Танец с драконами - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 222

У Медных Зверей заняло весь день и большую часть ночи собрать трупы. В конечном итоге получилось двести четырнадцать убитых, и в три раза больше обожженных и раненых. Дрогон пропал из города, а затем его в последний раз видели направляющимся на север высоко над Скахазадханом. Никаких следов Дейенерис Таргариен найдено не было. Некоторые клялись, что видели как она упала. Другие настаивали на том, что дракон унес ее чтобы проглотить. Они ошибались.

Сир Барристан знал о драконах не больше, чем любой ребенок из услышанных в детстве сказок, но он знал Таргариенов. Дейенерис улетела на драконе, как Эйегон когда-то в старину летал на Балерионе.

"Она могла полететь домой," — сказал он сам себе. Вслух.

— Нет, — он услышал мягкий голос сзади него. — Она бы этого не сделала. Она бы не отправилась домой без нас.

Сэр Барристан обернулся.

— Миссандеи. Дитя. Как давно ты стоишь здесь?

— Недолго. Прошу прощения, если побеспокоила вас. — Она колебалась. — Скахаз мо Кандак желает поговорить с вами.

— Бритоголовый? Ты говорила с ним?

Это было опрометчиво. Девочка была достаточно умна, чтобы знать о вражде между Скахазом и королем. Скахаз открыто возражал против брака королевы, такого Хиздар не забудет.

— Он здесь? В пирамиде?

— Он приходит и уходит, сэр, когда пожелает.

Да. Когда пожелает.

— От кого ты узнала, что он хочет поговорить со мной?

— От Медной Бестии. Он был в маске совы.

Он носил маску совы, когда говорил с тобой. Но сейчас он уже может быть шакалом, тигром или ленивцем. Сэр Барристан ненавидел маски с самого начала и сильнее всего прямо сейчас. Честные люди не должны скрывать свои лица. А Бритоголовый…

О чем он только думает? После того, как Хиздар передал командование Медными Бестиями своему кузену Магхазу зо Лораку, Скахаз был назначен Смотрителем Реки, ответственным за паромы, речные работы и оросительные каналы на пятьдесят лиг вдоль Скахазадана. Но Бритоголовый отказался от этой "древней и почетной службы", как Хиздар назвал ее, и предпочел удалиться в скромную пирамиду Кандаков. Без защиты королевы появляться здесь ему было опасно. И если сэра Барристана увидят говорящим с ним, подозрение может пасть и на рыцаря.

Ему не нравилось то, чем это пахло. Это пахло обманом, слухами и ложью, и заговорами, которые плелись в темноте — все те вещи, которые так хотелось оставить в прошлом с Пауком и Мизинцем, и их скользкими типами.

Барристан Селми не был заядлым книжником, но он часто перелистывал страницы Белой Книги, в которой были записаны подвиги его предшественников. Некоторые из них были героями, но некоторые были слабаками, плутами и трусами. Большинство из них были просто людьми — более шустрыми и сильными, чем большинство людей, более умелыми в обращении с мечом и щитом, но все же не лишенными гордости, амбиций, похоти, желания любви, гнева, зависти, жадности до золота и жажды власти, и всех прочих страстей, к которым всегда склонны простые смертные. Самые лучшие из них сумели преодолеть свои пороки, и исполняли свой долг, и умерли с мечом в руке. А худшие…

Худшими были те, кто играл в игру престолов.

— Ты сможешь найти эту сову? — спросил он у Миссандеи.

— Ваша слуга попытается, сир.

— Скажи ему, я поговорю с… нашим другом. Когда стемнеет. Около конюшни.

Главные ворота пирамиды закрывались на закате. В конюшнях в этой время тихо.

— Убедись, что это та самая сова.

Будет плохо, если об этом узнает другая Бронзовая Бестия.

— Ваша слуга понимает.

Миссандея повернулась, чтобы уйти, но задержалась на минуту и добавила:

— Говорят, юнкайцы окружили город «скорпионами», чтобы выпустить в небо железные стрелы, если дракон вернётся.

Сир Барристан тоже слышал об этом.

— Это не так просто — убить дракона в небе. В Вестеросе многие пытались сбить Эйегона и его сестер. Но никто не преуспел в этом.

Миссандея кивнула. Трудно было сказать, поверила ли она.

