Дикен Дорф. Хранитель карты - Беляев Тимофей - Страница 11

— Поверь мне, я не притрагивался к ней. Вывод: ты просто потеряла ее. А кто-то из них нашел, увидел там гравировку «Вудуорт», и все… весь двор на ушах.

— Точно… — прошептала Эйприл, по-прежнему не глядя на Дикена. — Где же я могла ее потерять?

— Надо подумать… Когда ты обнаружила ее потерю? — деловито спросил Дикен, подобрав маленькую палочку и нагнувшись к земле, чтобы делать заметки.

— Уф-ф-ф… Дай вспомнить. Два… Да, два дня назад вечером, когда мы разошлись по домам… Вначале я так и подумала, что где-то ее выронила, но на следующий день ко мне явилась Мэд и сказала, что это ты ее у меня выкрал, чтобы привести в доказательство.

— Какой занятный абсурд, Эйп! — Дикен покачал головой. Ожидал ли он такого от своих бывших друзей? Да, наверное ожидал. Иначе и проверять бы не стал. И если уж он решил бороться за свою правду, то надо было идти до конца. — Найдем мы твою трубку! Помнишь, два дня назад мы с тобой носились здесь… Может в саду и обронила?

Эйприл кивнула и невольно окинула взглядом темную траву.

— Сомневаюсь, что она еще здесь, — отрезал он, поджав губы. — Я был здесь вчера с Тофером, и он сказал, что Мэд два дня назад вечером принесла с сада во двор целую кучу яблок… А это был как раз тот день, когда ты могла выронить трубку.

— Точно, а я в сумерках и не заметила, что здесь все деревья голые…

— Яблочные какие-то дни у меня в последнее время, — с улыбкой произнес Дикен, но, быстро отогнав забавляющие его мысли, снова стал серьезным. — В общем, выходит, что трубка твоя у самой Мадлейн.

— Завтра же выжму из нее все ответы!

— Хм, Зная Мэд, скажу тебе, что это будет очень не просто. Главные заговорщики, я так полагаю, Мадлейн и Тофер… Их нам и предстоит переигрывать. Просто нам нужен свой план на игру! — Дикен поднял глаза наверх, туда, где ярко светила луна. — Ладно, уже темно, пойдем домой. Завтра рано утром жду тебя возле каната.

На обратном пути они бежали. И не потому, что боялись подступающей темноты. Наоборот, она казалась им такой приятной и сладкой на вдох, что хотелось веселиться весь вечер. Против дружбы двоих восстал целый двор, но обманщики рисковали остаться обманутыми сами.

Возможно, в том же настроении пребывал и Совет заговорщиков. Хитрая и пронырливая Мадлейн, вкупе с завистливым Тофером, словно маленькие паучки: наплели паутин для мух, а ловить пришлось двух птиц. Винсенту больше нравилось просто понаблюдать за грязной и нечестной игрой, чем участвовать в ней. Для такого он был слишком труслив. У Дикена и Эйприл не было другого выхода, кроме как ответить обманом на обман. К тому же он всегда считал: жить честно, слишком скучно!

Наступил третий день Великой игры. Эйприл не заставила себя долго ждать, и была готова к любому развитию сегодняшних событий.

— У меня ночью родилась идея, — после этих слов Дикен взялся за канат, на котором уже сидела Эйприл, и сильно катнул вперед. — Если ты хочешь увидеть свою трубку… нам надо разыграть ссору!

— Ссорится при них?!

— Нет, это будет слишком. Просто скажем им, что все-таки рассорились. Пусть думают, что их нелепые маневры удались! Иначе наш план может провалиться…

— А у нас есть план?

— Теперь да! — довольно сказал Дикен, притормаживая качели.

Полчаса он посвящал ее в свои замыслы. Дикену они казались гениальными, и он верил, что если следовать всему без промахов, то их ждет успех. Первым пунктом стала мнимая ссора, и для его воплощения не было лучшей кандидатуры, кроме как хрупышки-Мэд.

Они разошлись далеко за полдень, чтобы вместе не попасться на глаза членам Совета. Во дворе крутился только Дикен. Он счел этот день немного странным: слишком долго никто не попадался на глаза. Солнце, пробирающееся сквозь ветви и листву кленов, нагревало даже в тени. Тогда Дикен освежался, съезжая на канате с дерева. Никого не было. Дикен вновь взбирался на дерево повыше и съезжал на канате. В эти моменты сердце замирало, сжималось и открывалось уже только тогда, когда он летел навстречу прохладному ветру. В конце концов Дикен замерз и сам вышел на солнце к дороге. В этот момент из маленького неприметного дома выскользнула Мадлейн. Она бросила на него мимолетный взгляд, забежала за угол, держа что-то в руках, и вернулась спустя мгновение.

