В погоне за миражом - Дэвис Линда - Страница 37

— Ты с ними разговаривал?

— Конечно. Увидев меня, оба удивились и засмущались. Уоллеса я знаю еще по школе, и понять, что творилось у него в душе, не составило особого труда. Эти двое чуть ли не в один голос заявили, что их ограбили — сначала одного, а через двенадцать часов другого.

— Случается и такое. — Главный редактор приподнялся, чтобы поправить висевшую на стене акварель, которую он написал в Тоскани года полтора назад. — А может, подрались меж собой или побывали в запретном местечке, куда и носа показывать не следовало, ну и получили свое.

— Вот уж нет! Они лгали, уверен. Им необходимо любыми средствами скрыть правду. Я спросил о Хелен, пожаловался, что нигде не могу разыскать ее. Уоллес усмехнулся: она, мол, должна быть с тобой, где же еще? А когда я надавил, сказал, будто Хелен попросила на несколько дней отпуск, причем намекнул: парень, тебе нашли замену.

— И это бывает, — мягко заметил Мадд.

— Да мы расстались несколько месяцев назад! — выкрикнул Родди. — Ее уход ничего не значит! Господи, у нас не было никаких ссор, мы по-прежнему друзья. То, что она сбежала, чтобы не встречаться со мной, — чистейшей воды идиотизм.

— Хорошо, хорошо, успокойся.

— Будет разумнее, если мы сосредоточимся на деталях.

— Так сосредоточимся же!

— Как получилось, что Уоллеса и Рэнкина вдруг ограбили? Почему никто на этаже не смог во вторник сказать, где они? Куда и по какой причине пропала Хелен Дженкс? И с чего бы это ею заинтересовалась Секретная служба?

— Стечение обстоятельств действительно несколько странное, — вынужден был признать Мадд. — О'кей, Родди. Займись выяснением, но если у меня мелькнет хотя бы тень подозрения, что ты пытаешься нажить на этом капитал…

— Роланд, ради Бога, прекрати! Здесь пахнет сенсацией!

— А как насчет твоей дружбы с Уоллесом? Вряд ли Хью придет в восторг, если узнает, что ты раскапываешь историю, в которой неким образом замешан и он. И как расценит твои действия Хелен?

Лицо Родди Кларка выражало упрямую решимость. Карьера для него значила больше, чем дружба и преданность.

Глава 45

Родди с отвращением перешагивал через покрытые пятнами высохшей мочи ступени. Остановившись у ярко-желтой двери, за которой жила Джойс Форчун, он трижды постучал.

— Боже святый, похоже, это ничтожество пожаловало к нам лично, — пробурчала Джойс, поднимаясь из кресла и презрительно скривив губы.

Двое черноволосых детишек следом за ней побежали к двери.

— Привет, Джойс. Рад тебя видеть.

— Почему бы вам всем не убраться к чертям?

— Всем? — Родди улыбнулся. — А кому еще понадобилась Хелен?

— Настоящим мужчинам, в отличие от тебя.

Смерив его с ног до головы вызывающе неприязненным взглядом, Джойс с шумом захлопнула дверь.

Ничуть не обескураженный столь явной враждебностью, Родди Кларк отправился в банк Голдстайна. Моника Колдберн, пресс-секретарь банка, согласилась на встречу с такой любезностью, которая убеждала: этой даме есть что скрывать. Заставив журналиста минут десять томиться ожиданием — время делового человека расписано по минутам, — она весьма небрежно приветствовала Кларка:

— Вы из «Уорлд», не так ли? Должно быть, новичок? Я была уверена, что финансовыми вопросами у вас занимается Фредди Монро.

— Родерик Кларк. — Он протянул Монике руку. — Отдел новостей. Мои репортажи помещают на первой странице, не на последней. Слышали про историю с Бэррингсом?

— О, извините. В нашем банке подобное немыслимо. Готова поделиться всеми нашими секретами. За последние несколько недель мы начали несколько перспективнейших новых направлений, а вот со скандалами у нас плоховато. — Пресс-секретарь с удрученным видом развела руками.

— Меня больше интересуют трейдеры.

— М-м… — По губам Моники скользнула доброжелательная улыбка. — В достижениях банка их заслуги просто исключительны.

