Дельфания - Лермонтов Владимир Юрьевич - Страница 59

Глава 14. ЭВЕРЕСТ ЛЮБВИ

— Сегодня я исполню свое обещание, — сказала Дельфания, стоя на берегу, когда мы прощались перед ее уходом в море.

Восток окрашивался красками розовой неги, которая распространялась по всей земле, и мне казалось, что в это утро весь мир заливается светом неземной любви, которая исходила из моего сердца, соединялась с нежностью сердца любимой и превращалась в космическое тайнодействие, заполняющее всю Поднебесную праздником несказанной любви.

— В полдень приплывет Дейф, который доставит тебя ко мне. Не бойся его, — произнесла Дельфания, целуя меня на прощанье. — Сегодня будет наш день, Вова. Только НАШ, слышишь?

И она посмотрела на меня так, что ноги подкосились у меня от волнения и даже страха. Страха оттого, что счастья может быть много, так много, что мне и не пригрезится в самом сладчайшем сне. И это счастье может поглотить меня без остатка, растворить, не оставив ничего от меня. Но я был готов двинуться навстречу этой приоткрывающейся бездне блаженства, даже если это будет стоить мне жизни.

— Дельфи, я люблю тебя, — сказал я, ощущая ее сухие и слегка припухшие от поцелуев губы. — У меня все болит внутри. Я не могу так больше.

— У меня тоже, — произнесла она и опустила взор. На ее щеках заалел румянец. — Я тоже тебя люблю и ничего не могу сделать с собой. Как я ни боролась, но это чувство сильнее меня, оно сильнее всего, что я переживала прежде. Я ведь думала, что я знаю все, но оказалось, что я не знаю главного.

Дельфания посмотрела на меня, и у меня закружилась голова оттого, что я также не подчиняюсь тому сверхчеловеческому состоянию, которое захватывает все клетки моей природы, не оставляя места более ничему. Это было даже не просто особым чувством, а нашествием вселенской любви, которому ничто не могло противостоять в моем существе. Все защиты, крепости, обороны моей природы треснули и разрушились, и мое тело, разум, душа полностью капитулировали без сопротивления.

— Дельфи, нет таких слов, чтобы выразить, что я переживаю, — прошептал я. — Когда я говорю «люблю», то понимаю, что смысл этого слова слишком ограничен и слишком приземлен. Тому, что я испытываю, нет слов и определений в человеческом обиходе. Это нечто иное, не от мира сего. Может быть, это потому, что ты — не земная женщина? Не знаю. Ничего не знаю, Дельфи. Это состояние можно, наверное, сравнить с болезнью, которая как лихорадка проникает все глубже в меня, захватывая все больше меня, и разумом я хочу несколько затормозить распространение «болезни», а ничего не получается, потому что чем сильнее я заболеваю, тем сладостней мне становится. Пусть будет так. Пусть это продолжается, я не хочу выздоравливать. Мне уже кажется, что меня вовсе нет, как личность я растворился в этом небесном восхождении. Я ощущаю себя ветром. Просто ветром, который несется по долинам и горам, степям и лесам и приносит с собой радость и веселье, танец и песни. Это — и безумно, и чудесно.

— Тогда я буду морем! — улыбнулась Дельфания. — Ветер и море сошлись и слились в головокружительном вихре любви! — рассмеялась она. — Ну все, до свидания, Ветер.

— До встречи, Море! — крикнул я вслед Дельфании, исчезающей в морской рябистой пучине.

До обеда я лежал с закрытыми глазами в палатке и мне казалось, что не сплю, ибо я все время чувствовал, что бодрствую, и мысли, чувства, переживания нескончаемым водоворотом носятся в моей голове, а я только наблюдаю за их стремительными, карнавальными хороводами. Однако проснулся я от того, что весь взмок от пота, потому что солнце уже основательно грело и в палатке стало душно, как в парилке. Выскочив наружу, я в страхе взглянул на море, опасаясь, что проспал, что дельфин пришел и, не дождавшись меня, уплыл в море. Но лишь только я увидел темную дугу, появляющуюся на поверхности в пятидесяти метрах от берега, как на сердце отлегло. И я побежал к воде, сбрасывая на ходу одежду. Ассоль, увидев убегающего хозяина, кинулась за мной догоняя. Я обернулся, когда уже отплыл на несколько метров в глубину, собака стояла на берегу и скулила. Ей, конечно, было невдомек, что это с ее хозяином происходит и куда так можно бежать сломя голову. Ведь она не знает, как можно действительно потерять голову, разум и еще Бог весть что, когда приходит любовь.

