Дикен Дорф. Хранитель карты - Беляев Тимофей - Страница 25

— В открытых водах, под парусом, мы определяли погоду по ветру, солнцу, облакам, воде… Сейчас я сидел, рыбачил на своем небольшом причале. Рыба чувствует приближение дождя и всплывает наверх. Чем быстрее и больше рыб мельтешит на поверхности, тем ближе дождь. А чего еще стоило ожидать от первого дня весны? Изморозь сошла — уже хорошо! Вообще весна — удивительное время. Никогда не знаешь чего ожидать: просыпаешься с солнцем, засыпаешь в шторм… В любом случае, непредсказуемость всегда лучше, чем наоборот. Предсказуемый человек прост в общении и обращении, но он может быстро наскучить, так как ты всегда знаешь его действия наперед, — сказал Мортус Хелл, задумчиво глядя на дождь в окне. — Другое дело неординарность. С таким человеком не просто интересно, но его еще и… стоит опасаться, ведь он может в любую минуту выкинуть какой-нибудь номер! Первые, как правило, зависят от него…

Пока моряк поучал девочку, Дикен в стороне разглядывал газетную вырезку, небрежно лежавшую на столе хозяина дома. В ней говорилось об исчезновении некой миссис Беллинг, супруги городского судьи. Так же там содержалось ее скудное описание и время пропажи. Дикен неотрывно разглядывал и перечитывал обрывок, как будто пытался найти там еще не увиденные слова.

— Мистер Хелл, — обратился он, — позвольте… А что здесь, далеко на мысе, делает обрывок свежей газеты? И кто вообще такая эта миссис Беллинг? Вы что-то знаете об этом?

— А вы, Дорф, задаете слишком много вопросов, — сказал тот, пряча вырезку в деревянный шкаф. — Конечно, я отвечу вам. О ее исчезновении я не знаю ровным счетом ничего, как, впрочем, и о том, кто она такая! Единственное, как вы, думаю, успели заметить, это супруга судьи Беллинг, так что власти позаботились о том, чтобы эта статья попала в каждый дом… Да и ко всему, мой родной брат — владелец «Дафиэлдс Инстанс»…

— Так вот оно что, я понял! Хелл — это сокращение от Халлгрейт, — внезапно перебил моряка Дикен, довольно странно дернувшись с места. — У него своя контора на Средней улице…

— Именно, Хелл старший — мой брат — сказал приберечь на всякий случай эту заметку. Мы с ним не очень ладим, но он лично принес мне газету. Жалуется на недостаток разносчиков! Кстати, не желаете?.. — глаза Мортуса Хелла наполнились какой-то странной вопрошающей простотой.

— Ну… Может ближе к лету?

— Отлично, тогда я замолвлю за вас словечко. В любом случае, это лучше чем без дела бродить по улицам или «немного блуждать» по мысу… Гелиарда.

Последнее слово он произнес чуть не по слогам, словно был знаком с призраком герцога не понаслышке.

— Да мы здесь первый раз, сэр…

— Никаких «сэров», ребят! Меня просто воротит от всех этих почестей, — плевался моряк. — И вообще, я всю жизнь настаивал, чтобы меня звали просто по имени. Халлгрейт слишком громкая фамилия, спросите об этом вашего друга, мисс Вудуорт. А я всегда стремился к свободе… Весь этот шик и роскошь, в которой он барахтается всю свою жизнь, не для меня, это точно. Так что давайте сойдемся…

— Мы поняли, мистер Мортус, — понимающе прервал его Дикен, после чего подорвался к окну. — Эйп, дождь, кажется, притих… Морось. Нам лучше пойти, если хотим успеть до темноты.

— Знаете, ребят, — начал моряк, — думаю, вы можете взять мою лошадь… Если, конечно, умеете с ней обращаться. Только имейте ввиду, что в Окраину она ни ногой, так уж приучена…

Дикен и Эйприл по привычке переглянулись, что означало неминуемое согласие, и все трое двинулись в конюшню. Эйприл хорошо обращалась с лошадьми и без труда взобралась в седло. Взяв узды в руки, она умело вывела лошадь на поляну. Спустя минуту, не без помощи Мортуса, туда же вскарабкался и Дикен.

— Первый раз на лошади? — улыбнулась она, на что получила утвердительный кивок. — Спасибо, мистер Хелл. Мы скоро будем! — после этих слов она резко дернула за узды, и лошадь помчалась вниз с холма.

