В погоне за миражом - Дэвис Линда - Страница 19

Хелен медленно отпила кофе. Мальдонадо ломал правила игры, к которой она готовилась, но так и не успела начать. Он не оставлял возможности маневра: либо правда, либо ложь. Скажи, скажи правду, подсказывал Хелен мозг. Она сделала бы это с чувством облегчения, чтобы как можно быстрее — здесь и сейчас — начать розыски отца. В какое-то мгновение потребность раскрыть душу уже взяла было верх, и лишь неимоверным усилием воли Хелен сдержалась.

— Куда-то же мне нужно было уехать, — ответила Хелен.

— Но Перу? Трудно отыскать страну, более мрачную. Почему не Франция, не Скандинавия или Штаты? Там ведь все-таки уютнее, ближе к дому. — Отрезая толстые ломти папайи, Мальдонадо с улыбкой клал их в рот. Уж лучше бы он заговорил на излюбленную англичанами тему погоды.

— Я хотела оказаться подальше от дома.

— Бывали здесь раньше?

— Никогда.

— Но Лиму успели увидеть?

— М-м…

— И как она вам? — Ответы Хелен он заглатывал, как изголодавшийся путник глотает пищу, и тут же сыпал новыми вопросами.

— Напомнила мне романы Кафки.

Мальдонадо расхохотался, бросил на собеседницу одобрительный взгляд.

— Фантастика! Вы абсолютно правы. Для Перу Лима служит не очень-то привлекательной рекламой. Город называют местью инков конкистадорам. Но учтите, Лима — это еще не Перу. Уж если вам так хочется почувствовать себя подальше от дома, отправляйтесь путешествовать по стране, если, конечно, решитесь. Заберитесь в горы, посмотрите, как живут кечуа, или махните на Амазонку, к племенам. Это совсем иной мир, иной век.

— Я так и предполагала.

За маской улыбающегося горожанина крылось в Мальдонадо нечто глубоко человеческое, подкупала его манера прямо ставить вопросы.

— Ну а почему в таком случае не Чили, не Аргентина или Эквадор? Пусть даже Колумбия?

— Трудно сказать. Наверное, я решила, что в Перу будет интереснее.

— Подождите, вы еще узнаете нашу землю поближе. Если вы не видели, как поднимается в небе луна над руинами Мачу-Пикчу, не видели восхода солнца в джунглях, когда попугаи сверкают, как бриллианты, то вы вообще ничего еще в жизни не видели?.. — Со стороны было похоже, что Мальдонадо вошел в некий мистический транс. — И это далеко не все! Я мог бы продолжать и продолжать.

— Вот почему я приехала именно сюда, — сказала Хелен.

Хозяин дома посмотрел на нее в упор. Пристальный взгляд раздражал, но Хелен выдержала его. Когда Мальдонадо заговорил, то речь его напоминала странное сочетание лекции университетского профессора, проповеди, беседы психоаналитика и выступления пылкого фанатика.

— Послушайте меня, Хелен. Вполне можно было бы сказать: добро пожаловать, чувствуйте здесь себя как дома, я и мои люди в вашем полном распоряжении. Я мог бы отнестись к вам как к обычной гостье, не более. Однако это оскорбило бы и вас, и вашего друга Дая. Поймите меня правильно: тут вы и в самом деле настоящая хозяйка, но, думаю, вам стоит уяснить кое-что — ради собственного покоя, да и моего тоже. Вы явились сюда, спасаясь от неприятностей. Уж если после стольких лет Дай Морган решился мне позвонить, значит, вы там, у себя, наделали немало шума. Расслабьтесь же. Забудьте обо всем. Сейчас нервы ваши все еще на пределе. Займитесь собой, и как можно быстрее. Перу — далеко не курорт, человек слабый здесь не выживет. — Он улыбнулся. — Вам хочется назвать мои слова патетическими, не правда ли? Для иностранца это естественно, то же сказали бы и многие мои соотечественники. Нам так же трудно понять эту страну, как и вам. Но я ее знаю. — Мальдонадо сделал глубокий вдох, губы его скривились, как если бы на конце вилки он поднес ко рту какую-то гадость. — Я знаю ее. В Кембридже я занимался археологией — вместе с Даем, что вам наверняка известно. — Хелен задержала дыхание, но имени отца не услышала. — Разве можно понять страну по учебникам? Нет, для этого необходимо в ней жить. — Мальдонадо поднялся, черты лица его смягчились. — Напомните мне об этой беседе, когда немного освоитесь, — я расскажу вам о Перу.

