Танец с драконами - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 288

Ужин подали трое послушниц, чистенькие девочки из хороших семей, в возрасте от двенадцати до шестнадцати. В белых одеяниях тонкого сукна каждая новая девушка казалась ещё более невинным и неземным созданием, чем предыдущая, тем не менее, Верховный Септон настоял, чтобы ни одна из послушниц не проводила в услужении у королевы более недели, дабы не дать Серсее возможности развратить девушек. Они следили за гардеробом королевы, готовили ей ванну, наливали ей вино, меняли ей постельное бельё. Каждую ночь одна из послушниц проводила в постели королевы, чтобы та не смогла спать с кем-то ещё, а две других ночевали в комнате, смежной со спальней Серсеи, вместе с септой, своей наставницей.

Долговязая, как аист, девочка со следами оспы на лице проводила его к королеве. При его появлении Серсея поднялась и легко поцеловала его в щёку.

— Дорогой дядюшка. Так мило, что ты согласился поужинать с нами. — Королева была одета скромно, как обыкновенная замужняя дама, на ней было тёмно-коричневое платье с воротником-стойкой, застёгнутым на все пуговицы, и зелёная накидка с капюшоном, прикрывавшим бритую голову. Прежняя Серсея выставила бы свою новую причёску напоказ, надев золотую корону прямо на лысый череп.

— Проходи, присаживайся, — сказала она. — Вина?

— Да, можно. — Он присел, всё ещё настороже.

Веснушчатая послушница наполнила их бокалы горячим вином с пряностями.

— Томмен говорил мне, что лорд Тирелл собирается отстроить Башню Десницы заново, — начала разговор Серсея.

Дядя кивнул:

— Он говорит, новая башня будет в два раза выше той, которую ты спалила.

Раздался гортанный смех Серсеи:

— Длинные копья, большие башни… лорд Тирелл на что-то намекает?

Это заставило его улыбнуться. Хорошо, что она все еще помнит, как смеяться. Когда он спросил, есть ли у нее все, что ей нужно, королева ответила, "Обо мне хорошо заботятся. Девушки милы, а добрые септы следят, чтобы я не забывала молиться. Но когда моя невиновность будет доказана, мне будет приятно, если Таена Мерривизер сможет снова служить мне. Она могла бы предствить своего сына ко двору. Томмену необходимо общество других мальчиков, друзей благородного происхождения."

Это была вполне скромная просьба. Сир Киван не видел причин не удовлетворить её. Он мог бы взять на воспитание маленького Мерривезера, а леди Таэна отправилась бы на Утёс Кастерли с Серсеей.

— Я пошлю за ней после суда, — пообещал он.

На первое подали суп с перловкой на говяжьем бульоне, за ним пару перепелов и почти метровую жареную щуку, на гарнир были репа и грибы, и вдоволь свежевыпеченного хлеба со сливочным маслом. Каждое блюдо, которое подносили королю, сначала пробовал сир Борос. Унизительная работа для рыцаря Королевской Гвардии, но, возможно, самое большее, на что Блаунт был способен в своём теперешнем состоянии… Мудрое решение, в свете того, как погиб брат Томмена.

Киван Ланнистер давно не видел короля таким счастливым. Весь ужин, от первого блюда и до десерта, он без умолку болтал о подвигах своих котят и скармливал им кусочки щуки со своей королевской тарелки.

— Вчера я видел за окном злого кота, — сообщил он сиру Кивану. — но сир Попрыгунчик как зашипел на него, и тот убежал прочь по крышам.

— Злого кота? — спросил сир Киван, которого эта беседа весьма умиляла. До чего же милый мальчишка.

— Старый чёрный кот с порванным ухом, — пояснила Серсея. — Вечно грязная тварь с мерзким норовом. Он однажды укусил Джоффа за руку. — Она скривилась. — Я знаю, что коты нужны, чтобы душить крыс, но этот… Говорят, он нападает даже на воронов в птичнике.

— Я распоряжусь, чтобы крысоловы изловили его.

Сиру Кивану никогда не доводилось видеть свою племянницу такой тихой, сдержанной, смиренной. И это к лучшему, говорил он себе, но невольно испытывал печаль. Потух тот огонь, который всегда горел в ней так ярко.

— Ты не спрашиваешь о брате, — отметил он, пока они ожидали пирожные с кремом. Король обожал пирожные с кремом.