Радости Дикена не было предела. Прохладный влажный воздух и легкая морось били в лицо, а в ушах слышался ритмичный стук копыт. Они двигались по указанному пути, до того места, где начинались дома злачных улиц, чтобы оттуда проложить путь до нужного дерева, о котором говорил Монти. Все небо было затянуто серыми облаками, а в воздухе стоял приятный запах дождя. Птицы, которые так весело напевали первую половину дня, сейчас затихли. Их пение сменил шум деревьев, который порывами наполнял голые рощи при малейшем ветре. И до того красивая темно-коричневая лошадь, стала еще изящней от моросящего дождя. Также как и друзья, она наслаждалась свободой, к тому же Эйприл была отличной наездницей. Слегка прищурив глаза и сжав плотно губы, она уверенно вела лошадь. Распущенные ветром волосы постоянно лезли Дикену в лицо, но тот несмотря ни на что смеялся.

— Я вижу дома впереди… Похоже, мы на месте. Сейчас выедем на центральную тропу и свернем обратно, как говорил Монти! — громко сказала Эйприл, перекрикивая ветер, стоявший в ушах, и притормаживая лошадь. — Ну вот. Ты помнишь, как доехать до нужных деревьев?

— Конечно! — после этих слов лошадь снова сорвалась и понесла ребят обратно вглубь мыса.

По пути они не раз проезжали те места, где еще в полдень радостно бегали, ни о чем не задумываясь. Очутившись возле сосны, от которой, по словам мальчишки из Окраины, было рукой подать до нужной рощи, они к удивлению обнаружили, что именно под ней Эйприл днем жгла табак в отцовской трубке, даже не осознавая близость цели.

Набрав добротных толстых веток, они вновь направились в сторону домов, где у ближайшего дерева привязали лошадь.

— Сейчас, — начала девочка, затягивая узел на дереве, — мы пойдем до мальчишек пешком, отнесем им ветки. Лошадь пока оставим, чтоб быстрее добраться до лодки.

Дикен в очередной раз окунулся в суетливую и тесную жизнь отдаленного района Дафиэлда. Здесь никто не смотрел на все эти палки у него в руках и на его растерянность. В самом же городе, увидев мальчика, каждый не поленился бы заметить, что «не пристало людям в центре города с палками таскаться». За это, возможно, Дикену и нравилась простая Окраина. Все беспричинное высокомерие, роскошь и мраморные скованные лица оставались там, далеко за мостом. И без того маленький Дафиэлд делился уже на три «мира»: сам город, трущобная Окраина и еще один, маленький, но не менее великий, где-то на чердаке одного из домов по улице Первых дубов.

Забравшись в странное убежище, они обнаружили на месте только Тома. Единожды глянув на новоприбывших, он продолжил делать заплатки на своей растерзанной шляпе.

— Вот, — сказала Эйприл, и Дикен кинул палки на землю, — надеюсь, мы не ошиблись с деревом.

Том уже пристальнее посмотрел на друзей и с недоверчивым видом стал внимательно разглядывать ветки. Ему не хотелось признавать, что друзья не ошиблись.

— Да, это оно! — вздохнул он. — Пойдем в кузницу, я дам вам наши… Не хочу, чтобы ты возвращалась сюда снова, Эйприл, — в его словах не было злости или обиды. Совсем наоборот, он словно желал для бывшей подруги лучшей жизни. — Мы приготовили их к весеннему побоищу! Имейте ввиду, что я сослужил вам огромную честь, что отдаю готовые деревянные мечи!

— Мы целый день бродили на мысе, чтобы найти это чертово дерево, а сейчас ты говоришь, что у вас были готовые?! Том, ну ты…

— Вы просили помощи, вы ее получили, — упрекнул он, смерив суровым взглядом ее друга.

— Все, Эйп, идем, — спокойно сказал Дикен, и они проследовали за местным хулиганом к кузницам.

День подходил концу. Небо освобождалось от облаков, оставляя лишь тонкие прозрачные следы и солнце вишневого цвета. Оно окрашивало часть неба в оранжевые тона, которые выше переходили в привычные голубые. На этом фоне каждое дерево, каждая травинка обретали свои очертания. Ветер с моря становился прохладным. Теперь друзья знали, где в этом городе прячется свобода. Здесь, на мысе Гелиарда, который местные незаслуженно окутали тайнами и небылицами. Перед спуском к лодке они медлили, не желая покидать мыс. Дикен гладил гриву лошади и что-то ей тихонечко шептал, а Эйприл жгла трубку, сидя под деревом, возле крутого обрыва, возвращаясь в мыслях в те времена, когда отец впервые отвел ее на этот мыс.