Дикен Дорф. Хранитель карты - Беляев Тимофей - Страница 60

— Вот это да… А я пытался научить его говорить, чтобы не на бумаге писать, а так передавать. Ни в какую, — помотал тот головой. — И письма хватать сразу лапой учил. Ну, так, чтобы ему не приходилось сидеть на окне и ждать, а сразу оставлял письмо… В итоге он мне раздербанил два листка с посланиями, но так и не научился хватать их сразу лапой.

— А ты расшифровал ту записку? — вдруг вспомнила Эйприл, когда лодка уже начинала скрежетать по дну.

— Нет… Только это непонятное «Ноутлис» и не больше. Но я забрал с чердака книгу по шифрам, так что думаю, у меня теперь будет полно свободного времени на него!

— Так ты спроси у Мортуса, ведь это в его библиотеке ты нашел этот зашифрованный «Ноутлис», — вдруг осенило ее, но тот в ответ только помотал головой.

— Нет. Это будет слишком просто…

Дикену хотелось самому расшифровать записку, чтобы потом лишний раз удивить Мортуса. Поэтому он категорически отказывался от его помощи. Для него это было равносильно тому, что и просто заглянуть в книгу, которая бы ясно давала ответы на все-все имеющиеся вопросы. А для Дикена гораздо интереснее было написать книгу самому, со своими методами, теориями и правилами.

Выбравшись из лодки, они посмотрели наверх, туда, куда им предстояло взбираться по крутому склону.

— Может, оставим пока вещи здесь, среди камней, — предложила она, представив свой свободный полет с той высоты с мешками в обнимку. — А то мы точно навернемся…

— Согласен. Если договоримся с Мортусом, то вернемся за ними когда рассветет, — Дикен сбросил свою ношу с плеча на землю. — Только нужно спрятать их получше.

В таком месте, как мыс Гелиарда, прятать «получше» не было надобности. Даже если бы они сложили все свои вещи на самом видном месте, да еще и воткнули бы рядом ярко-красный флажок, то не нашлось бы такого дурака, который полез за ними на этот злосчастный клочок земли. И, тем не менее, оба набитых мешка и трость были надежно припрятаны в узком ущелье меж груды больших прибрежных валунов.

Ночью мыс Гелиарда выглядел еще более устрашающе, чем при свете дня. Даже заученная дорога до маленького дома Мортуса выглядела по-другому. Дикен то и дело оборачивался, словно за ними в темноте кто-то следил. Да и Эйприл лишний раз подливала масла в огонь, неустанно болтая о здешних призраках. Когда их тела бросало в дрожь от прохладного ветра, она твердила, будто это только что мимо прошел чей-то дух. Наконец, вдоволь запугав самих себя, они побежали по знакомому пути и не останавливались до тех пор, пока впереди не заблестела водная гладь, отражающая дорожку луны, и небольшой домик, с причалом недалеко от него.

Судя по темным окнам в доме Мортуса Халлгрейта, его либо не было дома, либо он спал. Дикен и Эйприл не отставали друг от друга ни на шаг. Они вместе заглянули в окна — слишком темно, ничего не видно. Обогнув дом, они вновь очутились в конюшне. Как и раньше, там стояла лошадь. Услышав шаги пришельцев, она открыла глаза и фыркнула, узнав частых гостей.

— Мортус не оставил бы здесь лошадь одну, будь он в отъезде, — предположила Эйприл, когда они спускались к причалу, чтобы проверить лодку.

— Уже часа три ночи… А мы тут в гости надумали! Да еще и жить, — Дикен говорил это с такой интонацией, будто это к нему среди ночи кто-то напрашивался жить. — Лодка тоже на месте. Только без той странной монограммы…

— Может возьмем ее и уплывем куда-нибудь?.. — Эйприл вдруг осознала, что их все равно уже нигде не ждут. Кроме Дикена, отныне она никого больше перед собой не видела, поэтому любой страх, который раньше мог взять над ней верх, просто отступал.

— Нет. Во-первых, у нас есть своя лодка, во-вторых, вещи… мы их оставили там, — он махнул головой в ту сторону, с которой еще недавно они бежали от выдуманных призраков, — и в-третьих,…

— И в-третьих, это моя лодка!

Из темноты на причале вдруг появился Мортус Халлгрейт. В какой-то странной пижаме и с маленьким колпаком на голове. Он стоял перед ними с большим рыболовным крюком в одной руке, и погасшим фонарем в другой. На его лице не было ни капли той улыбки, что привыкли видеть друзья.

