В погоне за миражом - Дэвис Линда - Страница 59

Минут через десять Хелен увидела, как Ивэн выбрался из мешка, надел ботинки и куртку, бесшумно расстегнул молнию палатки и вышел. Выждав некоторое время, она последовала за ним.

В ярком свете луны Коннор спиной к ней стоял на берегу ручья. Хелен осторожно приблизилась. Нежный звон струй не заглушал его тихого, монотонного голоса. Она сделала еще несколько шагов, и Ивэн внезапно обернулся. Его изумленное лицо было почти недовольным, взгляд — отсутствующим.

— Что ты делаешь? — мягко спросила Хелен.

— Читаю молитву.

— Я слышала свое имя.

— Там было и мое. Я просил богов сделать безопасным наш путь.

— От кого может здесь исходить опасность?

— От гор, Аусангаты и Салькантайи. Так говорят носильщики. Инки всегда возносили молитвы богам гор. Перед выходом на тропу носильщики совершают специальный обряд, называют свои имена и просят богов защитить их.

— Как интересно!

— Интересно. Несколько раз меня приглашали принять участие в этом обряде. Это большая честь, чужаку ее никогда не предложат. Я пытался вспомнить слова, на кечуа. Боюсь, память начинает подводить.

— Не беспокойся. — Хелен провела ладонью по его руке. — Я уверена, горы не причинят нам зла.

В молчании они вернулись в палатку. Улегшись, Коннор повернулся к ней лицом.

— Постарайся заснуть. Завтра тебе потребуются все твои силы. Вармивануска — это серьезно.

— Варми… как?

— Вармивануска. В переводе с кечуа — «перевал Мертвой Женщины».

Глава 70

Хелен проснулась от веселого свиста чайника, а через несколько мгновений в палатку нырнул Ивэн с дымящейся кружкой.

— Я добавил сюда сахару, — сказал он, опускаясь на колени. — А еще нас ждут блинчики и каша.

— Ого! — Хелен села и с улыбкой приняла кружку чая.

Из палатки она появилась минут через пять.

— Где блинчики?

— Сначала съешь кашу, а в награду получишь блинчики.

— Ивэн, мне не нравится перевал Мертвой Женщины.

— Если взбираться на него не торопясь и нормально есть, то с тобой все будет в порядке.

Покончив с кашей, Хелен удивилась тому, с какой скоростью исчезли с ее тарелки обильно политые медом блинчики. Коннор уже уложил рюкзаки и теперь складывал палатку. Хелен бросилась помогать ему.

Они тронулись в путь, когда солнце уже поднялось над остроконечными пиками. Тропа вилась вдоль берега ручья; из ветвей довольно редких деревьев слышался веселый щебет птиц. Хелен шла первой, двигавшийся за ее спиной Коннор то и дело напоминал о том, что необходимо беречь силы и ни в коем случае не спешить.

— Да нас улитка обгонит! — Наперекор ему Хелен попыталась ускорить шаг, и тут же почувствовала, как крепкие руки тянут ее назад.

Они оказались в тени небольшой апельсиновой рощи.

— Кеноа, — пояснил Ивэн. — Они растут только в Андах.

С коротких, искривленных ветвей свисали яркие орхидеи, а по обеим сторонам тропы в траве виднелись желтые цветы, напомнившие Хелен нарциссы. Минут через сорок ходьбы метрах в ста показался мост.

— Мост Счастья, — сказал Ивэн. — По нему назвали и долину — Кусичака.

— Будем надеяться, он принесет нам удачу.

Они пересекли ручей и по узкой тропинке начали подниматься, как показалось Хелен, прямо к палящему солнцу. Услышав в вышине громкий клекот, она подняла голову.

— Ты только посмотри!

Десятки, если не сотни, зеленых попугайчиков, похожих на сверкающие изумруды, возбужденно переговариваясь, летели вниз, в долину. Через минуту они исчезли из виду.

Очень скоро Хелен стала мокрой от пота. Из пересекавшего тропинку крошечного ручейка она зачерпнула ледяной воды, умылась, чуть смочила волосы и брызнула несколько капель на грудь. Стоявший в двух шагах Коннор не сводил с Хелен глаз. Ему вспомнились лондонские женщины, с безукоризненным маникюром, тщательно подведенными глазами и элегантными прическами. Никогда еще Хелен не была для него столь желанной.

