Туман над Парагон-уок - Перри Энн - Страница 13

— Ты, наверное, права, — признала Эмили. — В действительности Джорджа даже не было здесь в тот вечер. Он был в городе, в клубе, так что не сможет принести расследованию никакой пользы.

Шарлотту спасло от необходимости ответа появление самой необыкновенной из всех, кого она когда-либо видела, пожилой леди с безукоризненно уложенными волосами и с удивительно прямой спиной. Ее нос был чуть-чуть длинноват, веки слегка прикрывали глаза; во всем ее облике отчетливо просматривались следы былой красоты. Было видно, что она об этом знает и, более того, пользуется этим.

Эмили поднялась немного более поспешно, чем требовала ситуация. Уже давно Шарлотта не видела ее такой суетливой, и это говорило о многом. Она надеялась, что это не потому, что сестра не знает, как себя вести.

— Тетя Веспасия, — сказала Эмили быстро. — Могу я представить мою сестру, Шарлотту Питт? — Она бросила на Шарлотту пронизывающий взгляд. — Тетушка Джорджа, леди Камминг-Гульд.

Шарлотта не нуждалась в предупреждении.

— Здравствуйте, мэм. — Она слегка склонила голову — достаточно для вежливого приветствия и недостаточно для подобострастия.

Веспасия протянула руку. Ее взгляд открыто изучил Шарлотту снизу доверху, а затем остановился на лице гостьи.

— Здравствуйте, миссис Питт, — ответила она тем же. — Эмили часто говорила о вас. Я рада, что у вас нашлось время навестить нас. — Она не добавила «наконец-то», но это звучало в ее голосе.

Шарлотта сомневалась, что Эмили вообще когда-нибудь говорила о своей старшей сестре, тем более часто. Это выглядело бы очень неблагоразумно… а Эмили никогда в своей жизни не поступала неблагоразумно. В любом случае, Шарлотта не была в том положении, чтобы возражать. Она не могла придумать подходящий ответ; «спасибо» звучало бы глупо.

— Я тронута вашим теплым приемом, — услышала Шарлотта себя как бы со стороны.

— Я надеюсь, что вы останетесь с нами на ланч?

— Конечно, да, — быстро вмешалась в разговор Эмили, до того, как Шарлотта вежливо откажется. — Конечно, она останется, а после мы пойдем в гости.

Шарлотта глубоко вздохнула. Для нее было невозможным пройтись по Парагон-уок, одетой в серое муслиновое платье, рядом с Эмили. Она моментально рассердилась на сестру за то, что та поставила ее в неудобное положение, и бросила на нее пламенный взгляд.

Тетя Веспасия громко откашлялась.

— И кого вы собираетесь навестить?

Эмили посмотрела на Шарлотту, поняла свою ошибку и с достоинством выбралась из этой ситуации.

— Я думала зайти к Селене Монтегю. Она обожает себя в лилово-розовом, а Шарлотта будет выглядеть намного лучше ее, когда я с удовольствием предложу ей мое новое шелковое платье и заставлю Селену посмотреть на нее. Я не беспокоюсь о Селене, — добавила она для Шарлотты — без особой, впрочем, необходимости. — И платье тебе великолепно подойдет. Глупый портняжка что-то там перепутал и сделал его слишком длинным для меня.

Тетя Веспасия одарила ее милой улыбкой с оттенком одобрения и заметила:

— Я думала, что ты не любишь Джессамин Нэш.

— Мне нравится дразнить Джессамин, — отмахнулась Эмили. — На самом деле это не одно и то же. Я никогда не думала, нравится она мне или нет.

— А кто тебе нравится? — Шарлотта задала этот вопрос, чтобы побольше узнать об обитателях квартала. Теперь, когда они разрешили проблему с платьем, ее мысли снова вернулись к Фанни Нэш и к тем страхам, о которых другие, казалось, забыли.

— О, — Эмили немного подумала. — Мне нравится Феба Нэш, родственница Джессамин; ей бы побольше уверенности… Еще мне нравится Альбертина Дилбридж, хотя мне и не хватает терпения общаться с ее матушкой. Мне также нравится Диггори Нэш, сама не знаю почему. Не могу припомнить ни одного качества в нем, про которое могла бы сказать что-то особенное.

