Услышь мой голос - Снегова Юлия - Страница 62

— Можешь не отвечать, — сказал он, — мне важно, что ты слушаешь меня. Так редко встретишь в наши дни человека, который умел бы слушать. Ах, Алина, если бы ты знала…

— Что?

— Как я хотел бы увидеть тебя. Нет, ничего не отвечай, я знаю, что это невозможно. Я и не прошу о встрече. Я просто мечтаю о ней.

Кажется, Женя мечтала о том же самом.

Глава 14

1

Через несколько дней Морис возобновил разговор о встрече. Надо сказать, что Женя провела эти дни в непрестанном ожидании. Она была как в тумане, думала о таинственном обладателе приятного голоса, когда засыпала, просыпаясь, тотчас вспоминала о нем. Иногда она пыталась взять себя в руки и смеялась над тем, что так сильно увлеклась призраком.

«Я же ничего о нем не знаю, — убеждала себя Женя, — может быть, он урод с красивым голосом и хорошо подвешенным языком. Нет, уродливый человек не может быть таким милым, ласковым и уверенным в себе. Я бы непременно почувствовала, если бы с ним что-то было не так».

Женя вздохнула и попыталась представить себе Мориса. У нее ничего не выходило. То он казался ей широкоплечим блондином с крупными кудрями и темно-серыми глазами, то худощавым высоким брюнетом с тонкими чертами лица. Образ как-то расплывался, один только голос звучал четко и преследовал Женю все время, даже когда она не слышала его в телефонной трубке.

И все же Женя никогда бы не рискнула предложить Морису встречу. Она очень хорошо помнила основное правило работы в «Сезаме». Личная встреча — это единственное, в чем девушка должна отказывать своему клиенту.

Именно эту, хорошо заученную фразу, и произнесла Женя, когда Морис как бы невзначай обронил:

— А почему бы нам не пренебречь нашими оговоренными правилами и не посмотреть, наконец, друг на друга. — Отказ он воспринял очень спокойно, поговорил с Женей о каких-то пустяках, а потом неожиданно произнес: — Я знаю, что тебе нельзя самой договариваться о встрече с клиентом. Но ведь слушать тебе никто не запрещает. — Женя молчала, и Морису это молчание сказало о том, что Женя ничего против не имеет. — Допустим, я назначаю тебе встречу в каком-нибудь известном месте, например, у памятника Грибоедову рядом со станцией метро «Чистые Пруды». Пока можешь мне ничего не отвечать, подумай. Я знаю, ты смелая женщина. Такие, как ты, способны на поступки, иначе ты не стала бы работать в таком месте. В следующий раз я позвоню и повторю свое приглашение, — продолжал Морис, — тогда я назову тебе день и час, а ты придешь или… — он помолчал некоторое время, — или не придешь. Никто же тебя не неволит. Ты все решишь сама.

Два дня до следующего выхода на работу Женя провела в страшном замешательстве. Все это время она решала: «Идти или не идти». Против было множество аргументов: элементарная осторожность, страх оказаться в ловушке, здравый смысл, нежелание ввязываться в сомнительное приключение. За то, чтобы идти, было только одно — желание. Но желание столь неудержимое, что оно пересилило все многочисленные «против».

В четверг Женя вышла на работу и принялась ждать звонка от Мориса. Она говорила с другими мужчинами и все время думала о том, что сегодня ей назначат свидание. Она забылась настолько, что случайно назвала одного из клиентов Морисом, на что тот возмущенно замычал что-то нечленораздельное.

«А вдруг он не позвонит, — подумала Женя и почувствовала, что вся дрожит от волнения, — вдруг он решил, что я заурядная благоразумная трусиха и поэтому не стоит тратить на меня свое время и деньги».

— Алло, Алина, это я, — наконец услышала Женя знакомый голос, — ждала меня?

— Да, — волнуясь, ответила Женя, и ей показалось, что сейчас Морис поймет и почувствует все — ее ожидание, волнение, тревоги…

— Давай не будем тратить время на разговоры, — произнес он. Сегодня его голос звучал немного иначе, как-то жестче и решительней. — Ведь очень скоро мы с тобой увидимся, если ты, конечно, не передумаешь. Давай встретимся завтра в восемь часов вечера там, где я говорил тебе. Я узнаю тебя по цветку белой лилии, который ты будешь держать в руках. Почему лилии? Потому что этот цветок — символ невинности. А я знаю, что ты совершенно невинна.

