Твое смеющееся сердце - Бартоломью Нэнси - Страница 31

— Приятно слышать, — сказала я, улыбаясь самым разлюбезнейшим образом. — Я просто подумала, что надо бы зайти представиться и немного больше узнать о том, как здесь все делается. Я уверена, мой бухгалтер сможет разъяснить мне финансовую сторону.

Эванс слегка понизил голос.

— Бухгалтер? — спросил он.

— Мистер Эванс, — начала я, — не буду с вами лукавить, за последние шесть лет я много раз слышала, как Вернелл и Джимми спорили по поводу бизнеса. Каждый занимался своей частью в компании, и, по-видимому, у каждого было свое мнение о том, как следует вести дела. Полагаю, мне нужно узнать о компании как можно больше, чтобы я могла составить собственное мнение и быть на равных со своим бывшим мужем.

Улыбка прямо-таки примерзла к лицу Эванса.

— О да, конечно, — радушно заверил он, — с удовольствием введу вас в курс дела. Мисс Секстой покажет вам бухгалтерские книги, она уже пять лет работает в фирме бухгалтером.

— О, цифры меня не интересуют, — в тон ему ответила я, подходя к письменному столу и обводя пальцем пыльные контуры прямоугольника, оставшегося на месте таблички с именем Джимми. — Я просто попрошу Джерри этим заняться.

Я не планировала этот разговор, более того, направляясь в «Мобил хоум кингдом», я вообще не представляла, куда меня это приведет, но сейчас, во время разговора с Эвансом, я поняла: нужна аудиторская проверка. Чем больше Эванс пытался создать передо мной видимость благополучия, тем больше крепла моя решимость. Чокнутый Джерри Сайзмур — как раз такой человек, который мне в этом деле нужен.

С Чокнутым Джерри я познакомилась, когда купила «Кудряшку Кью». Мне его порекомендовала адвокат, и вскоре я поняла почему: даже будучи абсолютным психом, Джерри был в своем деле лучшим, непревзойденным мастером.

В первый раз Джерри подкатил к «Кудряшке Кью» на громадном мотоцикле «харлей-дэвидсон». На Джерри была замшевая куртка с бахромой и старомодная кожаная кепка. Его темные с проседью волосы свисали до середины спины, в правом ухе красовалась серьга с рубином, словом, выглядел он в высшей степени эксцентрично, но мой адвокат велела мне держаться за него обеими руками.

Ветеран войны во Вьетнаме, который ездил с байкерами и пил неразбавленное кентуккское виски «Дикая индейка», при всех своих странностях оказался человеком блестящего ума. Уж кто-кто, а Джерри докопается до сути того, что происходит в «Мобил хоум кингдом», в этом я не сомневалась.

— Мой бухгалтер вам позвонит, — небрежно заметила я.

Эванс был слишком умен, чтобы открыто возражать, но колесики у него в голове закрутились вовсю. Я подошла к нему немного ближе.

— Сегодня я не могу задержаться надолго, но, по-видимому, мне следует как можно быстрее заглянуть к вам и познакомиться. Уверена, мы с вами отлично сработаемся.

Эванс не знал, что сказать, я не сомневалась, что не успею еще выехать с площадки, как он бросится звонить Вернеллу, но это меня вполне устраивало. На обратном пути я заглянула в комнатку к мисс Секстой. Она сосредоточенно уставилась на экран компьютера, явно надеясь, что я пройду мимо.

Я некоторое время постояла у нее за спиной, наблюдая за работой. Еще одна рыжая. Бедный Джимми!

— Мисс Секстой, — я подошла к самому ее столу, — меня зовут Мэгги Рид.

Она подняла голову и посмотрела на меня без всякого интереса.

— Джимми завещал мне свою долю в компании, так что теперь нам предстоит работать вместе.

Я нарочно выдержала паузу, наблюдая за мисс Секстон. Смысл моих слов доходил до ее сознания не так уж быстро.

— Мой бухгалтер зайдет к вам взглянуть на бухгалтерские книги. Буду признательна, если вы ему в этом поможете. — Я снова помолчала. — А позже, когда он закончит, мы, возможно, встретимся все вместе и немного поговорим о работе.

— Да, мэм, — тихо сказала мисс Секстой, — нам всем будет очень не хватать Джимми.

По ее щеке скатилась одинокая слезинка. Похоже, она говорила искренне.

