Влюбленная мстительница - Хенкс Мэрил - Страница 4

Пожилой директор мысленно возблагодарил судьбу за свой счастливый брак и любимую жену. Сидящая перед ним женщина за все время, что работала в их корпорации, неизменно глубоко волновала его своей красотой.

— В таком случае, если мистер Фергюссон согласится на вашу кандидатуру, готовьтесь к отъезду. Мы, безусловно, оплатим расходы по перелету, жить вы будете в квартире, принадлежащей компании. Сколько времени вам понадобится, чтобы завершить все дела здесь?

— Я буду готова в любую минуту, когда скажете.

Чем скорее, тем лучше. Все и так слишком затянулось.

— С учетом приближающегося Рождества, думаю, начало года подойдет. С квартирой у вас проблем не возникнет?

— Нет, я снимаю квартиру на пару с подругой. Думаю, она с легкостью найдет кого-нибудь вместо меня.

— Великолепно!.. В таком случае, как только получу ответ от мистера Фергюссона, я немедленно сообщу вам.

— Благодарю вас.

И Белинда покинула кабинет. Дойдя до лифта, она прислонилась спиной к стене, ощущая, как вдруг ослабели и подкосились колени.

Итак, она сделала первый шаг к заветной цели. Удачный шаг. Теперь, если Фергюссон не будет возражать против ее кандидатуры...

Хотя почему бы он должен возражать? У нее другая фамилия, не как у Джона. Она не была дома, когда все случилось, не присутствовала на похоронах, так что он не может знать, что между ней и покойным Аброгайлом есть какая-то связь.

Белинда вошла в лифт, спустилась на нужный этаж и вернулась на рабочее место. Открыла папку и невидящими глазами уставилась на лежащий сверху график. Мысли ее были горьки и полны ненависти.

Джон Аброгайл был последним близким ей человеком. Только два года назад он сумел наконец забыть о бывшей жене и прийти в себя. И встретил молодую женщину — двадцатитрехлетнюю Саманту Макартур. Джон влюбился с первого взгляда и спустя некоторое время узнал, что его избранница тоже далеко не равнодушна к нему. Их счастье продолжалось почти год, и Белинда радовалась, глядя, как светится радостью ее отчим.

Она с легким сердцем отправилась в отпуск в Скалистые горы, о которых давно мечтала, но вернулась к полному краху.

Джон, не в силах справиться с болью от предательства Сэмми, принял смертельную дозу виски с транквилизаторами.

Бедный милый Джон. Такой добрый, такой великодушный, такой отзывчивый!

Он мертв и похоронен.

Необратимо.

И никто ничего не мог с этим поделать.

Смерть Джона Аброгайла признали несчастным случаем, но местным репортерам удалось каким-то образом узнать о произошедшем столкновении между покойным и самим Освальдом Фергюссоном. Они с удовольствием смаковали подробности, намекали на существование любовного треугольника и, как следствие этого, на возможное самоубийство.

С тех пор Белинда не переставала упрекать себя в том, что уехала и не оказалась рядом с Джоном, когда тот нуждался в ней. Будь она дома, все могло бы случиться по-другому. Случилось бы по-другому.

Раздавшийся телефонный звонок прервал ее горькие мысли.

— Мистер Фергюссон одобрил вашу кандидатуру, мисс Стэджерфорд, — сообщил исполнительный директор. — Но он высказал пожелание, чтобы вы отправились к новому месту работы как можно скорее, чтобы устроиться и решить все организационные вопросы еще до Рождества. Но, может, это слишком рано для вас? Уверен, мистер Фергюссон поймет, если вам захочется провести Рождество дома с близкими и родными?

Белинда неслышно вздохнула.

— У меня не осталось никого из близких. Поэтому я и попросила о переводе, — тихо сказала она.

Мистер Карденер немедленно вспомнил о ее расторгнутой помолвке и о Джоне Аброгайле и выругался про себя. Как он только мог сказать такое?

— Пожалуйста, простите меня, мисс Стэджерфорд. Я не подумал.

— Ничего, мистер Карденер, все в порядке. Думаю, Рождество в Сиднее должно мне понравиться, — ответила Белинда.

— Что ж, в таком случае, когда, вы считаете, будете готовы к путешествию?

Она внезапно почувствовала, как от волнения кровь резко прилила к лицу, а сердце бешено заколотилось.

— Дела в полном порядке, я могу передать их прямо сегодня. Так что мне надо только собрать вещи... Я могла бы вылететь уже завтра, если еще возможно достать билет на ближайший рейс.

— Мистер Фергюссон имеет долю в одной из авиакомпаний, так что перелет — это не проблема. Мой секретарь сейчас все организует, включая машину до аэропорта.

— Спасибо, — ответила Белинда.

Мистер Карденер прекрасно понимал, как нелегко пришлось молодой женщине, поэтому неожиданно теплым голосом произнес:

— Берегите себя, мисс Стэджерфорд...

Конечно, его это решительно не касается, но он был очень неспокоен по поводу едва скрытого нетерпения босса и его мотивов по поводу неожиданного обмена.

Однако он знал об отношении Белинды к Фергюссону и полагал, что та вне опасности.

— Спасибо, мистер Карденер, — улыбаясь, ответила та. — Обязательно.

— И не забудьте вернуться к нам, когда окончится срок. Мы все будем вас ждать, — тепло добавил директор.

Но, несмотря на доброту, прозвучавшую в его тоне, Белинда внутренне похолодела. Что бы ни произошло в Сиднее, в «Фергюссон калифорниан вайн корпорейшн» она уже не вернется. Эта часть ее жизни позади.

Независимо от того, преуспеет ли она в своем плане или нет, ей пора забыть о прошлом и продолжать жить.

Но чтобы жизнь продолжалась, она должна преуспеть. Обязана.

К вечеру, однако, Белинда ощутила, что первое возбуждение, а с ним и уверенность покинули ее.

Она вошла в квартиру, аккуратно положила на стоящий у двери столик сумку и направилась в кухню. Ее подруга Марта была уже дома и гремела там посудой, готовя ужин. Когда Белинда появилась на пороге, та повернулась, внимательно посмотрела на нее и спросила:

— Что случилось, Линда? Ты... ты получила перевод?

— Да.

— Отлично! Значит, ты наконец-то на верном пути. На сколько уезжаешь?

— Пока не знаю. Как дела пойдут. Речь шла о сроке от трех месяцев до полугода, а там посмотрим. Надеюсь, что вернусь скорее. Ты, наверное, пригласишь кого-нибудь пожить с тобой, чтобы не платить аренду одной?

Но Марта покачала в ответ головой.

— Я справлюсь. Финансы мне, благодарение Господу, позволяют. Одно дело — жить с тобой, и совсем другое — с кем-то еще. Ты уже знаешь, когда летишь?