Серсея встрепенулась, её зелёные глаза засверкали, отражая пламя свечей.

— Джейме? Есть новости?

— Никаких. Серсея, тебе надо готовить себя к…

— Если бы он умер, я бы знала. Дядя, мы вместе пришли в этот мир. Он не покинул бы его в одиночку. — Она сделала глоток вина. — Вот Тирион, тот может валить, когда сочтёт нужным. Но я полагаю, что и о нём ничего не слышно.

— В последнее время желающих получить деньги за голову какого-нибудь карлика не наблюдается, если ты об этом.

Она кивнула.

— Дядюшка, можно один вопрос?

— Я весь в твоём распоряжении.

— Твоя жена… планируешь ли ты вызвать её ко двору?

— Нет.

Дорна, кроткая душа, чувствовала себя на своём месте лишь дома, в окружении друзей и родных. Она родила ему прекрасных детей, мечтала о внуках, молилась по семь раз на дню, любила вышивание и цветы. В Королевской Гавани она будет так же счастлива, как котята Томмена, окажись они в змеиной яме.

— Моя леди-супруга питает неприязнь к дальним поездкам. Ланниспорт — её любимое место.

"Мудра та женщина, что знает свое место."

Ему не понравился её тон.

— Что ты имеешь в виду?

— Я сказала ровно то, что имела в виду.

Серсея подняла бокал, и веснушчатая девушка вновь наполнила его вином. Подоспели пирожные с кремом, и разговор устремился в более необременительное русло. Только когда Томмен и котята в сопровождении сира Бороса отправились в королевскую опочивальню, речь зашла о суде над королевой.

— У Осни два брата, и они не будут просто стоять и смотреть, как его казнят, — предостерегла Серсея.

— Я уже думал об этом. Оба они взяты под стражу по моему приказу.

Похоже, этот ответ её осадил.

— В чём их обвиняют?

— В порочной связи с королевой. Как сообщил мне Его Святейшество, ты призналась, что спала с ними обоими, — ты что, забыла?

Она покраснела:

— Я всё помню. Что ты собираешься с ними делать?

— Отправлю на Стену, если они признают свою вину. Если будут всё отрицать, им, скорее всего, придётся встретиться с сиром Робертом. Таких людей не стоило возносить так высоко.

Cерсея опустила голову.

— Я… Я ошибалась в них.

— Вы во многих ошибались, как я посмотрю.

Он бы сказал и больше, но в комнату вошла круглолицая темноволосая послушница:

— Мой лорд, моя леди, прошу прощения за вторжение, но внизу ждёт мальчик. Великий Мейстер Пицелль просит лорда-регента о встрече, срочно.

Черные крылья, черные вести, — подумал сир Киван. Может быть пал Штормовой Предел? Или это известия от Болтона с севера?

— Вдруг это новости о Джейме, — произнесла королева.

Был лишь один способ это проверить. Сир Киван поднялся:

— Прошу меня извинить.

Перед тем, как выйти из комнаты, он опустился на одно колено и приложился к руке племянницы. Если её безмолвный великан подведёт, этот поцелуй будет последним в её жизни.

Послание Пицелля принёс мальчонка лет восьми-девяти, укутанный в мех с головы до пят и похожий на медвежонка.

Трант заставил его ждать на мосту у ворот Тисков Мейегора.

— Иди согрейся у огня, парень, — сказал сир Киван, вкладывая в его ручонку пятачок. — Я знаю дорогу в птичник и обойдусь без проводника.

Снегопад наконец-то прекратился. Сквозь прорехи в облаках проглядывала полная луна, пухлая и белая, словно только что слепленный снежок. Звёзды лучились холодным далёким светом. Сир Киван шёл через внутренний двор, и замок казался ему чем-то чужеродным, башни щерились ледяными клыками, а проторенные дорожки скрылись под белым одеялом. Прямо перед ним упала сосулька длиной с копьё и рассыпалась вдребезги возле него. И это осень в Королевской Гавани, с грустью подумал он, что же сейчас творится на Стене?

Дверь открыла девочка-служанка, тощее существо в просторном одеянии с меховой подкладкой, которое было ей велико. Сир Киван потопал ногами, чтобы сбить снег с сапог, снял плащ и бросил его девочке.