Гражданский спецназ - Байкалов Альберт - Страница 70

– Мы ваши условия приняли. – Отказавшись от угощения, майор остался стоять. – Я приехал за кассетой.

Несмотря на то что обратился он к Антону, ответила хозяйка квартиры:

– Нельзя, Станислав.

– Но мы же договорились…

Она вздохнула:

– Станислав, вы хорошо меня знаете, а я вас. Передайте Чеботареву, что о существовании этого материала никто не узнает. А для Антона это будет гарантией безопасности его семьи. Кстати, – сменила она тему разговора, давая понять, что вопрос закрыт, – а кто теперь сможет воспользоваться деньгами Пешехоновой, которая, судя по записи, успела их перевести на счета Стретовича за минуту до его гибели?

– Только Стретович, – зло бросил Литовченко, направляясь к выходу, – и то при условии, что в аду есть банки…

– Ну, что, – Антон вопросительно посмотрел на бабульку, – присядем на дорожку?

Неожиданно в комнате зазвонил телефон. Извинившись, Мария Федоровна вышла. Антон подхватил с пола кота и принялся теребить его за загривок.

Появившаяся через несколько минут Мария Федоровна выглядела растерянно. Она медленно прошла через кухню и опустилась на стул.

– Что-нибудь случилось? – Антон напрягся.

– Да. – Она сняла очки и положила их на край стола. – После завтрака я звонила знакомой. У нее муж начальник отдела собственной безопасности в милиции. Попросила ее, как бы между прочим, спросить у него, когда вернется с работы, как себя зарекомендовали мои ученики Литовченко и Онищенко…

– И что?

– Литовченко давно не является работником правоохранительных органов.

– Как?! – Антон вскочил. Перепуганный кот бросился прочь из кухни.

– Вот так. – Она пожала плечами. – Четыре года назад, после командировки в Чечню, на него было возбуждено уголовное дело на основании служебного расследования. Литовченко обвинялся в том, что возвращал изъятое у населения оружие за деньги. По его вине бежал из-под стражи какой-то полевой командир. Вина была доказана лишь частично. В итоге он получил два года условно…

Антон присвистнул и перевел взгляд на сумку:

– Выходит, я рано собрался. А как Онищенко?

– Служит, – пожала она плечами.

Когда Онищенко вбежал во двор, Литовченко руководил тушением пожара и выносом тел.

– Я думал, он тебя увез с концами! – сплюнув себе под ноги, удивился Литовченко.

– Высадил в ста метрах, – переведя дыхание, ответил сыщик. – Дай телефон, опергруппу вызову и сообщу…

Договорить ему не дали. Соту подкрался к милиционеру сзади и ударил по затылку обрезком трубы. Подхватив обмякшее тело под руки, двое чеченцев оттащили его к забору. Там уже лежало тело Стретовича.

Ко всеобщему удивлению и радости, Пешехонова оказалась жива. Более того, отделалась царапинами. Платье ее в основном было в крови и содержимом черепной коробки Стретовича. Ее сразу занесли в дом, положив прямо на кафельный пол ванной комнаты.

– Настоящая змея, – не без восхищения прокомментировал Джембирханов.

Из-за сильной контузии она еще была без сознания.

– Ничего, – не понаслышке зная толк в подобных делах, успокоил Чеботарева Хамзат. – Отлежится с недельку, все будет в норме. Даже врач не нужен.

– Знаешь что? – Иннокентий Гаврилович посмотрел на Хамзата. – Меня сейчас состояние ее здоровья меньше всего волнует. Нужно срочно все прибрать.

– Не волнуйтесь, Иннокентий Гаврилович, – раздался от входа голос Литовченко. – Место глухое. Дачка ваша на отшибе, а взрыва в подвале за пределами двора слышно не было. Все будет в норме. Пожар уже потушили.

– Как быть с трупами?

– Как всегда, – пожал плечами Хамзат.

– Не забывай, что один из них Стретович.

– А чем он от остальных отличается? – удивился Литовченко. – Этот тип как раз больше всех скрывал свою поездку сюда. Если его найдут, то не скоро и далеко за пределами этой области.

– В общем, вы тут разбирайтесь, – вздохнул Чеботарев, – а я пока в город.

Звонок Филиппова застал его в фойе ресторана «Волна», куда он решил заехать, чтобы снять напряжение и побыть наедине с собой.

– Откуда вы узнали номер моего телефона? – упавшим голосом спросил он.