Слуга возвестил о начале ланча, и все трое перешли в столовую. Шарлотта давно — а может быть, никогда — не видела столь роскошно накрытого стола. Горячих блюд не было, а остальная еда была в высшей степени изысканной; на ее приготовление ушло, наверное, несколько часов. В такую жару было очень приятно даже просто смотреть на холодные супы, свежего лосося с небольшим количеством холодных овощей, мороженое, шербеты и фрукты. Шарлотта старалась есть очень элегантно, словно такие деликатесы — ее ежедневная пища, и вспоминала своего Томаса, который, если повезет, на ланч мог проглотить сэндвич с маленьким кусочком холодной говядины или подсохшего сыра, который приклеивается к зубам и который невозможно разжевать. Она отложила вилку. Несколько горошин раскатились по столу. Ни Эмили, ни Веспасия этого не заметили.

После окончания ланча наступила пора переодеваться. Через полчаса мучений, под критическим взглядом Эмили и подкалыванием по крайней мере дюжины булавок, Шарлотта удовлетворилась своим видом в шелковом лилово-розовом платье, приемлемым для нанесения визитов на Парагон-уок. На самом деле она была более чем удовлетворена. Это был, конечно, шелк очень хорошего качества, и цвет замечательно подходил Шарлотте — теплый, он хорошо подчеркивал ее золотистую кожу и роскошные волосы. Этого было вполне достаточно, чтобы позволить ей воспарить в мечтах и потешить свое тщеславие. Ей будет очень жаль снимать его и возвращать Эмили, когда визит закончится. Серый муслин потерял всю свою прелесть. Он больше не выглядел модным — однообразная простота устаревшей модели.

Тетя Веспасия, спускаясь по лестнице, сделала ей комплимент, совершенно не меняя выражения лица. Шарлотта встретила взгляд пожилой леди не моргнув глазом и понадеялась на то, что тетушка не догадывается, сколько булавок было воткнуто в платье и с каким трудом Шарлотте удалось зашнуровать талию, чтобы соответствовать прошлогодним размерам Эмили.

Она поблагодарила Веспасию и вместе с сестрой вышла на залитую солнцем дорогу, высоко держа голову и выпрямив спину. В действительности ей попросту было невозможно принять любую другую позу — платье не давало. Да и садиться следовало также с большой осторожностью.

Расстояние до дома Селены Монтегю было небольшим — сто ярдов или около того. Эмили по дороге говорила очень мало. Они постучали в дверь и были немедленно впущены в дом проворной служанкой в черном платье с кружевами, очевидно, уже поджидавшей визитеров. Видимо, миссис Монтегю была в саду за домом, и гостьи были приглашены присоединиться к ней. Дом был элегантный и дорогой, хотя практичный взгляд Шарлотты смог разглядеть небольшие следы экономии: залатанная тесьма на абажурах, перелицованные диванные подушки — новый кусок ткани с другой стороны был темнее, чем выцветшие края. Она сама делала то же самое и с легкостью замечала подобные детали у других.

Селена сидела в плетеном кресле; ее руки свободно свисали вниз, лицо поднято и защищено от жаркого солнца опущенными полями шляпы в цветочках. У нее были прекрасные черты, хотя нос был немного заострен. Она с изумлением раскрыла свои широко расставленные карие глаза с длинными ресницами, рассматривая Шарлотту.

— Дорогая Селена, — начала разговор Эмили своим самым приятным голосом. — Вы выглядите очаровательно и так свежо! Могу я представить свою сестру Шарлотту Питт, которая посетила меня сегодня?

Селена не двинулась с места, продолжая изучать Шарлотту с едва скрываемым любопытством. У той возникло чувство, что хозяйка дома не пропустила ничего — от несколько поношенных «лучших» туфель до последней булавочки на ее платье.

— Как чудесно, — наконец сказала Селена, — что, — она снова посмотрела на туфли Шарлотты, — вы решили… прийти к нам. Я уверена, что мы все будем рады видеть вас в нашей компании.

Шарлотта сразу же почувствовала, что ее настроение ухудшается. Среди ее «неудобных» качеств числилась нелюбовь к покровительству.

— Надеюсь, что я тоже буду рада вам, — сказала она холодным тоном.

От Селены не ускользнул негативный оттенок ее ответа; Шарлотта поняла это, потому что Эмили сжала ее руку в знак солидарности.

— Вы должны прийти и отобедать с нами как-нибудь, — продолжала Селена. — Эти летние вечера так теплы, что мы часто обедаем здесь. Клубника в этом году очень вкусна, не так ли?