Влюбленная мстительница - Хенкс Мэрил - Страница 13

О чем она вообще думает, насмехаясь над мужчиной, которого хочет влюбить в себя? Ей надлежит внимательно слушать, вежливо улыбаться и соглашаться, а не демонстрировать враждебность, о причинах которой он и не подозревает.

Теперь, чтобы спасти ситуацию, можно было сделать только одно, и Белинда Стэджерфорд немедленно сказала:

— Простите меня, пожалуйста. Мне не следовало так говорить.

— О, нет никакой необходимости извиняться. У вас есть полное право высказать свое мнение.

Но Белинда решительно покачала головой.

— Я ваша гостья и вела себя крайне неучтиво. Мне надо было по меньшей мере сначала выслушать вас до конца, прежде чем выносить поспешные и ошибочные суждения.

Фергюссон поспешил сменить тему.

— Думаю, учитывая вашу предыдущую бессонную ночь и длинный перелет, вы должны просто умирать от усталости.

Белинда была признательна, что он не обиделся, и ощутила, что ей действительно надо остаться одной, чтобы привести мысли и чувства в порядок, поэтому ответила:

— Да, честно говоря, я ужасно устала.

— Боюсь, спать ложиться еще слишком рано, а то вам трудно будет преодолеть разницу во времени. Знаете, что я предлагаю? Вы пока распакуйте вещи и часок отдохните, а потом я свожу вас в ресторан и, если захотите, покажу город.

— Спасибо, звучит очень заманчиво. Если это не представляет для вас никаких трудностей...

— Решительно никаких.

— И ничему не помешает? Я имею в виду... — Белинда нерешительно замолчала.

— Вы имеете в виду, нет ли у меня сейчас приятельницы, которой это может не понравиться?

— Ну, некоторым образом...

— Нет, у меня нет приятельницы, — заверил ее Освальд.

Она испытала огромное облегчение, но сказала себе, что это только потому, что ей не придется справляться с лишними трудностями на пути к осуществлению своего плана.

— Ну, вы уже готовы подняться наверх?

Она кивнула. Тогда он встал и повел ее к лестнице, которая тоже казалась произведением искусства.

— Вот и ваши апартаменты, — сообщил хозяин дома, открывая дверь в светлое просторное помещение и пропуская Белинду вперед. — Окна выходят в сад.

Апартаменты состояли из гостиной, спальни и ванной комнаты. Прелестная старинная мебель, паркетный пол с коврами, обои в общем со всем остальным домом стиле, но немного выгоревшие от времени. Белинда пришла в восхищение.

Она давно уже забыла, что значит быть счастливой, но сразу поняла, что в таком доме это было бы возможно... Если бы только не его владелец.

Фергюссон моментально заметил, как по ее лицу пробежала тень, и спросил:

— Надеюсь, вам нравится?

— Да, очень, — просто ответила она.

Ответ прозвучал совершенно искренне, и удовлетворенный Освальд сказал:

— В таком случае, я вас покину, чтоб вы могли распаковать вещи и передохнуть. Я зайду часа через полтора, идет?

— Да, пожалуйста.

Багаж уже ждал ее, и Белинда приступила к делу. Быстро разложив вещи на полках шкафа в спальне, вытащила комплект красивого белья, вечернее платье цвета сливочного масла, которое купила по настоянию Марты, но до сих пор ни разу не надевала, разложила его на диване в гостиной, чтобы разгладились легкие складки, и достала подходящие к нему туфли на изящном каблуке и шелковый жакет.

Наконец убедившись, что все в полном порядке, достала будильник, завела его так, чтобы осталось время принять душ, сбросила костюм и нырнула в постель.

Белинда была уверена, что не уснет — она была так взволнована, в голове роились тревожные мысли. Но спустя пару минут погрузилась в глубокий сон, из которого ее вырвало дребезжание будильника...

Она нащупала рядом лампу, включила ее и с трудом открыла глаза. Больше всего ей хотелось повернуться на другой бок и продолжать спать. Но Фергюссон скоро зайдет за ней...

Молодая женщина с трудом встала с постели и как сомнамбула побрела в ванную. Но, сполоснув лицо холодной водой, почувствовала себя много лучше. Она быстро приняла душ, оделась, чуть подкрасила ресницы и губы и была в состоянии полной боевой готовности, когда раздался стук в дверь.

Подхватив жакет и сумочку, Белинда открыла дверь.

Фергюссон был одет в серый вечерний костюм и выглядел так мужественно и привлекательно, что у нее перехватило дыхание.

Он медленно оглядел молодую женщину с головы до пят и одобрительно кивнул.

— Вы изумительно выглядите. Этот цвет вам необыкновенно идет.

Пока они спускались по лестнице, она, все еще взволнованная тем, как он ее разглядывал, хрипловато спросила:

— Надеюсь, я достаточно нарядна? Это единственное вечернее платье, которое я захватила.

Фергюссон улыбнулся, и синие глаза его заблестели.

— Вы превосходны. Мне сегодня будут завидовать все мужчины, которые увидят вас. Без исключения.

В гостиной он остановился, взял жакет и накинул ей на плечи, прежде чем вывести на улицу.

Лимузин уже ожидал их. Шофер в униформе стоял рядом, чтобы сразу открыть дверцу. Устроившись на мягких кожаных подушках и убедившись, что его спутнице удобно, Фергюссон опустил стекло, разделяющее салон и кабину водителя, и сказал:

— Мы сегодня обедаем в «Роял палас», но особенно не торопимся. Мне бы хотелось показать мисс Стэджерфорд центр города. Можете медленно проехать через него?

— Конечно, сэр.

Освальд повернулся к Белинде.

— Как бы вам больше хотелось: чтобы мы вышли у самого ресторана или немного раньше и прогулялись?

— Я с удовольствием пройдусь, — сказала она.

— В таком случае, Джонсон, высадите нас около Аддисон-авеню.

Белинда остро ощущала близость своего спутника-противника, чувствовала, как его нога слегка касается ее, но заставила себя расслабиться и насладиться поездкой по вечернему городу.

Фергюссон наблюдал за ней, рассматривал повернутое к окну лицо и с огромным трудом удерживался от искушения поцеловать в шею.

Сидней был празднично освещен и кишел народом. Приближение Рождества чувствовалось во всем — в возбужденных, веселых людях, в разукрашенных магазинных витринах, в переполненных ресторанах, в красочно иллюминированных мостах и деревьях.

Белинда, которая всегда любила этот праздник, и сама ощутила вдруг радостное волнение и ожидание какого-то чуда.