– Это было самым легким, – ответил Антон. – Я хочу вам сказать, что на руках у меня видеокамера, которая не пострадала в результате взрыва. На видеокассете, которая в ней была, я обнаружил массу сюжетов, которые будут интересны не только милиции, но и общественности.

– Что вы хотите взамен? – прорычал Чеботарев в трубку, едва не теряя сознания от страха.

– Забываете обо мне все, как страшный сон. – Филиппов выдержал паузу, давая ему время осмыслить сказанное. – В вашей резиденции я также не был.

– Согласен! А какие гарантии…

– О чем вы? – усмехнулся Антон и отключился…

Трупы загрузили в микроавтобус, заранее привязав к ним по небольшому железобетонному блоку. Туда же засунули стеклянную бутыль с кислотой, установленную в специальный резиновый чехол.

– Все, – отряхивая руки, к Литовченко подошел один из охранников. – Что еще?

– Как обольете кислотой, сразу в воду не спускайте. Убедись, что руки и лицо как следует обезобразило. Стретовичу вырви все зубы. Не дай бог найдут тела, тогда этого слюнтяя по стоматологической карте опознают.

– Опять на Гиблое? – уточнил охранник.

– Куда же еще? Топи в тех местах словно специально для этого созданы, – усмехнулся Литовченко.

– Зачем тогда кислотой? – Парень непонимающе захлопал глазами. – Там люди никогда не появляются. Облить бензином да и…

– Дымить будет. – Литовченко зло посмотрел на него. – И не дай бог осечка…

Почти неделю Антон прожил в неведении. Поездка в Новосибирск была отложена до полного прояснения обстановки. Узнав, где живет Литовченко, Филиппов попытался понаблюдать за ним, но этот человек никуда, кроме как на работу, не ездил. При этом абсолютно ничем не выдавал своего беспокойства. Как Антон и предполагал, никакого шума по поводу происшедшего на даче депутата ни в прессе, ни по телевидению не было. Ничего удивительного в этом он не видел. Место глухое, до села больше километра, а люди, которые занимались заметанием следов, прекрасные знатоки этого дела.

В конце концов он решил позвонить на работу Пешехоновой из автомата. Зачем, Антон и сам не знал. Но что-то ему подсказывало, что это необходимо сделать. Каково же было его удивление, когда он услышал от ее секретарши, что хозяйка компании попала в небольшую автомобильную аварию и сейчас находится у себя дома. Не веря услышанному, вечером того же дня он направился к ее дому. Свет в окнах горел. Опять же из автомата позвонил по ее домашнему номеру. К телефону подошла она. Насколько это было возможным, он изменил голос и сослался на то, что ошибся номером.

«Может, милиция скрыла ее гибель и ведет какую-то игру?» – вспомнив ее безжизненное лицо, подумал он. Однако отмел эти мысли.

Вернувшись к машине, еще некоторое время сидел, размышляя над ситуацией, машинально следя за ее подъездом. Неожиданно из него вышли двое кавказцев. Лицо одного показалось ему знакомым. Приглядевшись повнимательней, он узнал в нем парня, выскочившего наперерез микроавтобусу, когда Антон выезжал со двора дома Чеботарева. Его обдало жаром.

Бросив по сторонам ничего не выражающий взгляд, парень услужливо открыл заднюю дверцу черного джипа перед невысоким сухощавым мужчиной в шляпе и костюме с галстуком, а сам уселся за руль. Когда машина выехала со двора, Антон завел двигатель и направился следом.

На город опустились сумерки. Уже зажглись уличные фонари. Как раз наступил момент, когда все машины кажутся одинаковыми, обозначая себя ближним светом фар и габаритных огней. Не опасаясь быть обнаруженным, Антон пересек весь город вслед за интересующим его внедорожником.

Съехав с оживленной автострады, джип запетлял по лабиринтам Промышленного района. Здесь двухэтажные дома довоенной постройки чередовались с «хрущевками» и новостройками «новых русских». Неожиданно внедорожник въехал во двор между двумя пятиэтажными домами. Опасаясь вызвать подозрение, Антон свернул раньше и, объехав дом с другой стороны, уперся в железные коробки гаражей. Чертыхнувшись, он заглушил двигатель и дальше направился пешком. Пройдя вдоль дома, завернул за угол и тут же увидел рядом с ближайшим к нему подъездом интересующую его машину. Внутри уже никого не было, однако стекла окон были опущены. Удивленно хмыкнув, он перешел через двор и, оказавшись у противоположного здания, посмотрел на окна подъезда. На третьем этаже у двери стоял водитель джипа и человек, с которым он ехал. Затем пассажир вошел в квартиру, а водитель устремился вниз.