— Вперед! — хрипло сказал он. — Нельзя сбиваться с темпа.

— Ты не хочешь пойти первым? — спросила Хелен. — Иногда легче следовать за кем-то.

— С удовольствием. Подожди минуту.

Коннор опустился на камень, снял рюкзак и вытащил из него пакет с какими-то листьями.

— Возьми и пожуй.

— Что это?

— Кока.

— Кока? То есть кокаин?

— Нет, всего лишь сырье для его изготовления. Несколько листьев принесут организму больше пользы, чем вреда. Они восстанавливают силы, ослабляют боль, помогают при укусах насекомых. Листья коки в Перу жуют все. Для пяти миллионов людей они являются святыней.

— Святыней? — Хелен посмотрела на него с недоумением.

— Со времен инков, если не раньше. Дурной славой кока обязана наркодельцам. В их руках она превращается в отраву. Посредством серной кислоты, керосина, цементной пудры, соды, соли марганцевой кислоты, аммиачной селитры и эфира нарки готовят из нее лекарство от всех болезней, порошок счастья.

— И ты тоже забиваешь его в ноздри?

— Я предпочитаю листья. В экспедициях, которые длились по три месяца, мне удавалось выжить только благодаря плодам юкки, воде и листьям коки. Это удивительный источник энергии в естественной, природной форме.

Хелен сунула в рот горсть листьев и принялась жевать.

— Вкус у них отвратительный.

— Ты излишне строга. Наберись терпения.

Ивэн двинулся вперед. Дыхание его было ровным, Хелен же казалось, что легкие ее вот-вот разорвутся.

«Один, два, три, четыре… Сосчитай до ста, опусти голову, замри на секунду и начинай отсчет сначала. Может, кока и в самом деле помогает, но пока этого не чувствуется. Если сейчас вдруг появятся люди Мальдонадо, у меня не хватит сил, чтобы скрыться от них».

Выбросив эту мысль из головы, Хелен сосредоточилась на счете. Головы она не поднимала: слишком уж далеким оставался перевал. Перед глазами встало небольшое лондонское кафе, где она обычно завтракала. Господи, каким блаженством было бы оказаться сейчас там, дышать полной грудью, пить кофе, отламывая квадратики шоколада, и читать захватывающую статью об отважных альпинистах!

Последний рывок — и Хелен натужно переводит дыхание уже на перевале.

— Неплохо, — заметил Коннор. — Четыре тысячи двести метров.

— Ужас! — выдохнула Хелен, упершись руками в колени и жадно хватая воздух ртом.

Выпрямившись, она оказалась в объятиях Коннора.

— Как ты себя чувствуешь?

— Это какая-то фантастика! — Лицо ее сияло.

Минут пять они смотрели вниз, на тропу, по которой только что поднялись, а затем развернулись в противоположную сторону, к расположенным гигантскими ступенями зеленым долинам.

— Ближайшая к нам называется долиной Молчания, — сказал Коннор. — Вдалеке, почти у самого горизонта, полосой тянется тропический лес, а за ним — горный хребет Вилкабамба.

По пологим каменным уступам они начали быстрый спуск вниз, обогнав группу носильщиков, которые веселыми взглядами проводили беспечную пару.

Вниз, к Пакамайо. Полтора часа головокружительного спуска по сложенной силами природы лестнице. Долина манила пышной зеленью деревьев, густыми зарослями кустарника. Легкий ветерок высушил мокрые от пота волосы Хелен, и, поднимая иногда глаза от выбитой в камне едва заметной тропы, она с интересом посматривала по сторонам.

Увидев палаточный лагерь, Коннор остановил Хелен и отправился на разведку. Ждать его пришлось недолго, минут десять.

— Ночевать будем здесь. Я походил, посмотрел на лица. Похоже, твоего отца здесь нет. — Он сжал ее руку. — Утром проверим еще раз, повнимательнее.

Хелен слабо улыбнулась. Она слишком устала для того, чтобы думать о чем-то кроме отдыха. И все же слова Ивэна ободрили ее, встреча с отцом становилась лишь вопросом времени. Оставалось надеяться, что этой встрече не успеют помешать люди Мальдонадо.

Коннор нежно провел ладонью по ее щеке.

— Ты держалась молодцом. Темп, по-моему, я задал изрядный.