11/22/63 - Кинг Стивен - Страница 39

Я ощутил безмерное облегчение. Мысль приехать в Дерри на поиски места для торгового центра не приходила мне в голову, но сразу приглянулась. Я подмигнул Чезу Фрати.

– Не могу сказать.

– Да-да, разумеется, не можете. Бизнес есть бизнес, как я всегда говорю. Но если вдруг возникнет желание взять в долю одного из местных мужланов, я с удовольствием вас выслушаю. А чтобы показать, что намерения у меня добрые, дам вам одну маленькую наводку. Если вы еще не побывали на старом металлургическом заводе Китчнера, непременно загляните туда. Идеальное место. А торговые центры? Вы знаете, что такое торговые центры, сын мой?

– За ними будущее, – ответил я.

Он нацелил на меня палец и подмигнул. Я вновь не смог сдержать смех. Отчасти потому, что наконец встретил в Дерри взрослого человека, дружелюбно настроенного к чужаку.

– В десятку.

– И кому принадлежит земля, на которой расположен старый металлургический завод Китчнера, Чез? Я полагаю, братьям Трекерам?

– Я сказал, что здесь им принадлежит много земли, но не вся. – Он посмотрел на русалку. – Милли, открыть ли мне Джорджу, кому принадлежит лакомый участок земли для коммерческой застройки, расположенный всего в двух милях от центра сего мегаполиса?

Милли махнула чешуйчатым хвостом и тряхнула грудями. Чез Фрати не сжимал пальцы в кулак, чтобы добиться такого эффекта; мускулы предплечья, казалось, двигались сами по себе. Фокус мне понравился. Я задался вопросом, а не умеет ли он доставать кроликов из шляпы.

– Хорошо, дорогая. – Он поднял глаза на меня. – Если на то пошло, этот участок принадлежит вашему покорному слуге. Я покупаю лучшее и разрешаю братьям Трекерам брать остальное. Бизнес есть бизнес. Позволите дать вам мою визитную карточку, Джордж?

– Безусловно.

Он дал. «ЧАРЛЗ “ЧЕЗ” ФРАТИ, ПОКУПКИ И ПРОДАЖИ», – прочел я на визитке. Сунул ее в нагрудный карман рубашки.

– Если вы знаете этих людей, а они знают вас, почему вы не с ними? Почему сидите в баре с новичком? – спросил я.

Удивление на его лице сменилось широкой улыбкой.

– Вас родили в чемодане и вышвырнули из поезда, друг мой?

– Я же не местный. Еще не знаю, что к чему. Не сердитесь на меня.

– И не думал. Они ведут со мной дела, потому что мне принадлежит половина городских гостиниц для автомобилистов, оба кинотеатра в центре города и автокино, один банк и все ломбарды в восточном и центральном Мэне. Но они не сядут со мной за один стол и не пригласят домой и в загородный клуб, потому что я – из Племени.

– Не понял.

– Я еврей, браток.

Выражение моего лица вызвало у него улыбку.

– Вы не знали. Даже когда я отказался есть вашего лобстера, вы не догадались. Я тронут.

– Я просто пытаюсь взять в толк, почему это должно иметь какое-то значение.

Он заливисто рассмеялся, словно услышал анекдот года.

– Значит, вы родились под капустным листом, а не в сундуке.

Отражение Фрэнка Даннинга что-то говорило. Отражения Тони Трекера и остальных внимали, широко улыбаясь. Когда все они загоготали, я задался вопросом, рассказал ли Даннинг анекдот о трех ниггерах, застрявших в лифте, или что-то более забавное и сатирическое – скажем, о трех евреях на поле для гольфа.

Чез проследил за моим взглядом.

– Фрэнк умеет расшевелить народ. Знаете, где он работает? Нет, вы же тут новенький, я забыл. В «Супермаркете на Центральной». Он старший мясник. И совладелец супермаркета, хотя это он не афиширует. Только благодаря ему эта лавочка еще существует и приносит прибыль. Он притягивает женщин, как мед – пчел.

– Неужели?

– Да, и мужчины тоже его любят. Так бывает не всегда. Обычно мужчины не жалуют дамских угодников.

Его слова заставили меня вспомнить о лютой одержимости моей бывшей Джонни Деппом.

– Но прежде он мог пить с ними до закрытия, а потом играть в покер на товарной станции до зари. Теперь он выпивает одну кружку пива, может, две и откланивается. Вы увидите.

