Война вампиров - Леруж Гюстав - Страница 53

Вначале мы надеялись усмирить его битьем и голодом, но эго мало помогло. Больше пользы оказалось от горшка с горячими углями, который мы поставили рядом. Роомбоо почувствовал идущее от них тепло, ужасно перепугался и со страху начал рыть землю.

А нам только того и надо было!

Мы привели его на то место, о котором я тебе уже говорила, и зверь тотчас принялся за работу. Его огромные, твердые, как кость, когти выбрасывали наружу землю и камни с необычайной быстротой. Все мужчины беспрестанно уносили от входа вырытую землю, расширяя вход мотыгами. Па ночь мы вернулись в лагерь, не спуская глаз с нашего землекопа.

Через два дня тяжкого труда мы, наконец, очутились в пещере, где увидели тебя… Ну, а остальное ты уже знаешь! — весело закончила Эойя. — Огонь, добрый огонь помог нам освободить тебя окончательно! Теперь ты нас больше не оставишь, правда?

С этими словами девушка скромно опустила взгляд, но заметно было, как она гордится тем, что спасла меня из неволи. Я и сам изумлялся отваге этой малышки, да н остальных марсиан тоже. Я был взволнован их преданностью мне, которую они доказали на деле.

Я не узнавал в них прежних обитателей болот, жалких и запуганных хищными созданиями. Я пообещал себе больше не оставлять их на произвол судьбы и сделать все, что будет в моих силах, чтобы они жили в покое и безопасности.

В тот день вечером мы приготовили роскошный ужин, который занял у нас и часть ночи. Проблем с едой не было, ибо окрестные леса изобиловали дичью, а мои марсиане уже достигли неплохих успехов в стрельбе из лука.

Там я впервые увидел павлина с бело-розовыми и кораллово-красными перьями на шее, как у наших индюков, и страуса золотисто-желтой окраски. На крыльях у него не было кудрявых перьев, как у его африканских собратьев, зато весь он был покрыт длинным нитчатым оперением, похожим на золотое руно. Ни одна из земных птиц не могла с ним сравниться!

Питался страус ароматными ягодами и потому мясо его оказалось необычайно вкусным.

Я должен также упомянуть о черепахе, которая во всем походила на нашу, но ее оранжевый панцирь был невыразимо красив и выглядел так, словно его выковали из потемневшего золота.

Из-под этого блестящего щита выглядывала длинная гибкая шея, а длинные ноги и мощно развитый хвост позволяли черепахе совершать высокие прыжки, подобно кенгуру или гигантской лягушке.

Обитала она в болотах, питаясь насекомыми и мелкими зверьками.

В этих же окрестностях марсиане обнаружили еще одно создание, упоминания о котором нет ни в трудах натуралистов, ни в архивах самых одаренных художников. Представьте себе двуногое страшилище ростом около метра с тонкими конечностями, словно у болотных птиц, и с огромной, как у каймана, головой. Морда вытянута на манер крокодильей, а пасть усажена острыми зубами. Что касается туловища, то его фактически не было. Хребет состоял всего из нескольких позвонков, так что хвост практически рос прямо из головы.

Можно сказать, что это чудовище состояло из головы с лапами. Все тело было покрыто желтоватой чешуей, а маленькие быстрые глазки смотрели необычайно злобно. На шее большими складками лежала багровая шкура, напоминая пышный кружевной воротник, какие носили щеголи во времена Шекспира. Словом, тварь была на редкость отвратная.

Я решил, что если такое страшилище удастся поймать живьем, то попытаюсь его приручить, а может, и забрать с собой на Землю.

Охотники, убившие его, утверждали, что обнаружили зверя на болоте, где он стоял, покачиваясь на своих долговязых ногах, как аист. Его беловатое воздушное мясо вызывало у меня невыразимое омерзение, и я не мог пересилить себя, чтобы отведать этот деликатес, хотя марсиане уверяли меня, что оно очень мягкое и сочное.

С наступлением ночи я приказал подкинуть дров в костер и запасти топлива так, чтобы хватило до самого рассвета. Мои подданные выполнили приказ с необычайным тщанием.

Они очень радовались тому, что до сих пор из отверстий в скале не вылетел ни один эрлоор, и были уверены, что теперь их враги окончательно уничтожены.

