Дикен Дорф. Хранитель карты - Беляев Тимофей - Страница 72

Прошло еще около получаса, пока Левинсон и Мортус наперебой выдумывали небылицы. За это время и Дикен, и Эйприл уже устали слушать выдумки и скучали, думая о своем.

Скоро Дорфы попросили личного разговора и вместе с лордом и миссис Вудуорт прошли в кабинет. Мортус и дети остались одни за столом.

— Неужели, они поверят? — смеясь, прервал молчание Дикен, на что мужчина резко шикнул. — Вы же не в пансионы нас отправляете? — шепотом спросил Дикен.

— Нет… В конце недели вы отправитесь со мной в Ноутлис.

— Я думала к началу учебного года…

Мортус покачал головой.

— Луман привезет всех остальных учеников из Дафиэлда к началу года, а вам нельзя здесь дольше оставаться, — настоял он, доливая себе чай и прислушиваясь к коридору, ведущему в кабинет.

— Это из-за Беллинг? — спросил Дикен, шепча так, словно Хитрион был где-то рядом.

— Не говорите больше ничего. Мы с Луманом приложили немало усилий, чтобы отмазать вас… Не испортите ничего, умоляю! Никуда больше не влезайте. Если вам и разрешат видеться до отъезда, сидите в своем секретном месте и не выходите вообще за пределы двора! Эйприл… Особенно к тебе это относится. Следи за этим помешанным на приключениях и сама никуда не влипай…

Друзья дружно кивали головами. На этот раз они без сомнений давали обещания, ведь стоило продержаться чуть меньше недели, и их ждал Ноутлис! Неизведанный, таинственный и безграничный в своих возможностях.

Родители вышли довольные. Они застали тот момент, когда Мортус рассказывал детям про все прелести жизни в пансионе. Родителей даже не удивляло то, что некогда лучшие друзья без сожаления соглашались жить и учиться совершенно в разных местах, никогда уже больше не встречаясь. Видимо, думали они, Эйприл и Дикен слишком устали друг от друга за время побега.

Лорд Левинсон вышел из кабинета размахивая какими-то липовыми бумагами. Он всучил их для подписи Дорфам и Вудуорт. Согласно этим документам, родители подтверждали, что отдают на пятилетнее обучение в Бруген своих детей, увидеться с которыми смогут лишь несколько раз за все время обучения.

Глава 17. ЭЙПРИЛ

Последняя неделя в Дафиэлде породила множество другого — последнего.

После трехдневного побега и немыслимого возвращения домой, их родители позволили им проводить каждый день по три часа вместе. Все это время они просиживали в их мирке — маленьком, но безграничном, который служил им самым лучшим домом и впитал в себя такое количество тайн и секретов, что хватило бы еще на век вперед для Дафиэлда. Мир, скрытый за зарослями плюща и узеньким чердачным окошком.

Что касается всей истории с Логустом Картиусом, то они старались не вспоминать имя Беллинг. Возможно, потому что они обещали Мортусу Халлгрейту. Возможно, каждый из них знал, что если они вновь выдумают себе какое-нибудь дело, то не смогут удержаться и обязательно снова с головой окунутся в приключения. А этого допустить было нельзя, так как ни одна авантюра этих двоих не проходила бесследно.

Небул проводил с ними почти все время, за исключением поиска еды. Этот ворон прощал им все, даже побег. Видимо он понимал, что когда-то давно они спасли его. В благодарность, он помог им с побегом, а также именно он познакомил детей с лордом Левинсоном. Когда Дикен начинал с ним говорить и рассказывать про их приключения, Небул, как подтверждали оба хозяина птицы, пытался отвечать ему. Слова обычно произносились наполовину и очень картаво, но все же он пытался.

За четыре дня до отъезда в Ноутлис, они выбрались на последнюю прогулку в саду за школой. Там все было как и прежде: поваленное дерево — свидетель откровений и искренних признаний; фонарь, который по вечерам зажигался где-то вдали, но освещал и сад; ободранная яблоня, возле которой Эйприл однажды потеряла трубку, что послужило началом и концом войны двух друзей и остального двора.

За три дня до отъезда, они гуляли во дворе с канатом. Оттуда еще год назад начался большой грязевой забег, зародивший бесконечную дружбу. Сейчас там катались Тофер Лим, Уил и Хил. Точнее катался, конечно, Тофер. Уильям ходил вокруг и, что-то бубня под нос, рассказывал своему приятелю. А Хил, как обычно, сидел в стороне, на останках разломанной кареты. Все такой же понурый, неудачливый, но верящий в свою добрую душу. Кстати, именно Хил когда-то и стал первым другом Дикена, правда было это еще много-много лет назад.