Именно такой метод и брала на вооружение Кристи, эпизодически пытаясь ограничить потребление спиртного, не отказываясь от него полностью. На какое-то время срабатывало, но рано или поздно заканчивалось запоем.

– Проблемы со спиртным? – спросил я.

– Об этом не знаю, но со вспыльчивостью у него точно проблемы. – Чез Фрати глянул на татуировку. – Милли, ты когда-нибудь замечала, сколь многие весельчаки склонны к насилию?

Милли мотнула хвостом. Чез пристально посмотрел на меня.

– Видите? Женщины всегда знают. – Он отправил в рот ломтик лобстера и комично повел глазами из стороны в сторону. Очень веселый парень, и мне в голову не пришло, что у него может быть второе дно. Но, как намекал сам Чез, не следовало быть таким наивным. Особенно в Дерри. – Только не говорите рабби Храпуновичу.

– Буду нем как рыба.

Мужчины за столом Трекера вновь наклонились к Фрэнку, который рассказывал очередной анекдот. Он относился к тем людям, что говорят не только языком, но и руками. В его случае крупными руками. Не составляло труда представить в одной из них молоток «Крафтсман».

– В старших классах второго такого хулигана не было. Вы смотрите на эксперта, учившегося с ним в Окружной объединенной. Но я старался держаться от него подальше. Его постоянно отстраняли от занятий. Всегда за драки. Он собирался продолжить учебу в Университете Мэна, но обрюхатил одну девушку, и ему пришлось жениться. Через год или два она забрала ребенка и сбежала. Вероятно, поступила правильно, если учесть, с кем имела дело. Для таких, как Фрэнки, война с немцами или японцами пошла бы на пользу – он бы выпустил пар, вы понимаете. Однако его признали не годным к службе. Почему – не знаю. Плоскостопие? Шумы в сердце? Высокое давление? Понятия не имею. Но возможно, вы и не хотите слушать все эти давние сплетни.

– Хочу, – возразил я. – Очень интересно. – И я говорил чистую правду. Зашел в «Фонарщика», чтобы промочить горло, а наткнулся на золотую жилу. – Возьмите еще ломтик лобстера.

– Выкручиваете руки. – Он отправил ломтик в рот. Жуя, ткнул большим пальцем в сторону зеркала. – А почему нет? Только посмотрите на этих парней... Половина из них католики – и все равно жуют бургеры и сандвичи с беконом и колбасой. В пятницу! А религия побоку, браток!

– Каюсь, я бывший методист. Как я понимаю, в колледж мистер Даннинг не поступил?

– Нет. К тому времени, когда от него сбежала жена, он получал диплом по разделке мяса и добился в этом немалых успехов. Попал в какую-то передрягу... Да, по пьяни, как я слышал, люди обожают сплетничать, вы знаете, а хозяин ломбардов, он слышит все... И мистер Волландер, которому тогда принадлежал супермаркет, сел и поговорил с ним, как строгий дядюшка. – Чез покачал головой и отправил в рот еще один ломтик. – Если бы Бенни Волландер знал, что к окончанию корейской войны Фрэнки Даннингу будет принадлежать половина супермаркета, у него бы случился инсульт. Как хорошо, что мы не можем заглянуть в будущее, правда?

– Это бы многое усложнило, согласен.

Чез только вошел во вкус своей истории, и когда я попросил официантку принести еще две кружки пива, не стал возражать.

– Бенни Волландер честно сказал Фрэнки, что тот – лучший ученик мясника, которого он когда-либо видел, но если у него возникнут проблемы с копами – другими словами, если он полезет в драку из-за пустяка, – им не останется ничего другого, как расстаться. Умному обычно хватает и слова, так что Фрэнки встал на путь исправления. Развелся с первой женой по причине прекращения семейных отношений, вновь женился. Война уже шла полным ходом, поэтому с выбором у него проблем не возникло. Обаяния хватало, большинство конкурентов уплыло за океан, и он остановился на Дорис Маккинни. Какая же она была красотка!

– Я уверен, она таковой и осталась.

– Это верно, браток. Словно сошла с картинки. У них родилось трое или четверо детей. Милая семья. – Чез вновь наклонился ко мне. – Но Фрэнки по-прежнему время от времени выходит из себя, и последний раз это случилось весной, потому что она пришла в церковь с синяками на лице, а неделей позже выставила его за дверь. Сейчас он живет в каком-то пансионе неподалеку от семейного гнезда. Как я понимаю, надеется, что она пустит его обратно. И рано или поздно она пустит. Он умеет очаровывать... Ну, что я вам говорил? Уже уходит.