Дикен Дорф. Хранитель карты - Беляев Тимофей - Страница 19

Дикен взял химическую фарфоровую чашу и, набрав в нее снега с окна, поставил в штатив над огнем горелки. Спустя минуту снег начал таять, и чаша постепенно наполнилась чистой водой. Окровавленная пуля в одно мгновение окрасила прозрачную воду в розоватый цвет. Дикен осторожно достал ее и прильнул к увеличительному стеклу.

— Похоже на новые типы пуль… Я вроде читал, что они на вооружении всей Европы сейчас! — уверенно заявил он, вглядываясь в увеличительное стекло.

— Откуда ты знаешь?

— Подай ту большую книгу… Смотри, — он, пролистнув несколько страниц, открыл раздел нарезных ружей. Быстро пробежав пальцами и глазами по знакомым предложениям, он остановился где-то в конце статьи и уверенно произнес, — снаряд Минэ! Да, Эйп, это он. Слушай: «…Прежде всего, используются в нарезных ружьях…». Я же говорил, что читал где-то об этом. Так… Вот еще: «…Такой тип ружей используется на военной службе Великобритании, Франции и других стран, хотя и не является удобным…»

— Значит наш убийца птиц военнослужащий? — предположила Эйприл, на что, словно в подтверждение, получила несколько важных возгласов из коробки.

— Наверное, он все понимает, — улыбнулся Дикен. — Возможно военнослужащий… Только отставной, раз у него хватает время на охоту! Теперь и мне стало страшно за мою затею с письмом. — Дикен серьезно задумался, уставившись в пол. Но после непродолжительной паузы он воспрянул духом. — Да какая разница?! Дикен Дорф и Эйприл Вудуорт — Величайшие Люди нашей эпохи! Хватай перо, Эйп…

Если бы с той же решительностью он знал, ЧТО будет писать, на послание ушло бы гораздо меньше времени. Изведя с десяток чистых листов, в итоге они составили письмо, которое состояло всего лишь из двух предложений. Эйприл даже изменила почерк, (хотя и считалось маловероятным, что некий отставной военнослужащий знает его) чтобы сохранить свою анонимность:

И они гордились каждым словом, которое украшало данное послание. Конечно, это была несколько опасная игра двух четырнадцатилетних детей в детективов, но все по справедливости. Как уверял Дикен, дети обладают редкими качествами, которые теряют все люди при взрослении: разумом и изобретательностью. Поэтому дети сослужили бы намного большую службу закону, науке и другим областям, нежели мелочные взрослые работяги, которые прозябали свою жизнь в бездумье, не забывая указать ребенку на его безответственность.

Ровно в полдень следующего дня, Эйприл ждала Дикена во дворе возле каната. Она коротала время в компании Уила и крикливого Винсента. Даже несмотря на плотное пальто, его худоба буквально просвечивала. Метель стояла такая непроглядная, что внезапное появление Дикена всех удивило. Он прятал лицо от холода в широкий шарф, оставляя на морозе лишь краснеющий нос.

— Эй, Дикен, Эйприл рассказала о ваших дуэлях в саду, — улыбнулся Уил, сжимая в руке снежных комок. — Ты ей проиграл по большому счету.

— Посмотрел бы я на тебя. То, что она девчонка еще ничего не значит! — оправдывался Дикен, с укором глядя на подругу.

— Ну я-то ей никогда не проиграю… И не надо припоминать грязевой забег — у меня руки скользили и я отвлекся на повороте, так что он не в счет, — довольный такой отмазкой, он запустил снежок на крышу ближайшего невысокого дома. — Проиграть девчонке, никогда! Вот Винс — это другое дело… Помнишь, как тебя Мэд побила?

— Чего?! — ошарашено завопил тот, забегав темными глазами и краснея, от чего контраст со снегом становился просто восхитительным. — Во-первых, не было такого! А во-вторых, я же не мог ударить девчонку…

— О, господи, Винс, что же ты несешь, — устало вздохнул Уил. — Соврать не мог нормально? Или тебя надо учить? Дикен…

— Чего? — изумился он, широко открыв глаза. — Я не собираюсь его учить врать. Учат говорить правду, а не наоборот… Правда — сложнее.

— Ой, ладно, все, прекрати, — отмахнулся тот, — как затянешь… А ты, Винс, смирись с тем, что тебя побила девочка!