— Нашлись?! — просипел Лим, останавливая качели. — Я был уверен, что вас вернут за грудки домой. Твой отец здесь такой шум поднял, Дикки!

— Я знаю, — не желая ссориться, улыбнулся тот.

— И твой брат приходил… — начал Уил, но Тофер бросил на него суровый взгляд и тот сразу замолчал.

— Он мне говорил, как ты убегал от него, — засмеялась Эйприл, пока Лим утопал в бардовых щеках. — Он просто меня искал… Тофер, прекрати его бояться, я с тобой уже давным-давно не воюю!

Он выдавил из себя легкий смешок и спрыгнул с качели.

— Вудуорт, — ехидно произнес он, — я и не думал никогда с тобой воевать. А если когда-нибудь и придется, то лучше держись от меня подальше!

— Лим, ты глупый индюк!

На этот раз прихрюкивая засмеялся Уил.

— Эйприл, — вдруг вмешался Хил, — а ты в-в-ведь в пансион уезжаешь?

— Куда?! — фыркнул Тофер. — Ха-ха, в пансион? Вудуорт в пансион?! Эйприл Вудуорт уезжает в пансион для ДЕВОЧЕК?.. Кого вы смешите! Она платья-то никогда не одевала…

— Я кстати тоже уезжаю, Хил, — уточнил Дикен, обращаясь к приятелю. — И тоже в пансион. Для мальчиков, Тоф!

— Вот и Эйприл с собой прихвати…

— Ты заткнешься когда-нибудь, Лим? — взъелась Эйприл, которая вовсе не хотела ругаться. — Мы, наверное, уже никогда сюда не вернемся, а ты даже…

— Эйп! — оборвал ее друг и замотал головой. — Перестаньте… Тофер, а вы что будете делать?

— Хм… Все тебе скажи, Дорф, — обронил тот, хотя его так и подмывало рассказать. — Я тоже уеду учиться. Далеко, так что моей души здесь тоже не будет!

— Я тут остаюсь, — без особого сожаления произнес Уил, как и раньше пряча большие пальцы в кулаки и бегая малюсенькими глазками по собравшимся. — Скучно здесь станет… Останемся только я, Хил, Винс и хрупышка-Мэд. Мы то с Винсом придумаем себе веселье, а вот Мэд и Хил!.. Извини, Хил.

Пухлый мальчик понимал, что он слишком неуклюжий и скучный, чтобы вокруг него всегда крутились друзья, поэтому уже давно не обижался. Но именно Хил всегда хотел дружить и иметь друзей, и он также был единственным, из тех, кто этого не скрывал. Дикен это знал.

Нормального разговора со старыми дворовыми приятелями, которые в свое время доставили немало хлопот Эйприл и Дикену, так и не состоялось. Пробыв на площадке еще несколько минут, они решили провести оставшееся время на своем чердаке.

Уже возле дома их догнал Хил, которому было по пути.

— Д-д-дикен, а ты на самом деле уже н-не вернешься сюда? — спросил он, подняв брови и открыв единственные искренние глаза на Первых дубах. — Ни ты, Дикен, н-ни ты, Эйприл?

— Скорее всего…

— Б-б-без вас здесь по-настоящему станет с-с-скучно… А куда вы сбегали, если н-не секрет?

— Уже не секрет, — не страшась разоблачения, сказал Дикен, — только ты не поверишь…

— Я слышал, что в-в-в Окраину!

— У-у-у, — протянула Эйприл с ироничной улыбкой, — это значит, что ты ничего не слышал!.. Обещаешь никому не говорить?

— К-к-клянусь! — тут же выпалил он.

— На болота!

— Да ну? — не поверил тот, но глядя на серьезные лица друзей, и сам посерьезнел. — Да ну?! Вот это да… Там ведь очень с-с-страшно, наверное!

— Было первое время, потом привыкаешь. Мы там даже оставили свой шалаш, глиняные кружки, место для костра, и еще чего-то…

— Ха-ха, — засмеялся Хил, — глиняные к-к-кружки? Вы там что, воз-з-зрождали цивилизацию?

Никто из двоих друзей не ответил. Они задумались, а что если и вправду они начинали весь мир сначала. Именно там, на островке жизни.