— Сидеть и ждать! — крикнул я ей и сильнее поплыл вперед к дельфину.

И самое странное, что у меня не было никакого страха, не было даже намека на опасения, как же я там в морских просторах буду себя чувствовать и плыть, ведь я же не мореанин, я просто безумный человек, который влюбился в жительницу морских долин и спешит на свидание.

Сцепив руки в замок, я ухватился за спинной плавник Дейфа, который услужливо поднырнул под меня. И как только он это почувствовал, стремительно ринулся вперед, поднимая брызги, летящие мне в лицо. Я щурился, закрывал глаза и лишь ощущал, как вода струится вдоль моего тела — мы неслись вперед, и это было необыкновенным путешествием. Я не думал ни о чем, а лишь наслаждался движением и ветром. Мы мчались все быстрее и быстрее, опускаясь и поднимаясь над поверхностью моря. Тело дельфина, сильное и мощное, несло меня вперед, и мне казалось, что у него столько энергии, что он может вместе со мной выпрыгнуть, как это обычно делают дельфины, играя и резвясь. Я доверял ему и благодарил за такой необычный извоз.

— Умница, Дейф! — кричал я сквозь ветер, и брызги, залетающие мне в рот, поглощали звуки.

От этого доброго и умного животного исходила такая энергия мира, покоя и уверенности в своей могучей силе, с одной стороны, а с другой, такая непосредственность и искренность, что я был готов плыть с ним хоть на край света. Весь мир для меня превратился в тотальное движение, которому нет конца. Я чувствовал себя ребенком, которому снится великолепная и необыкновенная сказка. Когда я повернул голову назад, туда, где должны были быть горы, Большой Утриш, лагуна, то увидел лишь бесконечный горизонт, простирающийся во все стороны, — это было бескрайнее открытое море. Вскоре к нам присоединилась стая дельфинов. Они кружили вокруг нас, выпрыгивали в воздух, то опережая, то приближаясь к нам. Видимо, Дейф пытался их обогнать, но со мной ему этого не удавалось, хотя скорость мы развивали фантастическую, от которой захватывало дух, и сердце трепетало от восторга и неожиданных состояний свободы, скорости и любви.

Вдруг мы замедлили движение и остановились, я отцепился от Дейфа и с облегчением размял руки, которые затекли от непрерывного напряжения. И тут из глубины прямо передо мной вынырнула Дельфания.

— Добро пожаловать на праздник в царство мореан! — произнесла она сияющим взором, протянула мне руку, за которую я ухватился и потянул на себя. Мы сблизились, я попытался обнять Дельфанию и поцеловать, но она остановила меня.

— Не торопись, мой любимый, все у нас впереди. Тебе нужно адаптироваться. Сейчас я помогу тебе, а ты слушайся меня и выполняй все, что я скажу тебе.

— Покоряюсь твоей воле, — крикнул я, резвясь вокруг Дельфании. — Ты же царица морей! Я в твоей власти и потому слушаю и повинуюсь, моя царица.

Я лег на спину, закрыл глаза и расслабился, исполняя все, как указывала Дельфания. Сердце еще не пришло в норму, и я старался восстановить дыхание. Когда я наконец полностью расслабился, снизу почувствовал Дельфанию, которая обхватила меня со спины и тихо произнесла мне на ухо:

— Вспомни то чувство, с каким ты летаешь во сне. Думай только о нем и не бойся, я тебя держу. Все остальное я сделаю сама.

Не знаю, что имела в виду под всем остальным Дельфания, но я чувствовал спиной ее упругие груди, тепло ее живота, а мои ноги лежали на ее ногах. Я постарался сконцентрироваться на состоянии полета, и это получилось у меня лишь потому, что я лежал на Дельфании и у меня была надежная, а главное, нежная опора. Потом я ощутил, что по моему телу от головы до ног пошли волны энергии и с каждым перемещением этой волны в моем существе что-то менялось. Я становился более легким и пластичным, а в мышцах пробуждалась неведомая доселе мне сила, бодрость и упругость. Этого становилось все больше, и мне уже показалось, что я вообще ничего не вешу, и если я сейчас оттолкнусь со всей новой силой, пробудившейся во мне, то смогу взлететь. Потом вдруг Дельфания сильно оттолкнула меня от себя и крикнула: