В погоне за миражом - Дэвис Линда - Страница 26

— Ну и как? — спросил Фрейн.

— Пусто. — Заха покачала головой. — Думаю, плохо искал.

— Может, там и искать нечего.

— Вы так считаете?

— Я считаю, что мы пока еще слишком мало знаем.

Въехав на Викаридж-Гарденс, такси остановилось у дома, где жила чета Рэнкин.

— Миллионов девять. — Заха бросила оценивающий взгляд на особняк. — Несколько дороговато.

«А ведь она сейчас наслаждается происходящим, — решил Фрейн. — Гори весь ее этаж ясным пламенем, Заха наверняка будет, как саламандра в огне, плясать жуткую пляску войны».

— Пришло время побеседовать, — сказала она. — Звоните.

— Звоните сами. Что, боитесь повредить маникюр?

Заха с изумлением окинула его взглядом, на губах ее появилась улыбка. Она смотрела на Фрейна так, будто видела его впервые.

— Однако! — Ярко-красным, чуть ли не ястребиным по форме, ногтем Замаро надавила на кнопку звонка.

Из домофона прозвучал недовольный голос Карен Рэнкин:

— Да?

— Миссис Рэнкин?

— Кого еще там черти прислали?

— С вами говорит Заха Замаро, — ледяным голосом ответила Заха. — Из банка Голдстайна.

— Мне известно, откуда вы.

Через пару минут за дверью послышались шаги. Мгновение — и на пороге появилась Карен Рэнкин. Бросив взгляд на Фрейна, она тут же поняла, что интереса его фигура не представляет, и сосредоточила все внимание на Замаро. Отступив на шаг, Фрейн наблюдал за женщинами. Обе пристально изучали друг друга: кто из двоих привлекательнее, кто опытнее в постели, у кого, наконец, больше мозгов?

Прошли какие-то секунды, но соперницам хватило их для того, чтобы по достоинству оценить друг друга. Фрейн был удивлен. Карен Рэнкин, высокая, стройная, дорого и со вкусом одетая дама с достаточно сволочным характером, рядом с Замаро, безусловно, походила на Золушку. Фрейн упустил то, что Заха заметила сразу же: несгибаемую волю, безжалостный, все просчитывающий ум и генеральскую нижнюю челюсть.

— Входите же, — пригласила миссис Рэнкин.

Фрейн протянул хозяйке руку:

— Меня зовут Майкл Фрейн, миссис Рэнкин. Я — руководитель службы безопасности банка.

В глазах Карен промелькнула тревога.

— Подождите минуту. Пойду узнаю, захочет ли Энди увидеть вас.

Фрейн спрятал улыбку. Итак, военные действия начались.

— Состояние его очень тяжелое, — бросила пришедшим миссис Рэнкин.

— Оскорбление действием во все Бремена считалось не приносящим пользы здоровью, — заметила Замаро.

— Право, не знаю. Испытывать его на себе мне не приходилось. — Карен двинулась по лестнице на второй этаж, чтобы разбудить мужа.

— Энди, — в голосе ее звучала необычная нежность, — внизу стоит эта сучка Замаро, а рядом с ней некто, представившийся как Майкл Фрейн. Говорит, шеф службы безопасности.

— О Господи! — Рэнкин потер глаза.

— Ты не обязан разговаривать с ними.

— Еще как обязан.

Карен склонилась к подушке.

— Слушай. Не знаю, что там у вас происходит, чем ты им насолил, но в любом случае соберись. Все в норме, я рядом и свое дело сделаю. Ты же делай свое, понял?

Рэнкин с благодарностью посмотрел жене в глаза.

— Веди их.

Следом за Карен Заха и Фрейн поднялись по лестнице. Войдя в спальню, Карен заняла позицию у двери.

— Заха, — слабым голосом проговорил Рэнкин.

— Итак, что происходит?

— Сегодня утром я подвергся нападению, тебе наверняка уже об этом известно.

— Даже представить не можешь, что еще мне известно. А ты, например, знаешь, где сейчас Уоллес и эта девица, Дженкс?

— Разве они не на работе?

— С головой у тебя все в порядке?

— Нет. Головой меня припечатали к дверце автомобиля, если хочешь знать.

«И поделом», — подумала Замаро, испытав секундную симпатию к нападавшему.

— Значит, ты не знаешь, где они могут быть?

— То есть на работе их нет?

— С трудом что-то до тебя доходит. Именно так. На работе их нет, нет их и дома.

Тыльной стороной ладони Рэнкин провел по лбу.

— Ума не приложу, куда они пропали.

— Больше ты ничего не хочешь сказать?

— Да о чем же?

— О работе, например.

— А что работа?

— У тебя были какие-нибудь проблемы? Неудачные сделки, финансовые потери, о которых в банке не известно?

— Нет же! Да как такое могло прийти в голову!

— Успокойся. Что ты можешь сказать о Дженкс?

— У нее тоже все в полном порядке, насколько я знаю.

— Может, в поведении Уоллеса ты замечал какие-нибудь странности?

— Нет. Да ты ведь знаешь, он сам ходячая странность. Послушайте, у меня начинает болеть голова.

— Отоспись. Жду тебя завтра в семь. — Замаро повернулась к Фрейну.

— Скажите, что именно произошло сегодня утром, мистер Рэнкин? — спросил тот.

Энди с облегчением перевел дух.

— Я вышел из дома в шесть…

— Вы всегда покидаете дом в это время?

— Очень часто.

— И затем?

— Не успел я сделать и пяти шагов, как ко мне метнулась женщина.

На лицах слушавших отразилось изумление.

— Женщина? — переспросил Фрейн.

— Женщина, черт побери! Когда я вспоминаю об этом, меня начинает тошнить. Если уж это необходимо, давайте я распишу вам все по минутам, но только завтра. А сейчас мне нужно отдохнуть.

— Хорошо, мистер Рэнкин, — кивнул Фрейн. — Продолжим наш разговор завтра.

— Да объясните вы мне, что все это значит? Кто там сейчас работает, Заха?

— Дома — никаких разговоров о делах.

— В самом деле, что все это значит? — не отступала Карен. — Мне не по нраву, когда руководители отделов и служб банка начинают наносить визиты своим сотрудникам.

— Все в полном порядке, миссис Рэнкин, — заверил ее Фрейн. — Мы уходим. Извините нас за вторжение.

Уже у самой двери Замаро оглянулась:

— Завтра мы продолжим. В семь. Я пришлю за тобой машину.

Карен проводила гостей и вновь поднялась к мужу.

— Она пришлет за тобой машину. Сама любезность.

— Думает, я решу остаться дома.

— Ну уж нет. Понадобится — я сама тебя туда отнесу.

— Ну и какое у вас сложилось впечатление? — спросила Замаро по дороге в Сити.

— По всему видно, ему хорошо досталось. Говорит неуверенно, вяло, — ответил Фрейн.

— Он всегда так говорит.

— А что скажете вы?

— Рэнкин слишком туп, чтобы во что-нибудь ввязаться. — Заха достала из сумочки телефон, набрала номер Андерсона. — По-прежнему пусто? — Она не потрудилась даже назвать свое имя. — Что ж, ройте дальше. — Следующим ее собеседником был Саваж. — Рэнкин ничего не соображает. Выглядит сейчас глупее обычного.

— Но он ни во что не вляпался?

— Андерсон пока ничего не обнаружил. Думаю, на игру у Энди просто не хватит мозгов.

— Будь осторожнее, Замаро. Не ты одна у нас такая умная. А что Хелен Дженкс? Уж ее-то тупой не назовешь.

— О нет.

Хелен никогда не вызывала у Захи особого восхищения; уважения заслуживала разве только ее интуиция, приносившая банку несколько миллионов долларов в год. Никакого образования, лишь железная хватка, приобретенная, без сомнений, на улицах или в море. Или в карточной игре — на что еще она тратила юность?

— Об Уоллесе есть новости?

— Нет. И это меня беспокоит. Уж больно опасная комбинация — Дженкс и Уоллес.

— Да, они довольно близки. Дженкс, пожалуй, единственная на этаже, кто его понимает. Она могла бы без особых усилий оказать на Уоллеса влияние, — заметила Замаро. — А наследственность ее нам хорошо известна.

Глава 30

В пять вечера Хью Уоллес поднялся с больничной койки и добрался до висевшего на стене коридора телефона-автомата. Он позвонил в офис и, не представившись, выяснил, что Рэнкин и Дженкс заболели. От этой вести подогнулись колени. С трудом вспомнив домашний телефон Энди, Уоллес набрал номер. Ответила ему миссис Рэнкин.

— Карен, — услышала она в трубке незнакомый хриплый голос.