— А как насчет сектора деривативов?

— Будьте добры, сформулируйте свой вопрос более конкретно.

— Не могли бы вы рассказать, что произошло с тремя сотрудниками сектора? Во вторник, говорят, их не оказалось на рабочих местах?

— Послушайте, Родди…

— Родерик.

— Извините, Родерик. Вам должно быть известно, что проблемы личного характера мы никак не комментируем. — Моника бросила демонстративный взгляд на часы.

— Я бы с удовольствием переговорил с кем-нибудь из работающих на седьмом этаже. Хелен Дженкс, как я слышал, куда-то исчезла. А еще ходят слухи, будто Хью Уоллеса и Энди Рэнкина остановили грабители: оба оказались избитыми, один через двенадцать часов после другого. Это как-то необычно, согласитесь?

— Послушайте, Родерик, я понимаю, вас учили подозревать всех и вся, но для человека, который мало что знает о финансовых рынках, очень многие вещи могут звучать необычно.

— Знакомая песня. Посторонние ни черта в наших делах не смыслят, значит, будем управляться сами, будем творить свои маленькие и безобидные пакости тихо и совершенно спокойно.

— Не знаю, какую рыбку вы надеялись выловить, только время ваше, кажется, потеряно совершенно зря. Но беспокоит меня не ваше время, а мое собственное. Если позволите… — Она поднялась.

Понимающе склонив голову, встал и Родди.

— Я еще наведаюсь.

До двери Моника проводила его уже без улыбки. Сразу после ухода Кларка она позвонила Замаро.

— Заха, это Моника Колдберн, пресс-секретарь. Мне необходимо поговорить с вами.

— Сейчас слишком много работы. Вам придется подождать.

— Вопрос чрезвычайной важности. Если вы заняты, мне придется обратиться к Джеймсу Саважу.

Сидя перед Замаро, Моника видела в ее глазах плохо замаскированное пренебрежение, но решила не обращать на это внимания.

— Я только что встретилась с журналистом из «Уорлд», причем занимается он не финансами, а пишет для первой страницы. Статьи наподобие истории с Бэррингсом — это его собственные слова. — Моника заметила, как Замаро насторожилась. — Хотел узнать, что происходит в секторе деривативов, намеревался подняться на этаж. — Она дословно повторила сказанное Родди Кларком. — Честно говоря, мне тоже все это кажется довольно необычным.

— Как же вы ему ответили?

— Было бы много лучше, если бы меня хотя бы предупредили, я бы подготовила варианты ответов. А так мне пришлось напомнить ему, что темы личного характера мы никак не комментируем.

— Очень неплохо.

— Может быть, но он обещал вернуться.

— Это еще почему?

— У меня такое ощущение, что у нас действительно возникли какие-то проблемы. Вы можете не говорить мне правды, — на лице Моники проступили красные пятна, — но хотя бы обрисуйте их. Правда очень помогла бы мне справляться со своими обязанностями.

— Пра-авда, — насмешливо протянула Замаро, — заключается в том, что один из наших трейдеров находится в отпуске, а двое других набрались, по-видимому, в баре лишнего, кого-то оскорбили и получили в морду. Я прекрасно знаю, что люди вашего склада любят приглашать своих собеседников на обед в рестораны и понятия не имея о том, как мы здесь зарабатываем деньги, которые идут в том числе и на оплату ваших обедов, не говоря уж об окладах. Раскрою маленький секрет: все трейдеры — это настоящие громилы, поэтому нет ничего удивительного в том, что между кем-то вспыхнет иногда потасовка. А третьему, как я уже сказала, срочно понадобился отдых.

Моника вымученно улыбнулась:

— Наверное, в этом и вправду нет ничего удивительного. Но журналист из «Уорлд» все-таки удивлен.

— У нас неприятности, — сказала Замаро в трубку, набрав номер Саважа.

Когда она поднялась на десятый этаж, Фрейн уже сидел в кабинете исполнительного директора.

— Что там еще? — нетерпеливо спросил Саваж.

— Репортеришка из «Уорлд», отдел новостей. — При этих словах глаза Саважа вспыхнули. — Пытался обработать Монику Колдберн. Она вроде бы дала ему отпор, если ей верить, но писака нагнал на нее страху.