— Дикен Дорф — Король дураков! — воскликнула она.

Дикен сделал вид, что не услышал. Сейчас это было правильнее всего.

— А где Эйприл? Эйприл До-о-орф! — на распев просипела она. — Ой, вы же еще не поженились? Да ладно, серьезно, Дорф, где она?

— Какая мне разница. Надеюсь, скоро снова отчалит в свою Окраину! Мне надо было раньше думать, кому доверять, — раздосадовано пробубнил он. — Да кто она вообще такая? Всего лишь новенькая с какого-то захудалого района. Чуть что, сразу за брата прячется… И вечно ноет про свою жизнь: «А вот у нас на Окра-а-аине… Ой там так тяжело-о-о… Я вся такая смелая и сильная…», — передразнивал Дикен. В этот момент он почувствовал, как в нем пробуждается странная ненависть к Эйприл.

— Тебе тоже досталось от Генри? — сочувствовала Мэд, хотя в глазах явно играло счастье.

— Нет… пока! Уверен она обязательно настучит ему и на меня… Вот черт! — Дикен хлопнул себя ладонью по лбу и не случайно: со стороны дороги, ведущей в город, шла «новенькая с захудалой окраины». Подобный поворот не был запланирован, и Дикен не на шутку растерялся.

Он развернулся на качелях к ней спиной, чтобы скрыть даже малейшие намеки на подвох, но она все приближалась. Мадлейн стояла лицом к обоим и не знала куда провалиться. Ее взгляд метался то на мальчика, то на бывшую подругу, которая неумолимо приближалась.

Когда ее шаги стали совсем близко, Дикен покраснел и засмущался.

— Предатель! — бросила она, проходя мимо, отчего Дикен даже встрепенулся.

— Предательница!

— Предатель!

— Ничтожная предательница! — отвечал он, решив, что был весьма оригинален.

Мадлейн стояла между ними и слушала эти безостановочные обмены любезностями.

— Пустоголовый!

— Иди брату пожалуйся.

— И пойду! — отрезала она. — А ты можешь дома запереться от страха.

— Я не от страха запираюсь, а чтоб не видеть таких узколобых людей как ты!

— Ах ну да, ты же у нас самый умный, «Дикен Дорф — Король дураков»!

— Ты запоздала, — съязвил Дикен и украдкой подмигнул Мадлейн.

— Ну еще бы… Предатель!

— Предательница!

Казалось еще слово, еще мгновение, и Мадлейн бы радостно захлопала в ладоши, но вскоре Эйприл вновь крикнула что-то обидное своему другу и, заткнув уши, удалилась дальше по улице.

— Видишь, Дикен, она слишком многое о себе возомнила, — вдруг прервала неловкую тишину Мэд.

— Наверняка побежала жаловаться Генри, — провожая взглядом бывшую подругу, предположил Дикен. — Хочешь, открою тебе ее секрет? Все равно она мои вам расскажет…

Мадлейн, ничего не говоря, подошла ближе.

— Ты знала, что у нее есть… трубка? — странно прошептал мальчик.

— А… Да, я сама недавно узнала, — радостно сказала она.

— Серьезно? Откуда? — после этих слов, Мадлейн немного задумалась.

— Недавно я гуляла… Ну, в общем… Я нашла ее! Там даже ее фамилия. Тофер постоянно ее по фамилии зовет, вот… Я ж запомнила. У меня память, говорят, как у математика! — хвалилась девчонка.

— Да ну! — удивился Дикен, и продолжил тем же шепотом. — Слушай, у меня такая идея… Давай отомстим Эйприл! Чтобы она уже никогда не захотела появиться на нашей улице! Но… Для этого нужна трубка…

— Отомстить? Превосходно! Правда… боюсь, что не выйдет, Уильям с Тофером забрали ее, как только увидели.

— А им-то она зачем?

Тут Мадлейн закатила глаза, как-то странно причмокнула и безмолвно произнесла любимую поговорку о Дикене.

— Ясно же зачем! Только забрали, сразу пошли в лес, к топям! На болотах-то их никто не будет искать.

— Да-а-а, — протянул Дикен, — если мистер Лим узнает, что сынок его обзавелся трубкой, Тоферу несдобровать!

— Ха-ха, это уж точно!