11/22/63 - Кинг Стивен - Страница 153

– Что? – спросила она меня. – Что такое, дорогой? Что не так? Это Кеннеди? Что-то насчет Кеннеди?

– Он собирается убить их всех молотком! – прокричал я в ответ. – Вечером Хэллоуина! Я должен остановить его!

– Кто? – Она видела мои машущие руки, на ее лице отразился испуг. – Остановить кого?

Но я не мог вспомнить. Заснул. Я спал много не только из-за медленного восстановления после травмы головы. Я постоянно чувствовал усталость. В тот день, когда меня избили, я весил сто восемьдесят пять фунтов. К тому времени, когда меня перевезли из больницы в «Эден-Фоллоус», похудел до ста тридцати пяти.

Такой была внешняя жизнь Джейка Эппинга, которого безжалостно избили, после чего он едва не умер в больнице. Мою внутреннюю жизнь заполняла темнота, голоса и проблески сознания, напоминавшие молнии: они ослепляли меня своей яркостью, а потом пропадали, прежде чем я успевал выхватить из темноты хотя бы контуры окрестностей. По большей части я блуждал во тьме, ничего не соображая, но время от времени сознание возвращалось ко мне.

Я вдруг обнаруживал, что мне так жарко, словно я в аду, и женщина кормила меня божественно холодными кусочками льда. ЖЕНЩИНА СО ШРАМОМ, которая иногда становилась Сейди.

Я вдруг обнаруживал, что сижу на унитазе в углу комнаты, понятия не имея, как я туда попал, исторгая из себя галлоны жидкого, горячего дерьма, мой бок зудел и пульсировал болью, колено ревело. Я помню, как мне хотелось, чтобы кто-нибудь меня убил.

Я вдруг обнаруживал, что пытаюсь выбраться из кровати, потому что должен сделать что-то ужасно важное. Мне казалось, что от меня зависит судьба всего мира. МУЖЧИНА С КОВБОЙСКОЙ ШЛЯПОЙ был рядом. Поймал меня и помог улечься в кровать до того, как я упал на пол. «Еще рано, сынок, – услышал я от него. – Сначала надо набраться сил».

Я вдруг обнаруживал, что говорю – или пытаюсь говорить – с двумя полицейскими в форме, которые пришли, чтобы задать вопросы по поводу моего избиения. На жетоне одного я прочитал фамилию «ТИППИТ». Пытался сказать ему, что он в опасности. Пытался сказать, чтобы он запомнил пятое ноября. Месяц был правильный, день – нет. Я не мог вспомнить правильную дату и в раздражении принялся колотить по своей глупой голове. Копы в недоумении переглянулись. НЕ-ТИППИТ вызвал медсестру. Медсестра пришла с врачом, врач сделал мне укол, и я уплыл в небытие.

Я вдруг обнаруживал, что слушаю Сейди, которая читала мне сначала «Джуда Незаметного», потом «Тесс из рода д'Эбервиллей». Я знал эти истории и успокаивался, когда слушал их вновь. В какой-то момент, по ходу «Тесс», я что-то вспомнил.

– Я вынудил Тессику Колтроп оставить нас в покое.

С?ейди посмотрела на меня.

– Ты про Джессику? Джессику Колтроп? Ты ее вынудил? Как? Ты помнишь?

Но я не помнил. И это ушло.

Я вдруг обнаруживал, что смотрю на Сейди, которая стоит у маленького окна и плачет, глядя на дождь.

Но по большей части я блуждал в темноте.

МУЖЧИНОЙ С КОВБОЙСКОЙ ШЛЯПОЙ был Дек, но однажды я подумал, что он – мой дедушка, и меня это жутко напугало, потому что дед Эппинг умер и...

Эппинг – это же моя фамилия. Держись за нее, велел я себе, но поначалу не вышло.

Несколько раз меня навещала ПОЖИЛАЯ ЖЕНЩИНА С КРАСНОЙ ПОМАДОЙ. Иногда я думал, что это миз Мими, иногда – что миз Элли. Однажды понял, что это Ирен Райан, сыгравшая бабулю Клампетт в сериале «Деревенщина в Беверли-Хиллз». Я сказал ей, что бросил мобильник в пруд. «Теперь он спит с рыбами. Мне бы очень хотелось его вернуть».

Приходила МОЛОДАЯ ПАРА. Сейди сказала: «Посмотри, это Майк и Бобби Джил».

«Майк Коулслоу», – вырвалось у меня.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК ответил: «Почти в точку, мистер А», – и улыбнулся, но по его щеке сбежала слеза.

