11/22/63 - Кинг Стивен - Страница 83

– Ничего, – ответил я. И возможно, не грешил против истины. Темплтон – не такая уж редкая фамилия. Разумеется, человек может убедить себя в чем угодно, если будет очень стараться. Я тому доказательство, ходячее и говорящее.

– А как зовут тебя?

– Паддентарю, – ответил я. – Спросите еще раз, и я повторю.

Услышав эту детскую шутку, она наконец-то улыбнулась.

– Позвоните мне, миссис.

– Да, хорошо. Теперь уезжай, А если по пути раздавишь мое маленькое отродье, то окажешь мне услугу.

Я вернулся в Джоди и нашел записку, приколотую кнопкой к двери:

Джордж!

Можешь перезвонить? Мне нужна помощь.

Сейди (и это беда!!)

Что сие могло означать? Я вошел в дом, чтобы позвонить и выяснить.

Мать тренера Бормана, которая жила в доме престарелых в Эйбилене, сломала шейку бедра, а в ближайшую субботу в ДОСШ намечались «танцы Сейди Хокинс»[14].

– Тренер уговорил меня присутствовать вместе с ним на танцах и обеспечивать порядок! Он сказал, цитирую: «Как вы можете не пойти на танцы, названные практически в вашу честь?» Разговор этот состоялся на прошлой неделе. И я как дура согласилась. А теперь он уезжает в Эйбилен, и что остается мне? Присматривать за двумя сотнями помешанных на сексе шестнадцатилетних подростков, танцующих твист и филли? Не думаю, что у меня получится! А если кто-то из мальчишек принесет пиво?

Я подумал, что будет чудо, если не принесет, но решил, что лучше этого не говорить.

– А если начнется драка на автостоянке? Элли Докерти говорила, что в прошлом году на танцы заявилась группа парней из Хендерсона и четверых, по двое с каждой стороны, пришлось отправить в больницу! Джордж, ты поможешь мне на танцах? Пожалуйста?

– Сейди Данхилл приглашает меня на «танцы Сейди Хокинс»? – Я улыбался. Эта идея мне нравилась.

– Не шути! Это не смешно!

– Сейди, конечно же, я пойду с тобой. Ты собираешься принести мне букетик?

– Я принесу тебе бутылку шампанского, если придется. – Она задумалась. – Пожалуй, нет. Не по моей зарплате. Тогда бутылку «Холодной утки»[115].

– Начало в половине восьмого? – Я и так это знал. Постеры висели по всей школе.

– Да.

– И танцы под проигрыватель. Никакого оркестра. Это хорошо.

– Почему?

– Музыканты могут доставить лишние хлопоты. Однажды я приглядывал за танцами, где барабанщик в перерыве продавал пиво домашнего приготовления, Вспоминаю с дрожью.

– Все передрались? – В ее голосе звучал ужас. И интерес.

– Нет, но блевали многие. Пиво оказалось забористым.

– Это случилось во Флориде?

Это случилось в Лисбонской средней школе в 2009 году, но я ответил, что да, во Флориде, Я также сказал, что с удовольствием составлю ей компанию и помогу поддерживать порядок на школьных танцах.

– Я так тебе благодарна, Джордж.

– Для меня это в радость, мэм.

И я говорил абсолютную правду.

Организацию «танцев Сейди Хокинс» взяла на себя группа поддержки, и постаралась на славу. С потолочных балок свисало множество бумажных лент (разумеется, золотистых и серебристых), хватало и имбирного пунша, и красных бисквитных пирожных, приготовленных «Будущими домохозяйками Америки». Художественное отделение – немногочисленное, но ответственное – украсило зал большущим плакатом, изображавшим бессмертную мисс Хокинс, гоняющуюся за холостяками Догпэтча. Мэтти Шоу и подруга Майка, Бобби Джил, сделали большую часть всей работы, чем заслуженно гордились. Я задался вопросом, а будут ли они так же гордиться этим лет через семь или восемь, когда первая волна феминисток начнет сжигать бюстгальтеры и проводить демонстрации, требуя полного равноправия. Не говоря уже о футболках с надписями «Я НЕ ЧЬЯ-ТО СОБСТВЕННОСТЬ» и «МУЖЧИНА НУЖЕН ЖЕНЩИНЕ, КАК РЫБЕ – ВЕЛОСИПЕД».

