Танец с драконами - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 33

«Если бы Станнис хотел что-то разведать, пары обычных вольных всадников хватило бы за глаза, — рассудил Джон, — а вот рыцари лучше подойдут в качестве вестников или послов».

Коттер Пайк из Восточного Дозора сообщил, что Луковый Рыцарь с Салладором Сааном отплыли в Белую Гавань договариваться с лордом Мандерли. Ничего удивительного, что Станнис высылает новые посольства — его величество не отличался терпеливостью.

Когда вернутся «неумехи» — это уже был другой вопрос. Пусть это и были рыцари, но они не знали Севера.

«На Королевском тракте за ними будут наблюдать, и не только друзья, — впрочем, это Джона не касалось. — Пусть Станнис хранит свои секреты, а я милостью богов буду хранить свои».

В эту ночь Призрак спал рядом с его кроватью, и в кои-то веки Джону не снились волчьи сны. Однако же сам он спал урывками, проворочавшись в постели несколько часов, прежде чем провалиться в кошмар. Там была Лилли — плачущая, умоляющая оставить её детей в покое, но он вырвал младенцев из её рук, отрубил им головы, поменял местами и велел ей пришить их на место.

Когда он проснулся, над постелью в темноте спальни маячил Скорбный Эдд.

— Милорд? Пора. Час волка, вы просили разбудить.

— Принеси чего-нибудь горячего, — Джон откинул простыни.

К тому времени, как он оделся, Эдд вернулся, с дымящейся кружкой в руках. Джон ждал подогретого вина, но с удивлением обнаружил суп — жиденькую похлебку, которая пахла луком и морковью, но ни лука, ни моркови в ней не было.

«В моих волчьих снах запахи крепче, — подумал он, — и вкус еды в них сильнее. Призрак и то живее меня».

Пустую кружку он оставил на кузнечном горне.

В это утро на страже у дверей стоял Кегс.

— Я хочу поговорить с Бедвиком и Яносом Слинтом, — сказал ему Джон. — Чтоб к рассвету оба были здесь.

Мир снаружи был черным и застывшим.

«Холодно, но не смертельно — пока что нет. С восходом солнца станет теплее. Если боги будут милостивы, Стена снова заплачет».

Когда они добрались до кладбища, походная колонна уже выстроилась. Джон назначил командиром колонны Чёрного Джека Балвера, с ним была дюжина конных следопытов и две телеги. Одну из них доверху загрузили сундуками, ящиками и мешками — провизией для путешествия. Над второй был установлен жёсткий полог из вываренной кожи — от ветра. Мейстер Эйемон, укутанный в медвежью шкуру, из-за которой он казался ростом с ребенка, уселся позади. Тут же стояли Сэм и Лилли. Глаза у девушки были красными и опухшими, но в руках у нее был крепко спеленутый младенец. Джон не имел понятия, чей это был сын — её или Даллы. Он видел их вместе всего несколько раз. Ребенок Лилли был постарше, ребенок Даллы покрепче и поздоровее, но они были примерно одинакового возраста и роста, так что едва ли кто-то, кто не знал их толком, смог бы отличить одного младенца от другого.

— Лорд Сноу, — позвал его мейстер Эйемон. — Я оставил у себя книгу. Это вам. Она называется «Нефритовый Сборник». Её написал волантийский путешественник Коллокво Вотар, который отправился на восток и посетил все страны у Нефритового моря. Там есть отрывок, который вы можете найти интересным. Я попросил Клидаса его отметить.

— Не сомневайтесь, я её прочитаю.

Мейстер Эйемон вытер нос.

— Знание — это оружие, Джон. Вооружайся до того, как ринуться в бой.

— Хорошо.

Джон почувствовал, что ему на лицо упало что-то мокрое и холодное. Подняв глаза, он понял, что идёт снег.

«Дурной знак».

Он повернулся к Чёрному Джеку Балверу:

— Езжай так быстро, как сможешь, но никакого бездумного риска. У тебя на руках старик и грудной младенец. Следи, чтобы они были сыты и в тепле.

— И вы тоже, милорд, — Лилли не спешила лезть в повозку. — И присматривайте за остальными. Найдите другую кормилицу, как говорили. Вы обещали мне, что найдете… И мальчик… сын Даллы… я имею в виду маленького принца… найдите ему хорошую женщину, чтобы он вырос большим и сильным.

— Даю слово.

— И не давайте ему имени, пока не минует два года. Плохая примета давать имена грудным детям. Вы, вороны, этого не знаете, но это истинная правда.

— Как прикажете, миледи.