— Да что ты прицепился, это было давно, к тому же я сказал, что девчонок не бью! Но вот если бы я вместо тебя поехал в забеге, то точно бы выиграл, — сказал смуглый мальчишка, пытаясь вот уже шестой снежок добросить до крыши того же дома. — И тебе, Эйприл, я бы не проиграл, это точно.

— Хочешь попробовать? — спросила она, вставая с заснеженных качелей.

— Да запросто! Хоть сейчас…

— Нет, Эйп, сейчас никто фехтовать не будет. У нас вроде были дела, — сказал Дикен, украдкой указывая взглядом в сторону места вчерашней трагедии. — В другой раз хоть турниры устраивайте…

— Точно! — подхватил идею Уил. — Значит, еще обязательно встретимся и договоримся. Устроим турнир на весь район… От улицы Первых дубов, и до самых Красных камней! Соберем всех ребят с округи, там и узнаем кто сильней, а кто девчонка…

— Ты еще посмеешься, Уил, — с наигранной улыбкой съязвила Эйприл, и вместе с другом пошла со двора.

— Уил! — окликнул Дикен, когда они уже отошли. — Ты знаешь, кто живет в большом доме за школьным садом?

— Это частный дом. Он вроде принадлежит лорду Левинсону… Ну, тому что заправляет всеми перевозками в гавани. Слышал, у него даже есть свои владения в Бругене. Здесь он появляется нечасто, только на месяц зимой и летом… А зачем тебе?

— Просто так… Всегда было интересно, кто живет в таком большом доме. Хотя вообще нет, Уил, не просто… но мы не скажем сейчас, это секрет. Может быть позже! — после этих слов двое друзей окончательно скрылись с глаз мальчишек в заснеженных улицах, а Уил и Винсент принялись обкидывать друг друга снегом, одновременно ломая голову над «секретом», который им подбросил бывший затворник.

Дикену был свойственен быстрый шаг, но в этот раз он медлил. Впереди их ожидал ответственный момент. Опускать в почтовый ящик важного лорда записку с предостережениями было не самым привычным делом для детей. Всю дорогу они размышляли о последствиях. Но, несмотря ни на что, мальчиком двигало несоизмеримое чувство справедливости, которое в чем-то выделяло его из всех детей. У его справедливости была своя логика: некоторые происшествия и ситуации могли остаться без внимания, а какие-то пробуждали в Дикене страстное желание борьбы. И этот случай был одним из таких.

Они приблизились к нужному дому. Того, что друзья могли видеть из-за высокого каменного забора едва ли хватало, чтобы оценить всю прелесть огромного жилища. Над забором выглядывал только второй этаж, но и по его широким окнам с коваными ставнями был понятен общий облик здания. В самой изгороди, поросшей ползучим кустарником, от которого зимой оставалась только паутина веток, имелись широкие закрытые ворота для въезда кеба и узкая калитка рядом. Слева от нее висел металлический почтовый ящик с серебристой гравировкой: «Л.Л.Л.».

— Пойдем вместе? — Дикен боялся и этого не скрывал. Он достал из внутреннего кармана пальто записку. — Вот кошмар-то, этого мне никогда еще не приходилось делать.

— Ладно, не трусь, это ведь не преступление! Простое предупреждение. К тому же он и не узнает, кто написал записку.

— Ты права… — собрался духом Дикен. — Вся правда у нас в руках! Ворон, пуля, школа… Ладно, идем! — после этих слов они медленно двинулись к ящику.

Эйприл последний раз оглянулась по сторонам — никого. Однако не успели они приблизиться, как из-за ограды послышался громкий лай собак, и судя по нему, это были большие собаки, которые буквально захлебывались слюной, желая разорвать на части гостей. Друзья резко остановились и боязливо переглянулись. Противный лай только усиливался. Переборов страх, Эйприл выхватила записку из рук Дикена и смело зашагала к калитке. И только она успела занести над ним руку, как собачий рев внезапно затих, а глухая калитка отворилась.

В проходе стоял высокий мужчина с острыми чертами лица и военной выправкой. Одет он был крайне неуместно для Первых дубов, а именно — во все белое, не считая темно-зеленого жилета и кожаных сапог. На поясе красовался полный патронташ, а на голове слегка потрепанная охотничья шляпа под цвет снега, из-под которой спускались густые волосы почти до плеч. Выглядел он несколько странно, но молодо, а главной странностью всего образа лорда была белая повязка на правом глазу.