Я оставила ее промокать глаза, а сама направилась к выходу. Для одного раза впечатлений достаточно. После того как Джерри сунет нос в здешнюю бухгалтерию, я буду знать гораздо больше. Я вышла наружу, вдохнула прохладный воздух поздней осени и оглядела площадку, заставленную передвижными домами. Голубой пикап с разгневанным водителем исчез, но Томми Первис никуда не делся: судя по всему, он обхаживал очередного клиента.

Первис прислонился к «тандерберду» последней модели. Он чуть ли не до пояса влез в окно со стороны водительского сиденья, выпятив тяжелый зад, — наверное, разговаривал не с клиентом, а с клиенткой, может, даже с подружкой. Я собиралась просто уехать, не привлекая к себе внимания, но широкий зад Томми и машина его приятельницы загородили мне выезд.

— Эй, Первис! — окликнула я.

Томми выпрямился и с недовольным видом посмотрел на меня.

— Не могли бы вы попросить свою знакомую переставить машину?

«Тандерберд» рванулся с места так внезапно, что чуть не уволок за собой Томми. Взметая из-под колес гравий, машина, не останавливаясь и не сбавляя хода, стрелой вылетела с площадки. Томми ошалело посмотрел ей вслед, но я поняла, почему его поклонница столь внезапно скрылась. Скорбящей вдове, каковой теоретически считается Роксана, не годится флиртовать с другим мужчиной в присутствии невестки своего покойного мужа.

Глава 17

Я знала, что Джерри Ли Сайзмур меня не разочарует. Когда я ему позвонила, у него, как обычно, сработал автоответчик, но я знала, что Джерри редко подходит к телефону.

— Не люблю снимать трубку, терпеть не могу слишком сильно с кем-то сближаться, — говорил он.

Но я знала, как обстоят дела на самом деле. Джерри не подходил к телефону по одной из двух причин: половину времени он был пьян, а в остальное время принимал гостей, в основном женщин. Мой адвокат объяснила это сразу, когда давала мне номер телефона бухгалтера.

— Джерри Ли Сайзмур мог бы ни дня не работать. Еще до того как попасть во Вьетнам, Джерри Ли был сумасшедшим, гением математики, но сумасшедшим. Позже он вложил деньги в компьютеры. Прибыли от удачного вложения капитала плюс пенсия за частичную нетрудоспособность — на эти средства Джерри мог бы безбедно существовать до конца своих дней. К несчастью, Джерри не может обойтись без излишеств. — Она вздохнула, и на ее губах появилась понимающая улыбка. Это была улыбка женщины, которая знает, о чем говорит, по собственному опыту, и далеко не горькому. — Бедный Джерри! — Она снова вздохнула. — Он настоящий гений. Он наведет справки о «Кудряшке Кью», и, если дело того стоит, никто не разберется в этом лучше, чем он. Ах, если бы только он поменьше пил виски и поменьше сидел в горячей ванне… — Она вернулась к реальности и протянула мне визитную карточку Джерри. — Желаю успеха. Кстати, он неравнодушен к рыжим.

Я позвонила Джерри в тот же день. Мне очень хотелось, чтобы «Кудряшка Кью» приносила прибыль, я тогда недавно развелась и ужасно боялась за свое будущее.

После первого звонка включился автоответчик.

— Говорите, кто вы такой и что вам нужно, — рявкнул голос. — И не вздумайте забивать мне голову своими бредовыми идеями. Меня интересуют только факты.

Столь нестандартное приветствие меня так огорошило, что я повесила трубку. Но потом продумала свое сообщение и позвонила снова. После моего звонка Джерри Ли Сайзмур два дня не давал о себе знать, и все эти два дня я с волнением ждала у телефона.

Он позвонил в два часа ночи, причем говорил так, словно дело происходило среди бела дня. И, не подумав извиниться, он деловито расспросил меня о том, что мне известно, и повесил трубку. Еще через три дня он заявился ко мне домой.

Я услышала Джерри Ли задолго до того, как увидела. Он ездил на мотоцикле без глушителя, нимало не заботясь о том, что это противозаконно, и положенного по правилам шлема тоже не носил. Я возилась в саду с анютиными глазками, когда услышала, как возле моего дома остановился мотоцикл. Если не считать замшевой куртки с бахромой и кожаной кепки, он выглядел как все мотоциклисты. Я точно знала, что не знакома с этим человеком, поэтому продолжала заниматься своим делом. Но когда гость прошел по дорожке и остановился прямо передо мной, мне волей-неволей пришлось обратить на него внимание. Должна признаться, Джерри Ли Сайзмур — а тогда я еще не знала, что это он, — производил довольно устрашающее впечатление.