— Не называйте меня так! Я — мать, а не леди. Я жена Крастера, дочь Крастера и мать.

Она отдала младенца Скорбному Эдду, забралась в повозку и укуталась в меха. Когда Эдд вернул ей ребенка, Лилли приложила его к груди. Сэм, покраснев, отвернулся в сторону и взгромоздился на свою кобылу.

— Отправляемся, — скомандовал Балвер, щёлкнув кнутом. Двуколки покатились вперёд.

Сэм ненадолго задержался.

— Что ж, — сказал он, — прощайте.

— И ты прощай, Сэм, — откликнулся Эдд. — Твой корабль не утонет, не бойся. Они тонут, только когда я на борту.

Джон вспоминал прошлое.

— Впервые я увидел Лилли, когда она пряталась за стеной замка Крастера. Она была худой темноволосой девочкой с огромным животом и до смерти боялась Призрака. Он носился среди её кроликов — думаю, она боялась, что он разорвет ей утробу и съест ребенка… но она боялась не волка, не так ли?

— Она смелее, чем сама думает, — отозвался Сэм.

— Как и ты, Сэм. Езжай. Лёгкой тебе дороги. Береги их с ребёнком и Эйемона.

Холодные капли на лице напомнили Джону о том дне, когда он прощался с Роббом во дворе Винтерфелла, не подозревая, что они видятся в последний раз.

— И накинь капюшон. У тебя вся голова в снегу.

Когда маленькая колонна скрылась вдалеке, небо на востоке из чёрного сделалось серым, а легкий снежок перешёл в настоящий снегопад.

— Великан ожидает приказов лорда-командующего, — напомнил ему Скорбный Эдд, — и Янос Слинт тоже.

— Да, — Джон взглянул на Стену, нависшую над головой ледяным утесом. «Сто лиг длиной из конца в конец, семьсот футов вышиной». В вышине сила Стены, в длине её слабость. «Стена сильна людьми, которые ее обороняют». Мужества у людей в Ночном Дозоре хватало, но их самих было слишком мало, чтобы решить все задачи, которые перед ними стояли.

Великан ждал его в арсенале. Настоящее его имя было Бедвик, он был чуть меньше пяти футов ростом — самый низкорослый в Дозоре. Джон сразу перешел к делу:

— Нам нужно больше дозорных на Стене. Нужны путевые замки, где патрули смогут погреться, поесть горячего и сменить лошадей. Я размещаю гарнизон в Ледовом Пороге, а тебя назначаю его командиром.

Великан сунул мизинец в ухо, вычищая серу.

— Командиром? Меня? Милорд знает, что я сын издольщика, и на Стену меня отправили за браконьерство?

— Ты двенадцать лет служил в разведчиках. Ты выбрался и с Кулака Первых Людей, и из замка Крастера и вернулся сюда, чтобы поведать о своих приключениях. Новички смотрят на тебя снизу вверх.

Коротышка засмеялся.

— На меня одни карлики смотрят снизу вверх. Милорд, я и читать не умею — в лучшем случае подписаться смогу.

— Я послал в Старомест за новыми мейстерами. Тебе я выделю двух воронов — воспользуешься ими, если будет что-то срочное. Если не будет — посылай конных гонцов. Пока у нас не появятся новые мейстеры и новые вороны, я хочу наладить цепочку сигнальных огней по гребню Стены.

— И сколько же бедолаг мне дадут под начало?

— Двадцать — из Дозора. И вдвое меньше — из людей Станниса.

«Слишком старых, юных или раненых».

— Это будут далеко не лучшие его люди, и никто из них не наденет чёрное, но они будут тебе повиноваться. Постарайся их использовать. Из тех дозорных, что я тебе даю, четверо — люди из Королевской Гавани, прибывшие на Стену вместе с лордом Слинтом. Держи с ними ухо востро, это первое, а второе — следи, чтобы верхолазы с той стороны не пытались влезть на Стену.

— Следить-то мы можем, милорд, но если до гребня Стены доберется достаточно верхолазов, тридцати человек не хватит, чтобы скинуть их обратно.

«И трех сотен не хватит», — эту мысль Джон оставил при себе. Само собой, верхолазы очень уязвимы при подъеме — их можно засыпать дождём камней, копий, горшков с горящей смолой, и им останется только отчаянно цепляться за лёд. Иногда Стена, как кажется, сама стряхивает их — точно пёс стряхивает блох. Джон сам видел это однажды, когда под Ярлом — любовником Вель — рухнул ледяной выступ, отправив его прямиком на тот свет.