Я отнюдь не льстил себя подобными надеждами, но не хотел отравлять марсианам радость победы. Мне удалось изучить лишь небольшую часть планеты и я не без оснований полагал, что в других местах есть еще не одна нора вампиров. А потому достаточно, чтобы в нынешней бойне уцелел хотя бы один из них, там он приведет на помощь целые стада своих дальних сородичей, и тогда положение наше будет весьма незавидное, тем более, что сейчас мы находились в совершенно незнакомых местах. Несмотря на сильною усталость, я тревожился так сильно, что всю ночь не мог уснуть. К счастью, на сей раз страхи мои не оправдались, и ничто не потревожило покоя моих друзей.

Когда взошло солнце, все уже были на ногах и торопливо собирались в обратный путь.

Несмотря на победу, которую одержали над вампирами марсиане, моим подданным не терпелось поскорее очутиться на родных болотах и вернуться в уютные дома. Не исключено, что их подгоняло и тщеславие. Они мечтали похвастаться перед родными и соседями добычей, захваченной в походе, состоявшей из плодов и зверей из далеких, прежде неведомых им лесов.

Мы весело отправились в дорогу, шагая по мягкому красному мху, похожему на плюш или бархат.

Все несли дорожную кладь или добытую дичь, и только мы с Эойей шли налегке. У нас с собой было несколько больших глиняных сосудов с раскаленными углями, присыпанными золой. Они составляли и самое дорогое наше сокровище, и оружие.

Этим первобытным способом сохранения огня мы должны были пользоваться до тех пор, пока я изготовлю если не спички, то кресало и трут.

Глядя на нашу процессию, я не мог удержаться от улыбки, подумав, что перья на остроконечных шапках, долгополые одеяния, луки и стрелы делали мою свиту похожей на древних вавилонян или ассирийцев.

Примерно в полдень мы оказались на берегу реки со светло-красными водами.

Воспользовавшись петыми зарослями бамбука, мы построили из него мост, который я велел немедленно уничтожить, едва мы перебрались на другую сторону.

Наверно, вы уже заметили, что в марсианских пейзажах преобладают все оттенки красного и желтого. Я не могу объяснить это иначе, как высоким содержанием в почве железа, хрома и других металлов. Кроме того, я допускаю, что в атмосфере Марса много таких газов, которые в земном воздухе есть в очень небольшом количестве.

Пейзаж был неповторим. Деревья с прямыми гладкими стволами достигали около шестидесяти метров в высоту, а кроны их тесно смыкались между собой. Глубокое молчание, царившее под этими живыми сводами, напомнило мне святыню Карнака, где мне однажды довелось побывать. Марсианские леса по-прежнему таили немую угрозу.

Время от времени мы выходили на небольшие полянки, залитые солнечным светом; там мы отдыхали, наслаждаясь теплом, прежде чем снова погрузиться в полумрак густой чащи, которая на Марсе столь же однообразна и печальна, как на Земле. Эоня тревожилась больше всех. Она то и дело оглядывалась назад, словно ожидая погони, и я чувствовал, как ее маленькая рука дрожит в моей ладони.

— Что с тобой, малышка? — спросил я, гладя ее по огненно-рыжим волосам, которые сам научил ее заплетать в косы, как это делают земные девушки.

— Не знаю, — прошептала она, глядя па меня полными слез глазами. — Мне все время кажется, что позади я слышу шелест крыльев. А иногда я вижу, как перед глазами у меня колышется какой-то туман. Я очень боюсь, я чувствую, что случится какая-то беда еще раньше, чем кончится день!

Изо всех сил я старался успокоить ее.

— Не думал я, что ты такая пугливая, — со смехом сказал я. — Я и впрямь тебя не знаю! Чего нам бояться? Разве я, наконец, не с тобой?

— Может и зря, но я все-таки боюсь, — дрожа, ответила Эойя. — Вот сейчас мне на голову легла холодная-прехолодная рука!

— Ты просто очень устала! Постарайся подумать над своими страхами, как я тебя учил, и сама убедишься, что нам ничего не угрожает! Нас много, мы хорошо вооружены, солнце светит ярко, и я здесь. Эрлооры побеждены, и нам нечего их опасаться!