Диск-жокеем и ведущим вечера был Дональд Беллингэм, десятиклассник. Он прибыл не с одним, а с двумя чемоданами пластинок. С моего разрешения (Сейди не понимала, что к чему) подключил проигрыватель «Уэбкор» и отцовский предусилитель к системе громкой связи. Большие размеры зала обеспечивали естественное отражение звука, и после первых попыток, приведших к жуткому визгу, Дональд добился нужного уровня громкости. Родившись в Джоди, Дональд давно уже стал жителем Роквилла в штате Крутого папани[116]. Он носил очки в розовой оправе с толстыми стеклами, брюки с эластичной лентой на поясе и двухцветные кожаные туфли с такими широкими мысками, что они выглядели клоунскими. Лицо Дональда покрывала густая россыпь прыщей, волосы, обильно смазанные брилькремом, он укладывал в «утиную гузку» а-ля Бобби Райделл. Внешность говорила о том, что с девушкой он впервые сможет поцеловаться года в сорок два, но двигался Дональд проворно, умел управляться с микрофоном, а его коллекция винила (которую он называл «штабель воска» или «гора звука Донни Б.»), как уже отмечалось ранее, впечатляла.

– Давайте резво начнем эту вечеринку приветом из прошлого, рок-н-ролльным реликтом, золотом, что блестит, старой лошадкой, которая не испортит борозды. Шевелите ногами под действительно крутой бит «Дэнни... и ДЖУ-У-У-УНИЕРСОВ».

Песня «На танцах» взорвала зал. Начали, как и практически всегда в шестидесятых, девушки. Ноги в туфельках взлетали. Нижние юбки кружились. И через какое-то время начали появляться разнополые пары... особенно на быстрых танцах вроде «Проваливай, Джек» и «Без четверти три».

Не многие из этих деток смогли бы попасть в шоу «Танцы со звездами», но на их стороне были молодость и задор, и они отлично проводили время. Глядя на них, я чувствовал себя счастливым. Позже, если бы Донни Б. не хватило здравого смысла притушить свет, я собирался сделать это сам. Сейди поначалу нервничала, ждала беды, но эти детки пришли сюда, чтобы поразвлечься. И никаких тебе орд незваных гостей из Хендерсона или других школ. Она это видела и постепенно начала расслабляться.

После сорока минут музыки в режиме нон-стоп и четырех красных бисквитных пирожных я наклонился к Сейди.

– Надзирателю Амберсону пора сделать первый обход и убедиться, что ни в здании, ни во дворе никто не позволяет себе лишнего.

– Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

– Я хочу, чтобы ты приглядывала за чашей с пуншем. Если какой-нибудь молодой человек приблизится к ней с бутылкой, пусть даже сиропа от кашля, пригрози ему казнью на электрическом стуле или кастрацией, уж не знаю, что ты сочтешь более эффективным.

Она привалилась к стене и смеялась, пока в уголках глаз не заблестели слезы.

– Убирайся отсюда, Джордж, ты ужасен.

Я ушел. Радовался тому, что рассмешил ее, но после трех лет пребывания в Стране прошлого так легко забывалось, насколько острее звучали здесь шутки с легким налетом секса.

Я застал парочку, обнимавшуюся в одной из самых темных ниш у восточной стены зала. Он исследовал территорию под свитером, она пыталась засосать в рот его губы. Когда я похлопал юного исследователя по плечу, они отскочили друг от друга.

– Этим займетесь после танцев. А теперь возвращайтесь в зал. Идите медленно. Остыньте. Выпейте пунша.

Они пошли, она – одергивая свитер, он – чуть наклонившись вперед, хорошо известной и характерной для юношей походкой под названием «яйца свело».

Два десятка красных светлячков подмигивали мне за металлическим ангаром. Я помахал рукой, и двое или трое учеников, сидевших в курилке, ответили тем же. Заглянув за угол деревообрабатывающей мастерской, я увидел то, что мне определенно не понравилось. Майк Кослоу, Джим Ладью и Винс Ноулс стояли кружком, что-то передавая друг другу. Я подскочил, схватил это что-то и выбросил через забор прежде, чем они поняли, что уже не одни.

Джим на мгновение опешил, а потом одарил меня ленивой улыбкой футбольного полубога.