Тут Женя наконец заговорила.

— В каком смысле? — спросила она.

— Я говорю о душе, — ответил Морис, — чтобы ты ни делала в этой жизни, твоя душа всегда оставалась чистой, как цветок белой лилии. Именно поэтому ты должна взять ее. И, если у тебя есть светлое длинное платье, пожалуйста, надень его. Тогда ты будешь именно такой, какой я тебя представляю. Прости, но я не хочу пока говорить, как сам выгляжу. Пусть это будет для тебя сюрпризом. Обещаю одно, ты не будешь разочарована.

Женя не боялась разочарований. Она боялась, что не сумеет дождаться завтрашнего дня. И еще, она никогда не думала, что способна так волноваться. Она почти не спала в эту ночь. Стоило ей смежить веки, как она видела перед собой памятник Грибоедову и множество мужчин, стоящих вокруг него, она, как в старой сказке, идет и заглядывает в лицо каждому. Но почему же она ничего не видит, вместо лиц — только смутные очертания? Женя пытается вглядеться получше, открывает глаза и понимает, что находится в своей собственной спальне. А до встречи у памятника еще так много времени, остаток ночи и бесконечный день, который, как назло, выпал на ее выходной.

Если бы Женя работала, время пролетело бы быстрее. Пришлось искать себе занятие. Она вытащила из шкафа длинное льняное платье и критически осмотрела этот наряд. Она надевала его только в сильную жару, с кожаными сандалиями это платье смотрелось очень неплохо. Но сейчас, в начале августа, жара уже пошла на убыль, никто не носит длинных белых платьев. Не будет ли она выглядеть смешно и провинциально в таком наряде? Женя задумалась, потом вспомнила героиню одного сериала, который она однажды смотрела в течение трех дней, пока ей не наскучило. У девушки из фильма было очень похожее платье, тоже длинное, свободное и светлое. Она носила его с ковбойскими сапожками из светло-коричневой кожи. Выглядело это довольно стильно.

Женя отправилась по магазинам на поиски именно таких сапожек. Это оказалось довольно нелегким делом. Ей предлагали самые различные модели туфель, босоножек и сапожек. Но Женя и смотреть не хотела на модную обувь на толстенной платформе. Напрасно объясняли ей продавцы, что ковбойская обувь уже вышла из моды, Женя никого даже слушать не хотела. Почему-то, вероятно, из-за сильного волнения, ей начало казаться, что без этих сапожек она будет выглядеть нелепо и не понравится Морису.

Наконец, уже совсем отчаявшись найти нужную вещь, Женя заглянула в маленький магазинчик в двух шагах от ее дома. Почему-то раньше Женя никогда не заходила сюда. Именно здесь она и обнаружила то, что искала. Сапожки были именно такие, как она себе представляла, светло-коричневые, с заостренными носами, скошенными каблуками и узорчатыми голенищами. И оказались ей как раз впору. Счастливая, Женя расплатилась и собралась уже подняться к себе в квартиру, чтобы нарядиться для встречи, как вдруг поняла, что забыла нечто очень важное.

Лилия! Женя еще не позаботилась о белой лилии. А ведь без этого цветка, символа ее душевной чистоты, Морис не узнает ее. Купить в это время года лилию оказалось почти так же сложно, как и найти ковбойские сапоги. Женя не поленилась и дошла до Нового Арбата, где недавно открыли отличный цветочный магазин. Продавец, очень серьезный юноша с выкрашенными в ярко-желтый цвет волосами, помог выбрать ей цветок.

Домой Женя возвращалась на такси. Она осторожно села в машину. Длинный стебель с тугими листьями и белоснежной чашечкой цветка казался таким хрупким. Женя приблизила лицо к влажным лепесткам и вдохнула тонкий нежный аромат, от которого ей почему-то стало грустно.

Домой Женя вернулась в шесть часов вечера. Оставалось совсем немного времени. Женя не знала, где и как закончится ее свидание с Морисом, но она готова была ко всему.