— Половина третьего, Дикен, — произнес он, бросив опытный взгляд на луну, — что вы тут делаете?!

— Мы сбежали из дома, мистер… Мортус!

Мортус услыхав это, ничего не говоря, провел их в свой дом. Эйприл невольно поймала себя на мысли, что уже второй раз их встреча начинается с голоса моряка поблизости, и оба раза он внезапно появлялся из ниоткуда и заканчивал их предложения.

В доме горели только три свечи. От жареной рыбы ребята отказались, но зато дружно закивали головами, когда был предложен клюквенный пирог с чаем. Изобилие чая в доме моряка было благодаря его дружбе с лордом Левинсоном.

Поедая вкусный кисло-сладкий пирог, Дикен и Эйприл наперебой поведали Мортусу всю историю, произошедшую вечером после их последней встречи в доме лорда. Про месячное заточение, про ссоры с родителями, про Небула и вороновую почту… И про то, как они решились на побег!

— И вы хотите, — заговорил он, после их рассказа, — чтобы я покрывал вас здесь, у себя, пока… пока полиция и ваши родители будут с собаками рыскать вас по всему городу?!

— Ну или хотя бы на время, — умоляюще произнес Дикен, жалостливо прищурив рыже-зеленые глаза. — Вы хоть представляете, мистер Мортус, как можно просидеть в доме целый месяц?

— Да еще и не общаться совсем, — добавила Эйприл. — Мы ведь вам рассказывали, мистер Мортус, мы такие друзья, которые никак не могут не видеться!

— Ребята, я все понимаю… Даже то, насколько должно быть ужасно и невыносимо скучно сидеть взаперти. Но как?.. Как я могу вас здесь поселить, зная, что ваши родители не находят себе места! К тому же, если вдруг вас найдут…

— Здесь — не найдут!

— ЕСЛИ вдруг вас здесь найдут, — настойчиво заканчивал Мортус, — я предстану перед законом как… Ну да, все верно, как похититель. Или в любом случае буду судим за покрывательство и поощрение побега! — в голосе сонного моряка была какая-то неуверенность. Какие бы предлоги он ни подбирал, сказать он хотел совсем иное. — Нет, Дикен, извините, — он повернулся к детям спиной и подошел к окну, словно пытался что-то разглядеть в ночной тьме, — я не могу… Да и вы тоже придумали — «мы сбежали!». Возвращайтесь домой, поговорите с родителями и все наладится…

— Да ничего уже не наладится! — вдруг подскочил мальчик. — Все взрослые считают, что спокойно подойти, поговорить… И все проблемы решены!.. Они нас не понимают, а вы… А вы понимали.

— Раньше? — спокойно и немного расстроено спросил Мортус, не поворачиваясь к детям.

— Раньше… — словно разбитый, мальчик плюхнулся на стул.

— Дикен, — Эйприл несильно пинала его ногой под столом и шептала, — Дикен, успокойся… Мортус все же прав, он не виноват в нашем побеге. Но у меня есть другая идея.

Дикен посмотрел на моряка в пижаме, который все также, не поворачиваясь, стоял у окна, затем вопрошающе кивнул головой.

— Не сейчас, — продолжила Эйприл и уже громче обратилась к моряку, — мистер Мортус, а мы можем остаться у вас до утра?

— До утра? — переспросил тот, повернувшись к ним лицом. — До утра можно.

Он в два шага преодолел расстояние от окна до стола и снова сел рядом с ребятами. Прищуренными и полными доброты глазами он взглянул на Дикена. Тот сидел не поднимая головы, так как знал, что если встретит этот взгляд, не сможет не улыбнуться в ответ.

— Дикен… Дикен! Не обижайся, — мягко говорил Мортус, слегка теребя того за плечо. — Пойми, если бы я мог, то рассказал бы обо всех своих серьезных проблемах. И ты бы так не дулся!

— Я никогда не обижаюсь — это глупо! — понуро проговорил Дикен и поднял голову. — Почему не можете рассказать? Это как-то связано с лордом?

— М-м-м… Тяжело так сразу сказать, — замялся мужчина. — Скорее, лорда это тоже касается… И большего не спрашивайте, я нем, как рыба!

— О, Мортус, а мы давно хотели спросить, но как-то было неприлично… — вдруг заговорила Эйприл, одобрительно кивая, когда моряк предложил еще клюквенного пирога. — Только пообещайте, что не расскажете лорду?