Влюбленная мстительница - Хенкс Мэрил - Страница 11

Однако внутренний голос благоразумно напомнил, что торопить события в данном случае не годится. Раньше его не беспокоило, откажется его гостья разделить с ним ложе или нет, — всегда было полно претенденток, готовых сменить строптивицу, — но с Белиндой Стэджерфорд все было иначе. Ее согласие имело огромное значение.

Пока Фергюссон закрывал входную дверь, молодая женщина осматривалась. Гостиная, обтянутая шелком с приятным розовым узором, со старинной мебелью и с камином была просто прелестной.

На потолке бесшумно вращались вентиляторы, разгоняя зной и создавая атмосферу комфорта и уюта. Паркетный пол был прикрыт розовыми и кремовыми коврами, а тяжелые занавеси на окнах подходили по цвету к шелковым обоям.

Действительно Розовый дворец.

Белинда оглянулась на подошедшего к ней хозяина этого маленького чуда. Его мужественная внешность, казалось, никак не должна была гармонировать со всей этой обстановкой, но почему-то он не выглядел здесь чужеродным. Совсем нет.

Она только собиралась высказать это вслух, как боковая дверь распахнулась и в гостиную вошла симпатичная пожилая женщина очень маленького роста. Если бы на ней был колпачок вместо широкополой шляпы, она вполне могла бы сойти за гнома.

Белинда покосилась на Фергюссона и заметила, что его глаза улыбаются, будто он прочел ее мысль. Странно, но такое их взаимопонимание показалось ей очень интимным и заставило слегка задрожать.

Вошедшая женщина просияла, увидев Освальда.

— Мистер Фергюссон, простите, что не успела впустить вас в дом. Я была в саду, занималась розами и даже не заметила, сколько времени прошло, пока не увидела, как Джонсон загоняет машину в гараж. Как вы долетели?

— Спасибо, превосходно. — Он повернулся к Белинде и важно представил: — Белинда, это моя домоправительница, миссис Гарднер. Молли, это мисс Стэджерфорд.

Обе женщины, и пожилая и молодая, заулыбались друг другу и протянули руки.

— Приятно познакомиться, мисс Стэджерфорд, — сказала Молли.

— Мне тоже, очень.

— Для вас все уже готово, мисс Стэджерфорд. Если желаете, я провожу вас наверх и все покажу...

— Думаю, мне лучше сделать это самому, — довольно нетерпеливо прервал ее Фергюссон. — У вас, наверное, еще полно дел, Молли.

— Это верно, мистер Фергюссон, — кивнула домоправительница. — Мне надо еще много чего купить к Рождеству, а магазины так переполнены... Могу я что-то сделать для вас, прежде чем уеду?

— Сварите, пожалуйста, кофе.

— Через пять минут все будет готово, — пообещала миссис Гарднер и с приветливой улыбкой покинула гостиную.

— Не могу сказать, что тут много чего показывать, — повернувшись к Белинде, сказал Освальд. — Но пока мы ждем кофе, проведу вас по первому этажу.

Он открыл двойные двери справа.

— Это парадная столовая, но я ею практически не пользуюсь. Когда бываю дома, то предпочитаю есть в кухне...

Столовая была таким же чудом, как и гостиная. Красивый камин занимал целый угол, на мраморной полке стояли фарфоровые часы, вся мебель принадлежала к прошлому веку.

— Следующее помещение — библиотека и одновременно мой кабинет.

Приятная светлая комната. Вдоль стен стоят заставленные книгами шкафы, также сделанные столетие назад. Единственной уступкой веку нынешнему было современное офисное оборудование, расположенное на большом старинном письменном столе красного дерева.

— Ну, в общем-то, и все, кроме кухни и еще, конечно, моей спальни, — приветливо сообщил Освальд. — Дом небольшой, как я и говорил. — Он вывел Белинду в коридор и показал на деревянную лестницу. — Раньше это была лестница для прислуги. Когда-то весь второй этаж был отведен для них и часть чердака тоже. С тех пор как я купил дом, они пустуют.

— Да, но у вас же есть прислуга.

— Только двое.

Белинда удивилась и нахмурилась. Великий Фергюссон, похоже, живет очень просто, что совершенно не соответствует созданному прессой образу.

— Кроме Молли, — продолжал Освальд, ведя свою гостью по направлению к кухне, — у меня есть еще уже знакомый вам Джонсон, но он живет в квартире над гаражом. Раньше это были конюшни.

Кухня оказалась большой и светлой. Хотя она тоже была отделана согласно моде девятнадцатого столетия, Белинда отметила, что на длинной стойке есть все новейшие приспособления, облегчающие труд домохозяйки. Сквозь открытые окна легкий ветерок влетал внутрь и трепал легкие светло-розовые занавески.

На столе стояли чашки тончайшего кремового фарфора с изящными розочками, такие же сахарница, сливочник и кофейник. Из носика поднимался парок, наполняя кухню изумительным ароматом. Миссис Гарднер сдержала свое обещание.

— Ну как, готовы пить кофе? — спросил Освальд.

Белинда кивнула и почувствовала вдруг, как, несмотря на тепло, по спине пополз холодок. Впервые они с Фергюссоном находились наедине, и ей отчаянно захотелось удрать, немедленно покинуть поле битвы.

— Положить вам сахару?

— Нет, только немного сливок, пожалуйста.

Она продолжала стоять, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Почему бы вам не присесть? — любезно пригласил хозяин дома.

Она подчинилась и села. Он устроился на стуле рядом с ней и принялся наливать в чашки божественный напиток.

Глядя на его руки с длинными, довольно тонкими пальцами и аккуратно подстриженными ногтями, Белинда удивлялась, как проворно они справляются с этой чисто женской работой. Умелые, искусные руки. Руки, знающие, как доставить женщине наслаждение.

Она представила, как они движутся медленными, ласкающими движениями по ее обнаженному телу, вздрогнула и учащенно задышала...

— Пожалуйста. — Освальд протянул ей чашку.

— Спасибо, — пробормотала в смущении молодая женщина, застигнутая врасплох.

Она неосторожно подняла голову — и встретила внимательный взгляд синих глаз. Фергюссон чуть улыбался, будто догадывался о том, что творится в ее голове.

Белинда попыталась сказать себе, что этого не может быть, просто потому что не может быть, но знала, что это не так. Освальд Фергюссон слишком опытный соблазнитель, чтобы не отличить откровенное сладострастное желание от чего-либо другого. Молодая женщина ощутила, как ее щеки медленно заливает яркий румянец.

Проклятье! Если он до сих пор еще не догадался, о чем она размышляет, то теперь-то уж точно поймет.

Совершенно багровая, Белинда смотрела куда угодно, только не на своего любезного хозяина, и с ужасом думала, кто же она, черт возьми, такая, если способна грезить о человеке, которого ненавидит и презирает.