— Вы думаете, они найдут ее, сир? Луга бескрайни, а драконы не оставляют следов в небе.

–;Агго и Ракхаро кровь ее крови… а кто знает дотракийские луга лучше, чем сами дотракийцы? —;он потрепал ее за плечо. — Они найдут ее, если ее можно найти.

Если она все еще жива. Были и другие кхалы, рыщющие в травяном море, лошадиные лорды с кхаласарам из десятков тысяч всадников. Но девочке не нужно об этом слышать. —;Ты любишь ее, я знаю. И я клянусь тебе, что сделаю все для ее безопасности.

Эти слова, казалось, немного успокоили девочку. Но слова — это ветер, подумал сир Барристан. Как я могу защищать королеву, когда меня нет рядом с ней.

Барристан Селми знал многих королей. Он родился во времена Эйегона Невероятного, который был любим народом. От него же он получил рыцарский титул. Сын Эйегона Джахейрис даровал ему белый плащ, когда Барристану исполнилось 23 года. После этого он убил Майелиса Чудавищного во время войны Девятигрошовых Королей. В том же белом плаще он стоял около Железного Трона Эйериса, сына Джехейриса, когда он творил свои безумства. Стоял и молчал, и ничего не делал.

Но нет. Это не совсем правда. Он просто выполнял свой долг. Порой, ночами, сир Барристан гадал, не слишком ли он в этом усердствует. Он принес свои клятвы перед богами и людьми, и честь не давала нарушить их… но в последние годы правления короля Эйериса сдерживать обеты было сложно. Ему довелось увидеть такие вещи, о которых больно вспоминать, и не раз он думал, сколько этой крови лежит и на его собственных руках. Если бы он не спас Эйериса из темниц лорда Дарклина, король бы там и умер, пока Тайвин Ланнистер держал город в осаде. Тогда на Железный Трон сел бы принц Рейегар, и может, ему удалось бы исцелить королевство. События в Даскиндейле стали его звездным часом, но теперь память о них горчила на его языке.

Но все же именно его неудачи преследовали его ночью. Джехейрис, Эйерис, Роберт. Три мертвых короля. Рейегар, который был бы лучшим королем, чем любой из них. Принцесса Элия и дети. Эйегон еще только малыш, Рэйенис с ее котенком. Мертвы, все они, а он все еще жил, он, поклявшийся защищать их. И теперь Дейенерис, его умная яркая юная королева. Она не мертва. Я не поверю в это.

Полдень принес сиру Барристану небольшую передышку от собственных сомнений. Он провел его в зале для тренировок на третьем уровне пирамиды, работая со своими мальчиками, обучая их искусству меча и щита, коня и копья… и рыцарству, этому своду правил, который делает рыцаря сильнее любого бойца из ям. Дейенерис нужны будут защитники ее возраста рядом с ней, когда он уйдет из жизни, и сир Барристан был решительно настроен предоставить ей таковых.

Ребята, с которыми он занимался, был в возрасте от восьми до двадцати лет. В начале их было более шестидесяти, но обучение оказалось слишком суровым для большинства. Сейчас оставалось менее половины из этого числа, но некоторые подавали большие надежды. Без короля, которого мне следует охранять, у меня остается гораздо больше времени для их подготовки, обнаружил он, переходя от одной пары к другой, наблюдая как они сражаются затупленными мечами и копьями с закругленными наконечниками. Славные парни. Не самого высого рода, правда, но некоторые станут прекрасными рыцарями, и они любят свою королеву. Если бы не она, их жизни бы закончились в ямах. У короля Хиздара есть свои бойцы из ям, но у Дейенарис будут рыцари.

"Держите свои щиты поднятыми", — потребовал он. "Покажите мне свои удары". А теперь все вместе. Снизу, сверху, снизу, снизу, сверху, снизу…"

В этот вечер Селми вынес свою простую пищу на террасу королевы и поужинал, пока садилось солнце. Он наблюдал, как зажигаются в фиолетовых сумерких один за одним огоньки на огромных ступенчатых пирамидах, как многокрасочные кирпичи Миэрина выцветали сначала в серый, а затем становились черными. Внизу собирались тени на улицах и аллеях, создавая озера и реки. На закате город казался тихим и безмятежным, даже прекрасным. Это из-за мора, сказал он себе, делая последний глоток вина, а не потому что настал мир.