Позже, когда Сейди и Дек приезжали в «Эден-Фоллоус», они сидели со мной на диване. Сейди брала меня за руку и спрашивала:

– Как его фамилия, Джейк? Ты ни разу не назвал мне его фамилию. Как мы сможем остановить его, если мы не знаем, кто он и где находится?

– Я собираюсь остеклить его. – Я прилагал невероятные усилия, чтобы вспомнить. Заболел затылок, но я не отступался. – Остановить его.

– Без нашей помощи ты не сможешь остановить и блоху, – заметил Дек.

Но я знал, что Сейди слишком милая, а Дек слишком старый. Ей вообще не следовало вводить его в курс дела. А может, это не имело значения. Потому что он все равно ей не поверил.

– Желтая Карточка остановит вас, если вы вмешаетесь, – предупредил я. – Я единственный, кого ему не остановить.

– Кто такой Желтая Карточка? – спросила Сейди, наклонившись вперед и взяв меня за руки.

– Я не помню, но он не может остановить меня, потому что я не отсюда.

Только он останавливал меня. Или что-то останавливало. Доктор Перри сказал, что моя амнезия поверхностная и временная, и, наверное, поставил правильный диагноз... но лишь до определенной степени. Если я очень уж старался вспомнить то, что полагал наиболее важным, голова безумно болела, я спотыкался на каждом шагу, перед глазами все плыло. И что хуже всего, я внезапно засыпал. Сейди спросила доктора Перри, может, это нарколепсия. Он ответил, что скорее всего нет, но, похоже, встревожился.

– Он просыпается, когда вы зовете его или трясете за плечо?

– Да.

– Такое случается, когда он расстраивается из-за того, что не может что-то вспомнить?

Утвердительный ответ.

– Тогда я совершенно уверен, что это пройдет, как проходит его амнезия.

Наконец – мало-помалу – мой внутренний мир начал сливаться с внешним. Мне открылось, что я Джейкоб Эппинг, учитель, и каким-то образом перенесся в прошлое, чтобы предотвратить убийство президента Кеннеди. Сначала я попытался отвергнуть эту идею, но я знал, слишком многое о грядущих годах, и речь шла не об откровениях, а о воспоминаниях. «Роллинг Стоунз», попытка импичмента Клинтона, пылающие башни Всемирного торгового центра. Кристи, моя пьющая и доставившая столько хлопот бывшая жена.

Как-то вечером, когда мы с Сейди смотрели «Сражение», я вспомнил, что сделал с Фрэнком Даннингом.

– Сейди, я убил человека перед тем, как приехать в Техас. Это случилось на кладбище. Мне пришлось. Он собирался убить всю свою семью.

Сейди смотрела на меня, ее глаза округлились, рот открылся.

– Выключи телик, – попросил я. – Парень, который играет сержанта Сандерса – не могу вспомнить его фамилии, – ему отрежет голову лопастью вертолета. Пожалуйста, Сейди, выключи телевизор.

Она выключила, потом опустилась передо мной на колени.

– Кто собирается убить президента Кеннеди? Где он будет находиться в момент убийства?

Я изо всех сил попытался вспомнить. Не заснул, но и вспомнить не смог. Я приехал во Флориду из Мэна, это я помнил. На «Форде-Санлайнере», потрясающем автомобиле. Из Флориды я поехал в Новый Орлеан, а оттуда в Техас. Я помнил, как слушал «Земного ангела», когда пересекал границу штата, мчась со скоростью семьдесят миль в час по автостраде 20. Я помнил большущий щит «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ТЕХАС». А рядом другой, с рекламой «СОННИС Би-би-кью», 27 МИЛЬ». После этого – разрыв пленки. На другой стороне – учительство и жизнь в Джоди. Яркие воспоминания о том, как я танцевал свинг с Сейди и лежал с ней в постели в «Кэндлвуд бунгалос». Сейди рассказала мне, что я также жил в Форт-Уорте и Далласе, но она не знала, где именно. У нее остались только два телефонных номера, которые уже отключили. Я тоже не знал, где там жил, хотя думал, что одно место могло называться Кадиллак-стрит. Сейди просмотрела карты и заверила меня, что ни в одном из городов Кадиллак-стрит нет.

Я уже вспомнил многое, но не фамилию убийцы, не место, откуда он собирался убить президента. И понятно почему. Прошлое скрывало это от меня. Упрямое прошлое.

– У убийцы есть дочка. Я думаю, ее имя – Эйприл.

– Джейк, я хочу тебя кое о чем спросить. Возможно, ты рассердишься, но раз уж от этого зависит столь многое – судьба мира, по твоим же словам, – мне нужно это знать.