Название страны прозвучало в его устах как имя любимой женщины: Хелен послышалась одержимая страстность, чувство вины, восхищение и страх. И еще затаенная печаль.

— Тогда почему же вы не уехали, если здесь так неприютно, так жутко?

— Потому что родина у меня в крови. Потому что лучшей страны в мире нет.

Глава 21

Под полуденным солнцем белые стены домов на Доусон-плейс ослепили Дая. Сощурившись, он остановил машину в тени огромного дуба, заглушил мотор и вместе с Дереком направился в квартиру Хелен. Жилище выглядело брошенным, от него разило пустотой. Манца гневно распушил хвост, увидев непрошеных гостей. Он брезгливо обошел ласково протянутые к нему ладони и отказался от блюдечка сметаны.

— Ну же, давай, мученик, — пробурчал Дай. — Покарай меня.

Загнанный в угол, кот свирепым взмахом лапы оцарапал пытавшуюся погладить его руку, но Даю все же удалось посадить его в пластиковую корзину.

— Бандит какой! Вот кого бы с радостью натравил на Уоллеса.

— Пожалуй.

— Но сначала нужно позвонить Джойс. Пусть подъедет. У нее дома говорить невозможно.

Просидев два дня за баранкой грузовика, в понедельник Джойс вместе с Брайаном и детьми наслаждалась праздником: они крутили видео, объедались лакомствами, собирали из кусочков гигантскую головоломку — средневековый замок.

— Пройдусь-ка я по магазинам, — бросила она, надевая жакет и целуя мужа в щеку. — Я ненадолго.

Через десять минут раскрасневшаяся от быстрой ходьбы Джойс уже входила в квартиру Хелен.

— Что тут происходит? Где Хелен? Господи, случилось несчастье? — Она с испугом прижала к губам пальцы.

— С Хелен все в порядке, не волнуйся, Джойс. Ей пришлось срочно уехать, — коротко ответил Дай. — Подставили на работе. Когда она выяснила это, то не выдержала. Улетела в Перу. Кроме тебя, никто ничего не знает — так просила Хелен.

Дай рассказал ей суть, ни словом не упомянув о Джеке Дженксе.

Джойс побледнела, ее сводила с ума мысль о том, что подругу подставили. И кто — Уоллес, Рэнкин! Да ведь сколько раз она сидела рядом с ними за обеденным столом!

— Родди что-нибудь известно?

— Ничего.

— А дальше? Голдстайн ведь все обнаружит!

— Вполне возможно. Узнав, что Хелен пропала, они будут вынуждены провести нечто вроде расследования.

— И свалят вину на Хелен.

— Да. Скорее всего.

— А Уоллес с Рэнкином выйдут из воды сухими?

— Похоже, так.

Джойс растерянно смотрела на мужчин.

— В банке, по-видимому, предпочтут не поднимать шума, — сказал Дай, — а значит, несмотря на подозрения, сделают вид, что Уоллес и Рэнкин — невинные овечки.

— О Боже! — Джойс обняла Дая за плечи. — И Хелен собирается оставить все как есть?

— Сказала, что в свое время займется ими.

— Но почему Перу?

— Ты же знаешь ее бродяжью душу. Разобьет где-нибудь в горах палатку, будет восхищаться природой.

— Восхищаться природой! Бежать на край света, чтобы восхищаться природой! Да она все еще надеется отыскать отца.

Дай ощутил тревогу, но глаза Джойс были устремлены куда-то в сторону, она и не подозревала, что попала в самую точку.

— Знаете, я лучше пойду, а то Брайан забеспокоится.

— Что ты скажешь ему?

— А что я могу? Сообщить, что она вновь удрала в море?

— Почему бы и нет?

На мгновение Джойс задумалась.

— Хорошо. Кто бы ни спросил — она в море.

— Нет. Только Брайану и детям. Для других — ты ничего не знаешь.

Вернувшись домой, Джойс налила в стакан виски, выпила. Затем прошла в комнату, помогла детишкам закончить головоломку, взъерошила волосы мужа и направилась в кухню — готовить ужин. Все как обычно. В десять вечера она переоделась.

— Схожу проведаю мать. Вернусь через пару часов.

Бросив на жену удивленный взгляд, Брайан промолчал. Он давно привык к ее неожиданным отлучкам.