сил. Направляется скорее всего в клуб. Мы обойдем его слева, пока он будет осматривать место. Надеюсь, все натерли себя парфюмом?

Изгой усмехнулся, а Ник скорчил гримасу. Час назад они смазали кожу маслом, которое должно было приглушить запах вампиров. Каратель не должен почувствовать другого бессмертного или Палача. Масло имело зловонный навязчивый запах.

- Черт, от меня воняет мертвыми ликанами, - процедил сквозь зубы Ник, - Ты не чувствуешь, как смердит вокруг? Все животные сдохли в радиусе километра от вашего парфюма. Не знаю, из чего Фэй сделала эту дрянь, но очень надеюсь, что это не дерьмо ликанов

- Вон там, между тремя зданиями черный ход, и он наверняка войдет в клуб именно оттуда. Мы пойдем сверху по крыше и по моему знаку набросимся на него. Всем метить в голову. Рубить башку с плеч. Если не получится, пусть нам поможет сам дьявол. У нас до рассвета четыре часа. То есть на каждого из них по часу и двадцать минут, включая время перемещения. Не забывайте, мы все еще не сразились с самым сильным из них.

***

Это был первый бой, где каждый из них получил серьезные ранения. Этот каратель отличался от тех, с кем они сражались ранее. Он был умен и силен и дрался не на жизнь, а на смерть. Из игры тут же выбыл Ник, которому Палач вспорол бок, и пока что ни Изгой, ни Габриэль не могли прийти ему на помощь. Они стояли спиной к спине, отражая удары Карателя и защищая свой тыл, потом Палач ранил самого Габриэля, вонзил меч ему в плечо, парень упал на землю, содрогаясь в конвульсиях. Яд стремительно поражал все органы. Каратель не давал передышки, он тут же занес орудие для второго удара, и в этот момент его голова слетела с плеч, как мяч, на несколько метров. Изгой с ревом толкнул обезглавленное тело ногой. Габриэль привстал и посмотрел на мертвого врага:

- Мы не допросили его, - хрипло сказал он, чувствуя как боль парализует движения.

- Я мог подождать, пока он прикончит тебя, и потом допросить, - ответил Изгой, поднимая Николаса с земли и усаживая на бордюр. Он задрал окровавленную рубашку князя и принялся смазывать противоядием рану, Потом налил немного зелья в пробку от фляги, и заставил Ника выпить. Приблизился к Габриэлю.

- Давай, смажь плечо и глотни немного. Через десять минут можно идти за одиннадцатым…Не скисай. Я уверен, он ничего не знал.

Габриэль плеснул жидкость на рану и зажмурился, пережидая волну ослепительной боли, потом посмотрел на Изгоя:

- Если он что-то и знал, то теперь мы никогда этого не услышим.

Изгой яростно вонзил меч в землю и посмотрел на парня:

- Ты дерешься как лев, ты бесстрашен, но не будь глуп, понятно? Не фанатей. Если ты умрешь, от этого легче никому не станет.

- Если я умру, а Крис найдешь ты, то я буду тебе благодарен, но если ты спас меня, а она …

- Заткнись. Он ничего не знал, понятно? Иначе козырнул бы этим, чтобы остаться в живых. Он даже не понял, кто мы такие. Все, заканчивай. Отдохни, наберись сил. Остались еще двое. Мы близки к победе.

Габриэль, стиснув зубы, прижег рану еще раз и залпом осушил пробку с настойкой:

- Мы будем близки к победе, когда убьем их всех. Когда последний из них сдохнет. Только тогда.

- Этот гребаный меч превратил меня почти в зомби…я чуть не разложился нахрен, - Ник встал с бордюра и потрогал левый бок, - Итак, еще один шрам на теле князя…Я скоро буду похож на решето. Хотя говорят, что женщинам нравятся мужчины со шрамами. Изгой, Диана не боится твоей рожи?

Ник засмеялся, и в темноте блеснули его ровные белые зубы.

- Не боится, хватит скалиться, если тебе уже лучше, поднимай свою тощую задницу, и пошли.

- А чем тебе не нравится моя задница?

- Было бы гораздо хуже, если бы она мне нравилась.

Они захохотали в голос, втроем, поистине великолепное зрелище - окровавленные, растрепанные в разорванной одежде рядом с обезглавленным трупом, который стремительно разлагался, источая зловоние. Ник, прихрамывая, обхватил Изгоя за плечи:

- Милый, моя задница намного красивее твоей…поверь, - тоненьким голоском пропищал князь, сплевывая кровь на землю.

- Надеюсь, оставшиеся двое не педики, не то ей сильно не поздоровится…

***

Миха закатил глаза в экстазе и запрокинул голову, чувствуя, как кровь дампира течет по венам, наполняя его силой и жизнью. Она очень вкусная, его Лиза. Каждая капля ее крови заставляет сердце биться быстрее. Сквозь туман эйфории он слышал, как стихает ее дыхание, и замедляется биение сердца. Он улыбался. Сегодня она не умрет.

Миха провел руками по груди мокрой от пота и их крови. Черное и красное на его белой коже, спрятанной от света долгими годами. Приоткрыл глаза и посмотрел на девушку, точнее на то произведение искусства, в которое превратилось ее тело. Они играли сегодня в интересную игру. В слова. Правда, это очень мило? Только ей эта игра не понравилась – ведь он вырезал их на ее коже. Но Лиза все равно умница - она отгадывала. Вот за это он не убил ее сегодня, тем более, завтра они поиграют в новую игру. Он уже все приготовил, остались только маленькие штрихи. Но удручало лишь одно - скорее всего эта игра станет последней для его Лизы…ему будет грустно с ней расставаться. Но ведь забрать ее душу так интересно. Смотреть в ее глаза, когда последняя капля крови вытечет из ее тела в жестяное ведро, а в ее зрачках навсегда застынет его образ. И для нее Миха сделает исключение – он отправит ее домой, точнее то, что от нее останется. Именно это и будет призом в завтрашней игре. Конечно, Лиза не выиграет, но получит вознаграждение. В отличие от других, которых он выбрасывал за городом, если они умирали слишком быстро, или находил для них очень интересные места захоронения, а точнее выставлял их на публичное обозрение. Ему нравилось, когда на его шедевры искусства смотрели другие и кричали от ужаса. ОН ГЕНИЙ! Великий и ужасный. Миха наклонился к Крис и приподнял за волосы. Сучка, потеряла сознание. Он отхлестал ее по щекам, и голубые глаза медленно приоткрылись, он прочел в них ненависть и презрение:

- Пора подкрепится, любовь моя. Открой ротик…хотя после сегодняшней игры ты еще долго его не откроешь.

Миха поднял девушку на руки и перенес на кровать, заботливо укрыл покрывалом. Он ушел, а через несколько секунд вернулся со шприцом и медленно влил ей в рот порцию крови, она с трудом проглатывала жидкость. Боролась, словно не желала этого делать, а он насильно запрокинул ей голову и заставил пить. Когда ему удалось влить все содержимое шприца, он услышал, как она что-то прохрипела.